Чертоги Душ - Серослав Амадайн

им подняться. — Нам нужно многое ещё сделать и подготовиться к переходу. Вставайте же, ну!

Но те которых я поднимал, уже через минуту падали снова. Сил что-то делать не осталось ни у кого.

— Им необходим отдых, — тихо произнёс Хорст, подходя ко мне и аккуратно беря меня под локоть. — Господин Янко, если мы уйдём сейчас, то все они умрут от усталости и холода.

— Если мы задержимся здесь, то можем оказаться в ловушке! Из этой пещеры нет другого выхода. Неужели они не понимают, что может быть уже сейчас рахи идут за нами по обходному пути! Возможно рядом есть другой выход из подземелий и тогда…

— Значит мы примем свой последний бой здесь! — вспылил и тут же потух Хорст.

Я совсем не знал этого наёмника, кроме того, что он неотступно старался следовать за Хатой, исключая мои прямые приказы. Но Хорст меня ни разу не подводил и каких либо непонятных телодвижений за ним не наблюдалось. Хорст был ответственен, храбр, исполнителен и мудр. Последнее читалось в каждом его деле и взгляде. Не прислушаться к его словам, было бы неразумно.

— Убедил, — сдался наконец под его доводами я. — Но нам надо организовать костры и палатки, особенно для детей. И пусть женщины перетрясут припасы, приготовят на всех поесть.

— Не беспокойтесь, анай. Если позволите, положитесь на меня! Я всё организую.

Хлопнув его по плечу я кивнул, и отправился посмотреть как там себя чувствует Варгон.

Старик показательно держался молодцом, но его бледный вид и катящийся градом по лицу пот говорили о другом. Окровавленная повязка опоясывала его широкую грудь и правое плечо. Надайн сидел рядом, склонившись над ним, и с обеспокоенным видом пытался за ним ухаживать, протирая ему лицо и лоб влажной тряпкой.

— Что, совсем плохо? — спросил я подойдя к ним и присев на колени.

Варгон только измученно выдавил из себя улыбку, а Надайн подняв на меня лицо, молча кивнул.

— Что со стрелой? Её вытащили?

— Да, мой анай. — ответил хрипло Над. — Ещё на лестнице, едва его подняли наверх. Пришлось протолкнуть ее насквозь, по другому не достать было. Рана осталась серьёзная, и он потерял много крови.

Я бегло осмотрел пропитанную кровью повязку.

— Почему не прижгли сразу? — нахмурился я.

— Старик еле выдержал, пока стрелу доставали. Если жечь железом, может уже и не выдержать.

— Если этого не сделать, до утра он точно умрёт.

Ха спиной затрещали первые костры.

Я поднялся и достал нож.

— Хата! — окликнул я проходящего неподалёку алагата. — Помоги Наду размотать эти тряпки со старика, и промой рану своим пойлом.

Хата молча направился к нам, доставая на ходу неразлучную флягу.

— Погодь! — я взял у него из рук сосуд и хорошенько приложился к горлышку. — Уууух… Хорошо то как! — я вернул флянчик варвару. — Не вздумайте Варгону дать попить этого. Только воду!

Хата пожал плечами, и отхлебнул сам.

— Изверг… — просипел Варгон.

— Нельзя тебе, прости старик! Если не крякнешь, то после хоть всю её выдуй. Но не сейчас!

Пока Хата с Надом разбинтовывали Нойхэ, я сунул лезвие ножа в огонь. Вильюр подошёл и положил рядом охапку нарубленных веток.

— Вильюр, суй второй нож. Рану надо будет прижечь с двух сторон сразу.

— Как скажете, мой анай. — здоровяк сразу достал свой нож и тоже сунул лезвие в костёр. — Жаль вы убили того ублюдка! Надо было его бросить подыхать там. Рахи бы знатно с ним повеселились.

Я задумчиво посмотрел на пляшущие огоньки всё больше разгорающегося пламени:

— Может и так. Да только он мог много всего рассказать этим тварям… А где кстати наш пленник? — вдруг вспомнил я.

Вильюр кивнул в сторону:

— Там он. Мы его связали едва начали двигаться оттуда. Потому и замешкались, отстав от всех. Тарталан заметил что вы не идёте следом, и пошёл назад, посмотреть где вы. Кабы не вязать эту тварину, то кинулись бы по вам только тут уже. Виноват, господин Янко! Замотался в суете этой.

