Чертоги Душ - Серослав Амадайн

волокуши, запрягая в них одну из лошадей. В редкие моменты, когда он приходил в себя и в бреду звал сына, Надайну удавалось влить в него холодный бульон и напоить талым снегом.

Пока мы двигались по склону предгорья, идти было ещё терпимо, но едва сделав первые шаги по лесу, стало ясно — дети долго по нему не пройдут. Морозы сходили на нет, и сейчас в небе светило яркое солнце, подтапливая снег и делая его липким и вязким. Я принял решение сбросить с трёх лошадей всё лишнее, оставив только тюки палаток, и смастерить ещё волокуш, рассадив на них детей и сильно раненных. Выбор между награбленным добром, которым нагружены были лошади, и выживанием спасённых людей и тангоров был очевиден, и я не сомневался ни секунды. Тарталан кривился и бухтел за такое расточительство, скидывая добро на снег, но противиться моей воле не стал, хоть и имел в принципе полное право. Ведь он сражался, и сражался доблестно, вполне заслужив право на трофеи. Однако я его твёрдо убедил, что едва мы окажемся в Хайтэнфорте я не поскуплюсь. После этих слов, здоровяк эквилианец удовлетворённо крякнул, и принялся перебирать выбрасываемое, увязывая на себя всё что можно, и побольше.

«Вот же хитрожопый! Жадность — второе счастье!»

К вечеру я почти полностью восстановился. Боль в теле фактически сошла на нет, и я наконец-то почувствовал себя уверенней. Более того, я словно перешагнул некую черту. Стал на ступень выше в своём развитии, как физически, так и духовно! В отличии от понуро бредущих цепочкой людей и тангоров, я вдруг осознал в себе непоколебимую уверенность в завтрашнем дне и ясное понимание будущих целей. И беседа с Родом определила её более чем ясно — не допустить войны богов!

На ночь мы решили организовать полноценный лагерь: расчистили как могли площадку от снега, срубили с десяток ветвистых елей и сосен, обложившись ими по периметру, развели жаркие костры. День пути по заснеженному лесу выдался тяжёлым для всех без исключения. Я приказал не экономить на еде и пустить в дело все запасы провизии что оставались. Завтра мы должны совершить рывок до Вилюх, и нужно было хорошенько отдохнуть и набраться сил.

После ужина я сидел у костра болтая с Линни и Хатой, то и дело бросая полный надежды взгляд на лежавшего у огня Варгона и Надайна, который не отходил от него ни на секунду.

Хорст подошёл и присоединился к нашей компании, кинув рядом с костром охапку нарубленных веток.

— Едва мы доберёмся до тракта, я вас покину, анай. — твёрдо сказал он.

— Я помню, Хорст, — кивнул я, вороша костёр, отчего тот полыхнул ещё ярче. — Хата с тобой пойдёт?

— Нет. — ответил алагат. — Он останется с вами и продолжит службу. Парень вполне доволен, работая на вас. Ему нет нужды возвращаться в Харадан.

Сам Хата в этот момент, с какой-то идиотской улыбкой на лице, во все глаза рассматривал Линни, которая сидела на брёвнышке неподалёку от него и тщательно оттирала снегом свой пушистый мех.

— Когда ты расскажешь своему правителю о рахах под вашими горами — какие будут предприняты действия? — заинтересованно спросил я Хорста.

— Трудно сказать, — пожал плечами наёмник, уставившись на пляшущие огоньки пылающего костра. — Сейчас зима, хоть и на исходе. Бродить по горам в такое время года опасная затея. Но думаю известные пещеры по близости проверят, и если рахов там обнаружат — я им не позавидую! Наш народ очень ревностно относится к своим землям, и любого посягнувшего на них ждёт смерть. Но проблема в том, что рахам на это наплевать! Вы видели как они огалтело сражаются даже не смотря на то, что их рубят в капусту по несколько штук за удар. Чёрная воля их командиров гонит их вперёд, и они боятся их пуще смерти.

Я вздохнул:

— Ясно всё. Но ты передай привет от меня вашему правителю и скажи, что мы будем рады наладить с вашим народом торговые связи. А может быть даже, чем чёрт не шутит, и заключить союз!

— Без воли на то вашего турима, вы не сможете это сделать.

— А кто сказал, что без его воли? — я хитро посмотрел на алагата.

