Заговор богов - Пол Клеменс

– Bastande! – вопил хозяин пулькерии. – Bastande! – видимо, «достаточно».

Продолжать это веселье не имело смысла. Анджей обхватил столешницу, рывком вознес ее над головой и, чувствуя, что срывает плечо, бросил в узкий проход… Вылетел из пулькерии, молясь, чтобы не пришлось искать по задворкам Кристу. Она стояла, шатаясь, как былинка на ветру, и, кажется, трезвела.

– Н-надо же, – проскрипела Криста. – Наше т-тернистое путешествие сплошь и р-рядом отмечено м-мелкими стычками с м-местными туземными п-племенами… Т-ты прямо ц-цивилизатор к-какой-то, Раковский… – завершение фразы ей пришлось исполнять уже на бегу – он тащил ее в машину. Филиппе за рулем потрясенно хлопал глазами.

– Дверь открой! – заорал Анджей. – И заводи быстрее!

Он впихнул Кристу в салон, сам влетал ногами вперед уже на ходу – Филиппе очень не понравились разъяренные индейцы, выбегающие из заведения. У одного в руках табуретка, которую он немедленно швырнул в машину, у других бутылки с алкоголем. Старик у входа в сувенирную лавочку с блаженным видом грелся на солнышке, пуская кольца ядовитого дыма…

Только у въезда на трассу Филиппе удалось справиться с заносами и избежать столкновения со стареньким грузовым «Фордом», который не собирался ему уступать. Одна бутылка все же попала в машину. Но заднее стекло устояло. Индейцы прыгали на обочине, изнемогая от бессильной ярости.

– Мерзавцы, – справедливо обозвал Филиппе индейцев и слегка притормозил. – Может, остановим, всыплем этим нехристям по первое число?

– Уже всыпал, – Анджей в изнеможении откинул голову.

– Что-то незаметно, – хмыкнул Филиппе. – Впрочем, дело хозяйское, – и он поддал газу.

– Не останавливай, парень, гони, – прошептал Анджей. – И лучше выбери какую-нибудь боковую дорогу. Номер машины эти твари видели – кто их знает, вдруг у них знакомства в полиции… Долго еще до Сантельеро?

– Долго, парень, – скорбно сообщил Филиппе. – Мы, считай, еще и полпути не проехали…

Вторая половина путешествия воспринималась урывками. Анджею казалось, он целый год не выбирается из Мексики. Криста, выпустив пар, превратилась в поникшее растение, свернулась в клубочек, уснула. Раковский тоже не выдерживал. Глаза закрывались. В последующие часы он просыпался раз десять, вскакивал, падал, искал приемлемую позу, видел жуткие сны и снова в панике просыпался. Едва он подавал признаки жизни, Филиппе начинал что-то говорить, но Анджей не слышал – мигом отрубался…

– Просыпайтесь, искатели приключений, – потряс его за плечо Филиппе. – Мы уже в Сантельеро. Куда дальше едем?

Анджей просыпался мучительно. Стонала Криста, села, растрепанная, с безумным взором, сжала виски.

– Боже всемилостивый, как болит голова… Она сейчас треснет… Раковский, что я пила? И где все эти милые люди?..

Вести с похмельным существом трезвые беседы было рановато. Ночь еще не вступила в права, но небо было черное, как сажа. Горели и переливались выпуклые звезды. Машина стояла у края проезжей части освещенной фонарями площади. Массивные каменные здания с замшелыми фасадами, брусчатка, дерево манго в перекрестном свете фонарей. Напротив – если что-то значит мексиканский флаг на портале – административное здание с вычурным фасадом. Ходили люди, смеялись, сорили обертками и объедками, из подвального кабачка доносились звуки испанской гитары.

– Сантельеро, дружище, – повторил Филиппе. – Можно выйти, освежиться. По-моему, для мисс это крайне существенно.

– Для мисс существенно умереть… – простонала Криста.

– Прескверная штука – деревенский пульке, – прокомментировал Филиппе. – Нет, хозяева, если гонят для себя, подходят к делу с душой. Но вот когда на продажу… Уж лучше ослиной мочой давиться.

– Спасибо, Филиппе, за все, – сказал Анджей. – Дальше мы сами. Разберемся. Почтовое отделение здесь есть?

– Да вон, за углом. Государственное почтовое отделение. Кстати, мексиканская почта отлично работает. Послушай, приятель, ты уже собираешься отделаться от бедного Филиппе? – в голосе водителя сквозила праведная обида.

– Так надо, Филиппе, извини. Назад поедем завтра к вечеру. Уж найдем транспорт. Развлекайся на исторической родине, расслабься. Держи, – он сунул водителю пачку денег. – Здесь, как условились, и небольшая премия – за беспокойство, за бутылку в стекло…

Филиппе пошуршал бумажками.

– Много, приятель. Мы так не договаривались… – голос дрогнул.

