Заговор богов - Пол Клеменс

– Доставайте, – проворчал Морталес. – Там защелка.

– Может, вы достанете? – замялся Анджей.

– Сами доставайте. Это ваше. Привыкайте, господа.

«Ну, уж нет, – подумал Анджей. – До Сантельеро бы добраться». Он извлек ящик, поставил на столик, раскрыл, развернул целлофановую обертку. К черту злого духа. Дух под черным камнем, и вообще не факт, что существует. Глаза у страха велики… До блеска отполированный камень, не желающий тускнеть. Мрачный одноглазый величавый уродец, вздымающий вверх атрофированный указующий перст. Если долго на него смотреть, охватывает оцепенение, начинаешь сожалеть о содеянном… Он заткнул уродца целлофаном, захлопнул крышку. Все присутствующие благоговейно молчали.

– Не одолжите сумку, синьор Морталес? Клянусь, при первом же удобном случае мы вам ее вернем…

Нет, не зря преследовало пакостное чувство. Анджей попросил угрюмого водителя с отвислыми усами остановить за несколько кварталов до центральной площади. Вышли на старой улочке с выбитой брусчаткой. Дома возвышались уступами, «лесенкой». На первых этажах кафе, магазинчики, лавочки. Дома сцеплялись арочными перекрытиями, стенами со сквозными проходами. Уйма подворотен. Людей немного – не зря в испаноговорящих странах изобрели послеобеденную сиесту с полудня до ужина. Но не сказать, что пусто. Народ попроще, чем в столице, одет беднее. Но развлекаться любят точно так же: группа музыкантов-марьячес в черных сюртуках – два гитариста, трубач, контрабасист – играли знойный латинос. Девица с пышными смуглыми волосами звенела монистами в такт ритму, бросала на прохожих призывные взгляды… «Мерседес» поспешно удалился, скрылся за поворотом. Проехал темно-синий «Пежо», мелкий грузовичок, микроавтобус. Только Богу известно, высадили ли они кого-нибудь…

– Пошли, – он потянул Кристу в ближайший проходной двор. Она всплеснула руками, демонстрируя жуткую неорганизованность.

– Куда, Раковский? Это мания, тебе нужно лечиться!

Трудно представить, что совсем недавно она была «страховой» ищейкой. С женщинами случается. В одиночку они осторожны и умны в опасном мире. Стоит замаячить на горизонте мужчине, они уже счастливы взвалить на него всю ответственность… Он тянул ее за собой – мимо ржавых мусорных баков, ободранных дверей. Затылок царапало, просто рвало. Опять улица, вереница лавочек «открытого типа». Чувство опасности не отпускало. Угроза исходила не только от Мудреца, смиренно болтающегося за спиной. Угроза делалась ближе, отчетливее. Незачем оборачиваться, чтобы искать в толпе ее подтверждение. Анджей мог рассчитывать только на свои мозги… Он затянул Кристу в попутное кафе, где, отвернувшись от улицы, они стояли несколько минут, утоляя жажду ледяной колой. Заглянули в сувенирную лавку, где тоже провели недолгое время. Раскланялись с преувеличенно любезным лавочником, отправились дальше. Ближе к площади количество людей на квадратный метр становилось больше, рубашка взмокла, напряжение давило.

– Раковский, не верю, что мы когда-нибудь выберемся из Мексики, – бубнила Криста. – Это замкнутый круг, мы до скончания веков будем болтаться по этим улочкам…

– Не имеем права, – цедил он. – Завтра после обеда у нас самолет. Скажем «до свидания» этой восхитительной стране…

В отделении государственной почтовой службы было малолюдно, работали кондиционеры. На улицу выходили два окна. Работала полная мулатка в синем фартуке. Аборигены пенсионного возраста что-то обсуждали. Молодой человек с пушком над верхней губой старательно заполнял стандартную печатную форму. Мулатка в синем фартуке явно томилась от безделья. Судя по весам за плексигласовым оконцем, за прием посылок и бандеролей отвечала она. Девица выжидающе уставилась на Анджея. Отступать было некуда. Он извлек из вместительной спортивной сумки деревянный ящик, взгромоздил перед мулаткой.

– Хочу отправить посылку в Прагу.

– О, конечно, – заулыбалась работница почты. – Мы доставляем посылки в любой уголок земного шара.

– Не надо в любой. Доставьте, пожалуйста, в Прагу.

– С уведомлением?

– О, нет, – он вздрогнул. – Мы в вашей прекрасной стране не задержимся.

– Откройте, пожалуйста, – попросила мулатка. – Мы должны осмотреть содержимое и проверить его на соответствие перечню разрешенных к пересылке товаров.

– Без проблем, – Анджей напряг замороженные мышцы лица, чтобы улыбнуться. Открыл ящик, разворошил целлофан. – Прошу вас, мисс. Проверяйте. А я пока заполню, если не возражаете, бланк.

