Чертоги Душ - Серослав Амадайн

— А вы весьма проницательны, анай!

Я последовал примеру Вещего и тоже с удобством развалился полулёжа.

— Возможно вы и правы. Но здесь не надо много ума, дабы понять сложившуюся ситуацию.

— Как интересно! — Торад подогнул ногу в колене и облокотился на не рукой. — Если вы не против, я бы хотел выслушать ваши мысли по этому делу.

«Ну вот кто меня за язык тянул!?…»

— Ну, если кратко — полагаю как всегда: старший из четверых готовится принять наследование, а средние, оба, сговорились ему этого не позволить и попытаются свести оного в могилу.

— А младший?

— Что «младший»?

— Его цели в данной ситуации каковы по вашему разумению?

Я дёрнул бровями и ухмыльнулся краешком рта:

— Младшему, думается мне, нужно сделать всё, лишь бы уцелеть в той бойне, которая обязательно будет едва наш славный турим отправится к праотцам.

Сквозь шум, в котором смешались топот копыт, ржание лошадей, позвякивание упряжи, и говор десятков голосов снаружи, донеслось коровье мычание и приближающийся лай собак.

«Ну слава Роду! Неужели добрались! Сытный ужин, и кадушка горячей воды… Уйду в лёжку на сутки, не меньше…»

— Знаете, а ведь за ваши речи можно было бы и казнить! — Торад словно чувствовал мои сладостные предвкушения и влажные мечты о близком, почти вот-вот, отдыхе… И так всё грубо обломал! — Обвинять сыновей Андэвэйна в заговоре и междоусобице, которая неминуемо приведёт к гражданской войне — это считается изменой!

Хоть я и не видел его в полумраке, но я просто всей кожей ощутил как он тянет лыбу, словно кот пережравший сметаны. Дай он команду своим архаровцам, и меня тут же выволокут отсюда, обвинив в заговоре против… Да не важно, против кого конкретно! Против королевской семьи, к примеру, в целом. А я ведь даже имён их не знаю, кроме самого турима!

Торад развязал завязки и приоткрыл небольшое окошко, одним глазом выглянул наружу, и спустя секунду коротко свистнул. Караван тут же остановился.

— Заезжать в деревню мы не станем, недосуг. Мой вам совет на прощанье — в разговоре с аристократом, не высказывайте ему свои мысли напрямую! Это может обернуться против вас!

Двигаясь к уже виднеющимся домам, я крепко задумался над словами Вайло.

«А ведь он прав, чёрт возьми. Я совсем забылся в каком мире я нахожусь! Окажись на его месте другой человек и всё могло бы обернуться крайне плохо как для меня, так и для моих людей. Здесь нет никакой философской морали, понимания, что я высказал всего лишь простое, казалось бы на первый взгляд, мнение! А ведь уже сейчас в Акаван могла бы лететь птица с доносом на меня, и самое главное — ты ничего не докажешь! Ты не сможешь объясниться, что всего лишь выдал вариант развития событий, а не утверждение! Сегодня я получил ценный урок от такого бывалого завсегдатая интриг, как туримский Вещий. И если уже даже Торад говорит о зреющей смуте, а в его компетентности сомневаться не приходится, то стоит задуматься. Вайло не просто так завёл сей разговор и возможно, специально или нет, задал вектор моих действий, дабы я в своей глуши не оказался в роли эдакого несведущего простачка. Конечно, остаётся ещё не мало вопросов, на которые у меня нет ответов, но есть два самых главных для меня на этот момент: как долго ещё протянет старик Андэвэйн, и… Куда всё-таки попёрся Торад?»

Прибытие в Вилюхи не было ни триумфальным шествием, с бравыми победными песнями. Скорее мы проходили на беженцев, которым едва-едва удалось выжить после лютой напасти.

Небольшая таверна Клода превратилась в набитый людьми под завязку лазарет. Вся мебель из главного зала была убрана подчистую, оставив только лавки вдоль стен. Люди и тангоры располагались прямо на голом полу. Всем было плевать на удобства, главное — что в тепле! Едва оклемавшись от холода и голода, проявились и более весомые проблемы: кашель, простуда, загноение ран, боль обмороженных конечностей, и прочее, и прочее, и прочее… Так что как бы мне не хотелось осуществить мечту с нырянием в кадушку, пришлось вплотную заняться всем этим.