— Нормально всё, — подмигнул я ему. — Тут любой бы растерялся.

Едва рану промыли спиртным, как стало заметно насколько она серьёзна. На правой груди у Варгона останется капец какой уродливый и огромный шрам. Но волноваться об этом он будет только если выживет.

— Держите его! — приказал я Надайну и Хате.

Ещё раз предварительно плеснув на раны, и не затягивая процесс, мы с Вильюром придавили раскаленные докрасна лезвия ножей. Раздалось шипение, потом запахло жареным мясом и Варгон закричал так, что услышали наверное аж в Вилюхах! Едва мы убрали ножи, как старик обмяк и повис на руках у парней. Я тут же прощупал пульс. Он хоть и был, но чувствовался еле-еле.

— Жив. — констатировал я, отвечая на немые вопросы читающиеся на лицах окружающих. — Тряпки выстирать, и обязательно прокипятить в воде, только потом перевязывать. Проследите чтобы все повторили процедуру. Все раны промыть кипячёной водой и перевязать только проваренными повязками!

Я понимал что люди уже вполне могли занести заразу в раны, но что ещё можно было сделать в этой ситуации? Не прижигать же калёным железом каждую царапину. Несколько баночек целебной мази что имелись в наличии, разошлись на толпу в мгновение ока. Так что приходилось рассчитывать только на местный иммунитет. Нам главное — добраться до Вилюх, а там уже разберёмся.

Я развёл себе небольшой костерок в сторонке от всех. Не потому, что мне не нравилось быть в обществе изголодавшихся, чумазых, бывших узников, которые расселись на каменном полу по всей пещере. Мне нужно было побыть наедине, и о многом подумать. Если в моей прошлой жизни по большому счёту всё стелилось в одной поре, то тут прожить спокойно день — для меня считай за счастье! Возможно для местных вся эта свистопляска не более чем обычное дело, но для меня это потрясение за потрясением. Когда активизируются какие то события, я включаюсь в ритм тутошней жизни без особых проблем. Но вот когда остаюсь один на один со своими мыслями, то меня всё больше одолевают сомнения в правильности выбранного пути. Может если бы я родился здесь, пропитался суть солью Акливиона, взрослея в этом феодальном, едва перешагнувшим каменный век обществе, добротно смазанного интригами и, чуть ли не ежедневным, риском. Возможно тогда бы я не парился вообще? Ну, или хотя бы был таким, как все.

Так же меня вгоняли в ступор слова Рахшанара! Откуда этой твари известно о том случае в моей прошлой жизни? Да ещё и произошедшим в те годы, когда мне и восемнадцати не было.

«Мда уж… Тогда меня на том вокзале отделали будь здоров! Неделю лежал не вставая с кровати. Но откуда этот утырок об этом знает? Вот настоящий вопрос из вопросов!»

Самый минус во всей этой кутерьме — уже ничего не бросить! Если в Выселках я в принципе мог себя переломать по отношению к Фелани, и сбежать с рэйдэрами куда-нибудь, то теперь… Нет. Бросить их всех и просто мыться, даже без казны — это будет чистое предательство и трусость! На этот шаг я пойти не готов, даже не смотря на нарастающие с каждым днём сложности. Хотя, где-то в глубине души сидит такая себе Дюдюка, и точит мои сомнения. В конце концов кто они мне все, что бы надрывать так задницу?… Ведь только сейчас, спустя пару часов, начинаю понимать насколько я был близок к гибели сегодня!

— Да и только ли сегодня… — едва слышно пробубнил я в задумчивости.

Почувствовав чей-то пристальный взгляд на себе (в виду разудалой жизни, эта фишка выработалась уже сама по себе), я оторвался от дум и взглянул поверх костра.

— Простите, многоуважаемый анай, — пролепетала Линни, кутаясь в свои обноски сидя на камушке напротив меня. — Просто у других костров много больших. Они часто не замечают и спотыкаются об меня, и из-за этого злятся и ругаются. — мордочка Линни стала совсем грустная. — Поэтому я решила тихонько посидеть здесь. Я хотела спросить у вас разрешения, — она поджала лапки к подбородку, — честное при честное!