Чертоги Душ - Серослав Амадайн

в пещеру и уже бежали по сгоревшему лагерю, подхватил меня на руки и громко топоча сапогами рванул прочь из этого проклятого места. А я всё прижимал к себе взбрыкивающийся мешок с маланорцем внутри.

Когда мы догнали торопливо идущих к выходу, только тогда Тарталан поставил меня на землю.

— Какого хрена ты творишь! — накинулся на меня тут же Айтэн, грозя кулаком.

— Потом! — отмахнулся я. — Надо бежать! Рахи на хвосте!

Едва расслышав эту новость, как толпа буквально ломанулась вперёд. Вроде как уставшие и обессиленные, народ бежал всё расстояние до выхода не останавливаясь. Тех, кто всё же падал — тащили за руки и за ноги едва ли не по полу. В скудно освещаемой факелами мгле смешались звуки кашля, сиплого дыхания, топот ног, отборная брань на наречии обеих рас, и кислый запах пота, крови и нечистот, коими разило от всех нас.

Проблема возникла на том месте, где были расставлены подпорки подготовленные для обвала. Обходя их, толпа замедлилась и возникла давка. Хата, Вильюр и Хорст уже были снаружи и буквально за шкирку выкидывали толкающихся плечами людей и тангоров, но мы всё равно не успевали.

Тарталан подтолкнул меня в след остальным, а сам развернулся в сторону нагоняющих нас рахов.

— Я задержу! Уходите! — прогремел его голос, перекрикивая ор перепуганной и поддавшейся панике толпы.

Айтэн схватил меня за руку:

— Я останусь с ним!

— Зачем!? — оттаскивая назад за шкирки паникующих, которые не могли пройти между стоек, мешая друг другу.

— Страховочная стойка! Если её не выбить, потолок не рухнет! Только я знаю какую!

В этот момент Тарталан издал громовой клич и вступил в схватку с передовым отрядом лёгкой пехоты рахов. Огромный меч эквилианца убивал за один взмах не меньше двух — трёх тварей, и калечил многих, но их было настолько дохрена, что задние ряды стали наползать на передние, и буквально устремляясь по головам старались достать огромного варвара то копьём, то ржавым кинжалом. Именно такие рахи-загонщики в основном и заполняли тот сожжённый лагерь. Но вот злой рог протрубил снова, заставляя закрыть уши руками, и мелкие твари отхлынули назад, давая варвару передышку и пропуская вперёд своих задоспешенных, рослых воинов. У этих уже и копья были посерьёзнее и вооружены были многие кистенями и кривыми ятаганами.

— Раханиды! — охнул Айтэн, едва увидев их и крикнул мне: — Беги! — а сам тут же рванул к Тарталану, на ходу перехватывая молот поудобней.

— Чёрт! — зло выплюнул я, и проталкивая последних спасённых нами людей поспешил на выход.

Выскочив на конец из тоннеля, я повернулся назад и заорал:

— Тарталан! Хватай тангора и на выход!

Секунды, длившиеся вечность, я напряжённо вглядывался в полумрак тоннеля, мечась как тигр в клетке около входа. Но ни Тарталана ни Айтэна я не видел. Хотя звуки боя ещё раздавались в глубине, значит парни ещё живы.

«Ну же!… Ну же!!!…»

Вильюр, держа факел в руке вырос рядом и достал меч. Я бросил на него взвинченный взгляд.

— Едва первый рах покажется, я пойду в тоннель и сломаю подпоры. — он нервно облизал пересохшие, покрытые пылью, губы.

Я открыл рот возразить…

— Я ваш клятвенник, господин анай! И это мой долг так поступить! Нет ничего хуже, чем не сдержать Клятву!

По коридору раздался топот, и Вильюр, часто задышав, приготовился рвануть внутрь!… Но в последний момент я успел перехватить его!

Тарталан, весь грязный как чёрт, бежал по тоннелю на ходу срубая опоры своей оглоблей. А в другой руке висел перемазанный кровью рахов и пылью тангор, и тоже выбивал опорные стойки кувалдой. Сзади них уже начинал проседать потолок, сыпя мелким крошечном и пылью, когда они добежали почти до середины. Тут Айтэн заорал, тыча рукой:

— Третья! Третья с лева!!! Бей сразу две!!!