В первую очередь велел привести местечкового лекаря-ветеринара, дабы он сделал первичный осмотр всех и сделал что возможно в его силах. В помощь ему приказал выделить несколько женщин, а иначе старик сам собьётся с ног. Следом за этим, отправил гонца в Хайтенфорт, за профессиональным лекарем. Всех прибывших стоило хорошенько и полноценно осмотреть на наличие какой-нибудь заразы. Конечно теперь уже в случае чего всё равно что мёртвому припарки делать, но тем не менее стоит озадачиться однозначно. Да и Варгона нужно до ума довести, а то он мечется в бреду. Его сын хотел было остаться, но я приказал ему нести службу дальше, заверив, что сделаю для старика всё возможное. Если бы он остался, отказавшись от дальнейшего путешествия в охране каравана (теперь уже ясно кого!) то это бы бросило тень на его репутацию, и не миновать бы нам обоим взбучки от его старика, как пить дать.

У корчмаря Клода аж глаз задёргался, когда он увидел как я достаю из саней полуживого раха и тащу его за шкирку в его подвал. Рах выжил просто чудом каким-то во всём этом путешествии.

«Ты гляди какие живучие твари! Таких измором если что не взять. Только убить.»

— Клод! — позвал я хозяина, едва войдя в зал после того как запер раха в подвале.

Трактирщик, аккуратно ступая среди лежащих вповалку тел и суетящегося медперсонала, взмахнул рукой обозначаясь в толпе:

— Я тут, господин анай! — он пробрался поближе. — Слушаю вас, господин Янко!

— Раху кинь чего пожрать и воды поставь. Да смотри, что б он не сдох, — зыркнул я на трактирщика. — Ответишь головой. Всё ясно?

Клод содрогнулся, то ли от моей угрозы, то ли от того, что ему придётся спускаться в подвал к этой твари.

— Как не ясно будет то! Всё сделаю, господин анай.

— Я в комнату поднимусь. Дай команду мужикам организовать мне купель. Да не затягивай.

— Слушаюсь, мой анай!

Я уже было направился к лестнице на второй этаж, но вдруг остановился…

«А где Линни?»

Со всей этой суетой я совсем забыл об этой пушистой малышке! Когда мы присоединились к каравану на тракте, я сдал её на поруки Вильюру и наказал беречь и присматривать за малоноркой. По прибытию в деревню навалилось столько всего, что существование этого маленького чуда из народа холмовников вылетело из головы напрочь. Развернувшись и поведя взглядом по таверне я взволнованно стал высматривать её в толпе.

Малютка Линни к моему облегчению сидела забившись в уголок и укутавшись в свои неизменные тряпки, из которых виднелись только кончик носа да ошарашенные блюдца глаз. Никто не обращал на неё внимания, никому она была не нужна…

Едва меня увидев, её взгляд повеселел и она, скинув с себя тряпьё, запрыгала на месте.

— Линни! Малышка, вот ты где! — пробравшись через весь зал я подошёл и взял её на руки, прижав к себе как родную.

— Я думала что теперь вы меня забыли! — тихо пискнула она, буквально гипнотизируя меня своими огромными голубыми глазами.

— Ну, как видишь — ты ошибалась! — я потрепал её за ушко. — Пойдёшь со мной, или пристроить тебя у старосты? Он дед не плохой…

— С тобой!… Ой, простите, — тут же смутилась она сложив лапки.

Я усмехнулся:

— Не волнуйся. Тебе я официально разрешаю разговаривать со мной как с другом! Будем дружить? — я протянул ей руку.

Линни мгновенно вцепилась лапками в мои пальцы и затрясла руку насколько ей это было под силу.

— Ух ты ж, какое крепкое у тебя рукопожатие. Ты мне чуть руку не оторвала! — пошутил я с улыбкой, осторожно перешагивая через ноги и тела, двигаясь к лестнице на второй этаж.

Поймав взглядом по пути мальчишку, что раздавал из мешковины хлеб окружающим, я остановился возле него:

— Как тебя зовут, боец? — окинул я его взором.

— Дарго, мой анай. — глаза мальца метались взглядом то на меня, то на Линни.

— Вот что, Дарго… Хочешь серебрушку заработать?