– Много не мало, – успокоил Анджей. – Удачи, дружище. Аварий поменьше, детишек еще настругать…

Филиппе рассмеялся:

– Да настругать несложно. Кормить их кто будет?

Анджей уводил Кристу темными закоулками, постоянно озирался. Она покорно семенила, наступая на пятки. Страх сидел в подкорке. Кто их мог встречать в Сантельеро? Кто такой симпатяга Филиппе? Насколько он искренен?

Они выбрались из глухого переулка на тихую улочку в западной части города. Совсем иной мир. Вымерло все. Фонари не работали, свет в домах давно погасили. Лунный свет озарял приземистые дома с фундаментом из тесаного камня, кафельные стены. Ни одного прохожего.

– Где мы, Раковский? – шептала Криста, прижимаясь к плечу спутника. – Почему здесь нет никого?

– Первый час ночи… – Анджей тоже перешел на шепот, словно боялся кого-то спугнуть. – Здесь рано ложатся. На центральной площади еще болтаются полуночники, а в этом спальном районе…

– Мне страшно. Пойдем отсюда. Есть же в городе какие-то гостиницы…

– Помолчи. Если мне понадобится твое мнение, я его спрошу. Могла бы догадаться, детектив. В этом городе от силы две гостиницы, в которых мне страшно не хочется появляться…

Они прошли мимо темной вывески. Анджей подергался в запертую дверь. Вымершее царство. Готический собор на другой стороне дороги, возможно, при свете дня и не смотрелся, как собор Парижской Богоматери, но ночью производил величественное впечатление. Игольчатые фрагменты кровли уносились в звездное небо. Вертикальные части искусно объединялись в одно целое. Суровость чувствовалась в каждой архитектурной детали. Поблескивала мозаика над порталом. На первом этаже за мутными стеклами мерцал свет.

– Ты католичка? – спросил Анджей.

Девушка неуверенно пожала плечами.

– Вообще-то, в Англии протестанты… А ты?

– Формально католик… наверное. Да какая разница! Бог один на всех…

Они перебежали дорогу. Тяжелая дверь высотой в полтора человеческих роста плавно отворилась. Они вступили под своды храма – к обширному продольному нефу. В Милане строили собор на 40 тысяч молящихся, там понятно, а зачем в маленьком городке? Храмовый интерьер удивлял затейливыми очертаниями. Вереницы колонн, тонкие нервюры, свисающие ажурные воронки, решетчатые переплеты… Ряды сидений, как в кинотеатре, стены в холодных тонах. Возвышение, алтарь, скорбный и в целом дружелюбный лик Спасителя, взирающий с креста. За алтарем кто-то шевелился. Разогнулась человеческая фигура – мужчина средних лет, седой, с продолговатым лицом и почему-то веником и совком.

– Здравствуйте, падре, – они подошли ближе.

Священник сдержанно улыбнулся. Английскому языку его обучали.

– Здравствуйте, – он внимательно осмотрел посетителей. – Вы не местные?

– Мы даже не из этого полушария, – улыбнулся Анджей. – Просто шли, падре, мимо церкви. Вы не возражаете? В вашем заведении единственная открытая дверь на этой улице.

– Конечно, – священник отложил совок и скрестил руки на уровне живота. – Вы, наверное, туристы?

– Запоздалые, падре. А еще туристы, попавшие в неприятную историю.

– Я вижу, – священник деликатно отвел взгляд от Кристы. По тонким губам скользнула улыбка. Криста стыдливо уткнулась в пол.

– Вы верующие? – спросил священник.

– Не особо, падре, – Анджей решил обойтись без вранья.

– Хорошо, что не лжете. Ну что ж, не все так безнадежно, если вы зашли в церковь. Нет, я не предлагаю вам молиться и не собираюсь читать проповедь. Для этого существуют определенные часы. Но вы можете находиться здесь сколько угодно.

– А я иногда молюсь, – прошептала из-за спины Криста. – Чисто машинально. Знаю нескольких святых. Святой Антоний, Фома, Себастьян, Сальвадор, Франциск, Иосиф, Анна…

Святой Пенициллин. И такой существовал в солнечной Бразилии.

– Простите нас, падре, – Анджей смиренно склонил голову. – Мы просто зашли на огонек. Должен быть кто-то живой на этой улице мертвых. Мы хотим попасть в местечко Эль-Чуитос, городок Аризава…

– Сложно, дети мои, – священник сочувственно улыбнулся. – Вам нужно выйти из Сантельеро, добраться до автобусной остановки в Антофедро – и тридцать километров пешком. Или дождаться утра – добраться до той же остановки и сесть на автобус.

– Спасибо, падре. А где здесь можно дождаться утра?

– Вам негде ночевать?

– Мы бедные туристы, – вздохнул Анджей. – Могли бы заплатить за ночлег, но не думаю, что в этом благословенном городе найдем гостиницу.