Тарталан размахнувшись от души, одним рывком запустил тангора в сторону выхода. Пока Каменюка летел размахивая руками и ногами, эквилианец одним махом перерубил не две, а сразу три стойки, и ревя как носорог устремился к выходу. Скала осыпалась кусками буквально за ним по пятам, и обвал не думал останавливаться. Осыпающийся с грохотом и пылью потолок тоннеля едва не придавил огромной глыбой распластавшегося в последнем нырке варвара. Тарталан тяжело грохнулся плашмя, вылетев в последний миг наружу, а всё пространство перед входом в тоннель заволокло плотным облаком пыли. Лошади шарахнулись в стороны от грохота, их едва удержали. Остаться сейчас без лошадей — это смерть с девяносто процентным исходом!

Не было ни каких ни радостных криков победы, ни обнимашек со слезами на глазах, ничего. Все лежали вповалку на полу, дыша через раз и не верили, что всё закончилось.

Да вот только всё ли?…

Только спустя некоторое время, когда пыль начала оседать, я понял, что всё ещё крепко держу узелок с маланорцем в руках. Положив его на землю и развязав я наконец увидел своими глазами кого я спас и за кого так рисковал не только своей жизнью, но и по факту всеми остальными. Ведь если бы рахи не увидели нас на лестнице, то возможно они и не погнались бы за нами.

Непонятное существо семейства хомяковых, с серым, свалявшимся комками мехом, в грязных и порванных штанишках, взяв себя за кошачьи ушки пытался спрятать голову в грязненький мех на животике, а росту в нём было от силы полметра.

«Я так понимаю, это типо спрятался?»

При виде столь необычного обитателя этого мира я даже немного расслабился, позволив себе осторожно почесать его грязным пальцем за ушком.

— Эй! — тихо проговорил я склонившись над этим чудом природы.

Маланорец вздрогнул от моего голоса, но всё ещё продолжал прятаться у себя в пузике.

— Всё в порядке, друг. Не бойся, я тебя не обижу! — и я уже полноценно его погладил по голове и спинке.

Через пару секунд он отпустил одно ухо, потом второе, и наконец поднял голову и посмотрел на меня. Такой мимимишности в этом суровом мире я совсем не ожидал! Мне конечно рассказывали про этот дивный народ, и в этих рассказах они были ростом чуть меньше тангоров, а не как этот. Но в живую я видел этих разумных существ впервые. Большие, круглые глаза с белёсо-фиолетовым белком и огромными, по сравнению с человеческими, зрачками голубого цвета!

— Как тебя зовут? — я тихонько протянул раскрытую ладонь к существу. Потом опомнился, и тщательно вытерев руку об бедро, повторил жест.

— Линни.

Голос маланорца меня удивил. Я ожидал чего-нибудь пищщяще — мяукающее. Но нет! Голос Линни звучал примерно как у человеческого дитя, годков эдак семи — шести.

— Линни? — с улыбкой переспросил я. — Прошу простить мне мои манеры, но я просто не знаком с вашим народом, поэтому скажи пожалуйста, Линни — это… мммм…

Честно говоря я растерялся даже, не зная как сформулировать вопрос.

— Это девка. — проходя мимо нас, буркнул Тарталан и заржал как конь. — Да у тому же, ещё детёныш.

— Спасибо! Ты весьма тактичен, громила неотёсанный! — бросил я ему в след, и снова вернулся к общению с Линни.

— Девочка значит! Ясно. Меня зовут Янко, Янко Фортхай.

Линни осторожно протянула четырёхпалую лапку и положила её в мою ладонь. Я осторожно обхватил её мягкую руч… лапку и слегка потрепал:

— Ну вот, будем знакомы теперь, Линни! — улыбнулся я, и она улыбнулась в ответ, показав мелкие как иголки ряды зубов, отчего создалось ощущение звериного оскала.

Я сделал вид что ни разу не удивлён, такой «миловидной» улыбки терминатора.

— Знаешь что, Линни, — сказал я, вставая на ноги. — Найди себе укромное местечко пока. Нам предстоит ещё долгий путь по снегу. Я порешаю тут кой-какие вопросы, и вернусь к тебе. Хорошо?

Линни кивнула, и схватив тряпку, в которой я её таскал, засеменила в центр лагеря.

Я не спеша двинулся туда же.

— Хых! — усмехнулся я, смотря ей в след. — Линни…

На улице, как можно было видеть из пещеры, начинали зажигаться первые звёзды. Сколько мы пробыли внутри пещер, я даже понятия не имел. Но полагаю сегодня конец второго дня.

— Вставайте! — я ходил между людьми и тангорами, помогая