Сквозь сон я почувствовал лёгкое прикосновение к себе, и тут же проснувшись схватился за меч.

— Это я, Вильюр! — шёпотом обозначился здоровяк и приложил палец к губам.

На мой немой вопрос он только показал пальцем на ухо, а потом ткнул им в сторону леса, в том направлении куда нам предстояло двигаться.

«Бежать нам некуда!» — моя первая мысль.

Небо над головой едва-едва начало светлеть, и между деревьев всё ещё царила непроглядная тьма. От костров не осталось и следа, Хата последний торопливо присыпал снегом. Кивнув ему, я тихонько встал с лежака и взял в левую руку щит. Оглядев лагерь с мирно спящими и не о чём не подозревающими людьми, я хотел было поднять тревогу, но Хрост отрицательно покачал головой. Все мои бойцы бодрствовали и присев за изгородью всматривались во мрак леса. К моему удивлению на ногах были не только они, но и тангоры, которые не спали, а только усердно делали вид. У каждого из них в руках имелось по приличному дрыну.

Тут в лесу раздалось ржание лошади и звук скрипящего под множеством ног снега. Постепенно шум нарастал, и вот уже слышно стало учащённое дыхание множества глоток и храм лошадей. Не доходя изгороди, неведомые гости остановились и раздался голос:

— Костром пахнет, чуете!… Ну и какого ражна тут навалено деревьев!? Вот же дерьмо козье! Винсо, придётся обходить!

— Да ладно тебе, Хвой! Растащим пару штук, и двинемся дальше. Обходить долго будем по этим буреломам, ещё и снег этот, мать его!

Хата в след за остальными наложил стрелу на лук и стал медленно натягивать, целясь сквозь ветки в сторону говорящих. Остальные приготовились ринуться в бой, едва полетят первые стрелы.

— Нужно поторапливаться! Торихолд ясно сказал, что анай Янко с раненными…

— Не стрелять! — успеваю я еле-еле остановить скрипнувших тетивами лучников.

Среди людей и с той, и с этой стороны изгороди началась суета. Беженцы непонимающе вскакивали на ноги, вглядываясь во тьму. С той стороны баррикады послышалась брань, а потом кто-то из прибывших крикнул:

— Кто там!? Покажись! А не то…

— Я анай этих земель! Назовитесь, кто вы такие!

— Анай Янко, это вы что ль? Меня зовут Винсо! Мы прибыли вам на помощь из Вилюх! Анай Торихолд отправил нас вам на встречу!

Я расслабленно выдохнул.

— Слава богам. Оттащите деревья!

Тангоры и люди кинулись дружно растаскивать изгородь, по обе стороны зажглись факелы. Хата не убирая лук переместился поближе ко мне, настороженно вглядываясь в открывшийся проход, в котором замаячили силуэты людей и лошадей.

Пришлые входили в импровизированный лагерь неторопливо и с высоко поднятыми факелами.

— Как много! — поразился Винсо, осматривая сгрудившихся за моей спиной людей и угрюмо поглядывающих на них тангоров с дубинами.

Я положил руку на лук Хаты, кивком дав понять что бы он убрал оружие:

— Могло бы быть и больше. — оглянулся я в пол оборота на притихшую толпу. — А могло бы и вовсе не быть. Сколько у вас саней и есть ли тёплая одежда? — спросил я у мужика, убирая клинок в ножны.

Винсо заколебался на мгновение, но потом ответил:

— Две санные упряжи и с десяток меховых плащей имеется… Простите, но нам не сказали точно сколько вас здесь! — Винсо быстро оглянулся за плечо, словно ища поддержки у своих спутников.

Его товарищи тут же слаженно закивали головами, подтверждая его слова нестройным мычанием в бороды.

— Ну ладно… Всем приготовиться в дорогу! — начал я отдавать команды. — Детей и малоподвижных раненых грузите на сани и прикройте плащами!… Пошевеливаемся, ну!

Едва мы выдвинулись, как Хорст нас покинул. Перед уходом, он отозвал молодого алагата в сторону и о чём-то с ним переговорил. Я обратил внимание на то, что тональность беседы со стороны старшего алагата носила более наставленческий характер. Хата, этот казалось бы независимый со всех сторон воин, стоял перед ним с поникшими плечами и что-то пытался вяло ему возразить, на что Хорст только сменил тон на более суровый и молодой варвар тут же заткнулся.

«Да что же между ними происходит!? Не сказать что