Заговор богов - Пол Клеменс

– Рассказывайте, мистер Морталес. Не скрывайте ничего, облегчите душу. Вам терять нечего, сделка свершилась, и деньги, я уверен, вам перевели. Я знаю, что беру не кота в мешке, а готовую бомбу в действии. И покупатель в курсе. Зачем ему это надо – отдельная грустная история и вас не касается.

Со лба «мыльного» продюсера стекал пот. Губы задрожали.

– О, ангелы небесные… Ума не приложу, зачем полгода назад я купил этого мерзавца у дона Ламберто. Я знал, что это не сувенир, подлинный африканский божок четырнадцатого века… Статуэтка принадлежала Мендесу Кастилье, мелкому гангстеру из Пьедрас-Неграс. Потом он зачем-то подарил ее Эмилиано Карлосу – второму мелкому гангстеру из того же Пьедрас-Неграс. Банды не враждовали, места им хватало, каждая занималась своим бизнесом. Кастилья курировал наркотики, игорный бизнес, Карлос – заправки, нефтедобычу. Порой обменивались любезностями… Недели не прошло, как обе банды на асьенде дона Альчано перестреляли друг друга. Извели себя почти под корень! Карлос, Кастилья – все подались к праотцам. Потом приехал дон Ламберто – отец Карлоса, плакался, что после гибели сына он полностью разорен, умолял купить статуэтку – дескать, она принесет мне удачу, а ему не повредят несколько песо. Жалко стало старика – купил у него этого ублюдка за четыре тысячи гринов. Вещица, что ни говори, раритетная…

Морталес передохнул, еще раз приложился к мартини. Поморщился:

– Какая гадость. Нет, не мексиканская это еда… Несчастья пошли не сразу. Я поставил статуэтку в спальне. Через месяц скончалась от внезапной остановки сердца моя жена Изабелла…

– Какой ужас! – ахнула Криста.

– Мне очень жаль, мистер Морталес, – проворчал Анджей. – Но дама, насколько понимаю, была в возрасте…

– Вы не понимаете, – отрезал продюсер. – Изабелле было двадцать три года. Первая красавица в провинции. Никогда не жаловалась на здоровье. Но сначала я не связал это событие со статуэткой. Похоронил мою красавицу… – он жалобно вознес глаза к потолку. – Несчастья обрушились, словно лава! Я споткнулся на ровном месте, выходя из спальни. Месяц провалялся в гипсе! И все время казалось, что за мной кто-то с усмешкой наблюдает – похабно так, издевательски… Пробило проводку в спальне, пожар успели потушить. Однажды осенило – я проснулся, а эта тварь на меня буквально смотрит… – продюсера перекосило. – Может показаться странным, но я употребляю только легкие алкогольные напитки и обхожусь практически без наркотиков. Галлюцинациями не страдаю. На всякий случай я вынес статуэтку в гостиную. Второго апреля на сад обрушился ураган! Выдрало несколько деревьев, завалило садовника. Горничная, протирающая пыль, жаловалась на острое недомогание и вскоре слегла с заболеванием крови. Шофер выгонял из гаража «Роллс-Ройс», расквасил капот, пропорол колеса и раздавил французского бульдога. Это ж надо так постараться! Через день он пырнул ножом повариху Розалинду. Бедняжка скончалась, а у Пабло был припадок бешенства – полицейским пришлось прострелить ему ногу… Это только часть несчастий, обрушившихся на поместье. Нелады в бизнесе – сериал «Сага о сытой жизни» длиной в четыреста серий арестован налоговой полицией под каким-то надуманным предлогом. Уходят артисты, сгорел съемочный павильон. Лючия Сардино – звезда сериала «Медоточивый бес» – повредила ногу и теперь останется хромой на всю жизнь…

– И только с вами ничего не происходит, – заметила Криста.

Морталес посмотрел на нее с какой-то неприязнью.

– Да. После того случая с повреждением лодыжки…

– Вы хозяин статуэтки, – заметил Анджей. – Африканский божок понимает это. Не в его интересах отправлять вас в могилу. А вот постепенное изматывание, лишение покоя…

– Ну, всё, – шумно вздохнул Морталес, – я думал, я один в этом доме сумасшедший…

– Почему вы раньше не могли избавиться от божка? Давно же все поняли.

– И не только я это понял, – отрубил продюсер. – Слава богу, у меня надежные помощники. Из кенийского Музея народного искусства негласно был выписан эксперт – специалист по Вуду, ритуальным африканским обрядам, иерархическому порядку, как у них говорят, невидимого мира, африканской эзотерике. Статуэтку отнесли в подвал, и этот старый негр просидел с ней больше часа. Вышел потрясенный, выжатый, потребовал, чтобы его немедленно отправили в аэропорт…

– И ничего не сказал?