Он покосился на Кристу. Та переминалась с ноги на ногу, смотрела на него и не могла избавиться от ужаса. «Не верю, что все это может кончиться», – казалось, молча кричала она.

Мулатка с чисто женским интересом заглянула в посылку.

– Позвольте, – она растерялась. – Именно это вы собираетесь отправить в Прагу?

– А это запрещено? – встрепенулся Анджей.

– Ну, не знаю…

– Если вас интересует, имеет ли данный предмет историческую или культурную ценность…

Договорить он не успел. Хлопнула дверь, и в почтовое отделение ворвались трое в масках…

Женщины вскричали одновременно. Повернули головы, дружно загалдели пенсионеры на другом конце зала. Молодому человеку с пушком над верхней губой наскучило заполнять бланк, он поднялся, достал пистолет и расхлябанной походкой направился к отделу приема посылок. Направил ствол мулатке в лицо. Та мгновенно перекрасилась и подняла руки.

Из ворвавшихся один остался на дверях, перевернул табличку (классический вариант: «открыто», «закрыто»), прислонился к косяку. Двое в унисон что-то рявкнули. В зале воцарилась тишина. Один налетчик налетел на Кристу, толкнул ее к стене. Второй подпрыгнул к Анджею, приставив пистолет к виску – с вывертом кисти. Еще и ногой притоптывал, словно музыку слушал. Насмотрелся негритянских боевиков, кретин. Маска топорщилась, чувствовалось что юноша небрит, испуганные глаза, словно не он грабит, а его. Такой и выстрелить с перепуга может…

Он застыл, миролюбиво подняв руки. Слава богу, не профи. Но парни ловкие – грамотно отследили. Дырочка ствола дрожала, упираясь в висок. Палец на крючке напрягся, посинел. Тот, который толкнул Кристу, подошел к окошку приема посылок. Теперь уже двое держали работницу под прицелом. Мулатке от такого внимания стало совсем дурно. Она взялась за сердце, опустилась на стул. Бандиты переглянулись, но стрелять не стали. Смешно – один без маски, другой в маске. Вот тупые… Тот, что в маске, сунул пистолет за пояс, сгреб ящик, заглянул в него. Перебросился парой слов с приятелем. В голосах звучала радость. Тупее просто некуда… Грабитель сунул ящик под мышку, махнул своим, побежал к выходу. Тот, что рядом, спрятал пистолет, замахнулся, чтобы двинуть Анджею по челюсти. Он ловко уклонился. Грабитель рассердился. Но не стал терять время, кинулся за своими. Хлопнула дверь, в зале воцарилась оглушительная тишина…

Анджей посмотрел в окно. В сторону площади вереницей пробежали четверо. В зале – без эксцессов. Мулатка постепенно приходила в себя, взяла какой-то бланк, стала обмахиваться. Вот-вот могла вспомнить, что под ногой находится кнопка для вызова полиции. Пенсионеры начали переговариваться. Событие, конечно.

– Ты в порядке? – тихо спросил Раковский.

Девушка кивнула, переводя дыхание. Смотрела на него огромными глазами, в которых отражающиеся эмоции прямо-таки теснились.

– Мы в пролете, да, Анджей?

– Подозреваю, да, – он кивнул, нелепо улыбаясь. – Мы уже ничего никуда не отправляем. Бежим, – он схватил ее за руку. – Если эти кретины внезапно прозреют…

А прозреть могли быстро. Вряд ли заскорузлый китайский болванчик, которого Анджей купил перед посещением почты в сувенирной лавочке, был похож на вожделенного Мудреца. Только цвет – черный, и, если сверху посмотреть, в первый момент можно перепутать. Какие инструкции даны идиотам? Черная статуэтка, высота в районе фута… Он чувствовал, что их будут пасти до самой почты, и лишь в последний момент, когда все станет кристально ясно…

А теперь спешили убраться. Понятно, почему Морталес отказался сам отправлять статуэтку в Прагу. Не нужны ему приключения на старости лет. Подозревал, что дело нечисто. А если неприятность приключится с гонцом, то это не его проблемы, сделка законна, деньги можно не возвращать… Они бежали по проходным дворам, вышли на улицу, спустились в сувенирную лавочку.

– Держи, амиго, – протянул Анджей хозяину вторую часть «гонорара». – Скажи-ка, дядя, а где у вас тут почта?

– Прямо по улице, амиго, – торгаш, кряхтя, вынул из-под прилавка завернутого в картон и перетянутого скотчем Мудреца.

– Закрыто, – развел руками Анджей. – Табличку вывесили: закрыто на ограбление.

Торговец оценил шутку, засмеялся, обнажив желтые зубы.

– Ступайте налево, до улицы Лучарес, и по ней направо. Почти до конца. Будет почта.