– Сказал. Не буду вас грузить специфическими понятиями. Скажем так, в камне заточен злой дух. Вроде джинна в бутылке. Но открытию сосуд не поддается. Статуэтку нельзя выбросить: получите от нее по первое число. Нельзя подарить: божок рассердится и припомнит обоим – дарителю и новому хозяину. Статуэтку можно лишь продать – за приличные деньги. Что и сделал, собственно, дон Ламберто, с-скотина…

– Какого божок, однако, о себе мнения, – удивилась Криста.

– Никогда не страдал суевериями, – вздохнул Морталес. – Не до них, знаете ли. Некогда. А тут такое стихийное бедствие… Можете представить мою радость, когда обратился некий Ангерлинк с предложением приобрести статуэтку за семьдесят тысяч долларов.

– Вы считаете, божка устроит эта сумма? Он не будет чувствовать себя уязвленным? – поинтересовался Анджей.

– Ну, точно клиника… – прошептала Криста.

– Не знаю, как божка, но меня эта сумма устроит точно, – усмехнулся Морталес. – После всех событий, в свете финансовых неурядиц, она наверняка не будет лишней. И вот еще, – он замялся. – Даже не знаю, стоит ли вам об этом говорить… На прошлой неделе ко мне обратился некий господин по фамилии Мессенгер. Он представился работником Музея церковного искусства шотландского города Абердин…

Абердин?.. Анджей ничем не выразил своего отношения, но в голове завертелось. Один из пунктов путешествия находился в окрестностях города Абердин…

– Господин был деликатен, представителен, но я ему не поверил. Не слишком-то приятный тип. Скользкий. Ходил вокруг да около, говорил, что собирает всевозможные исторические раритеты, предметы народного промысла, и наконец признался, что имел накануне беседу с доном Ламберто… В общем, предложил тридцать тысяч долларов за статуэтку. Потом поднял планку до пятидесяти. Я сказал, что уже имею договоренность с другим клиентом. Он предложил семьдесят. Я сказал, что мне очень жаль. И даже сто тысяч долларов ситуацию не исправят. С господином Ангерлинком у нас железная договоренность, и я не хотел бы его подводить. Он попросил хотя бы показать статуэтку. Я вежливо отклонил просьбу.

Похоже, с господином Ангерлинком была не просто железная договоренность, а нечто большее. Основанное на простом человеческом страхе. Становилось неуютно. Что бы это значило? Обитатель замка в окрестностях Абердина (как там его?) имеет встречное желание собрать коллекцию? Или слово «Абердин» – совпадение? Анджей пытался вспомнить, не шел ли кто за ними из Аризавы? Не было ли чесотки в спине, когда они стояли у ворот?

– Мессенгер ушел, – закончил Морталес. – Хмурым и огорченным.

– И не возвращался? – уточнил Анджей.

– Нет. Мой отказ был высказан в категоричной форме.

Шевельнулась Криста. Наверное, и в ее похмельной головке заработали какие-то клеточки. Морталес исподтишка наблюдал за ними обоими.

– Если хотите, мои люди доставят вас до Сантельеро.

– Было бы неплохо, – кивнул Анджей.

– Прекрасно. Бронированный «Мерседес», надеюсь, вас устроит? Но только до Сантельеро, увы. Машина потребуется мне самому. В свете последних событий отсутствует, знаете ли, возможность содержать несколько автомобилей…

Этот дом, по крайней мере, подвал, при близком знакомстве оказался неприступной крепостью. Они прошли извилистый коридор, неприметную дверь, за которой находился строгий человек в костюме и с очень цепким взглядом.

– Прошу вас, – Морталес предложил спуститься. Крутая лестница, невероятно длинная. Внизу ощущалась прохлада. Еще один человек в костюме отворил решетчатую дверь, за которой была темнота. Морталес щелкнул рубильником. Тусклый проход, кафельные стены. Помещение, похожее на банковское хранилище…

– За что вы его так?.. – спросил Анджей, чувствуя, как еще немного, и волосы на голове опять зашевелятся. Знакомое ощущение. Не пора ли привыкать? Или к этому невозможно привыкнуть?

– А как прикажете с ним обращаться? – буркнул Морталес, бренча связкой ключей. – Заслужил, мерзавец.

– Давайте не будем всуе… – прошептала Криста.

Ящик, который он открыл, был похож на сейф. Мощная стальная дверь, стены вместилища залиты свинцом. Внутри – деревянная коробка.

– Доставайте, – проворчал Морталес. – Там защелка.

– Может, вы достанете? – замялся Анджей.

– Сами доставайте. Это ваше. Привыкайте, господа.

«Ну, уж нет, – подумал Анджей. – До Сантельеро бы добраться». Он извлек ящик, поставил на столик, раскрыл, развернул целлофановую обертку. К черту злого духа. Дух под черным камнем, и вообще не факт, что существует. Глаза у страха велики… До блеска отполированный камень, не желающий тускнеть. Мрачный одноглазый величавый уродец, вздымающий вверх атрофированный указующий перст. Если долго на него смотреть, охватывает оцепенение, начинаешь сожалеть о содеянном… Он заткнул уродца целлофаном, захлопнул крышку. Все присутствующие благоговейно молчали.