Спасенная любовью - Ханна Хауэлл

– Сигимор, они ее бьют! – прошептал Брайан. Ему хотелось бежать сломя голову туда, где держат Арианну, но его сдерживало сознание, что своей поспешностью он может ее погубить.

– Да, Фергюс нам это сказал, но, может, тебе нужно было сказать это снова? – Сигимор хлопнул его по спине. – Возьми себя в руки, кузен. Теперь уже два человека сказали, что она все еще жива и очень близко от нас.

Сигимор молча сделал своим людям знак двигаться туда, где Люсетт и его приспешники держали Арианну. Брайан спросил себя, почему у него не возникает желания идти первым. Это же его битва. Это он взял на себя обязанность защищать Арианну. Ее взяли в плен, когда она была на его попечении. И спасать ее он должен идти первым. Но потом он сказал себе, что это глупо. Сигимор хороший воин, не хуже любого из Макфингэлов. И то, что он возглавил отряд, правильно, потому что он может оставаться спокойным в любой ситуации, что бы они ни увидели, что бы ни обнаружили. А самого Брайана сейчас так переполняли эмоции, что он был не способен возглавить отряд. Стоит ему только увидеть раненую Арианну, и он начнет действовать безрассудно, все его мысли будут только о том, как добраться до нее и зарубить любого, кто причиняет ей боль.

Двигаясь бесшумно, как и его кузены, Брайан шел между деревьями и пытался обуздать страх за Арианну. Чтобы победить врага, нужно иметь холодную голову и ясный ум. А когда речь идет о спасении человека, это еще важнее, потому что в слепом бездумном гневе можно наломать дров, и та, которую они хотят спасти, может погибнуть. Брайан мысленно дал себе клятву, что если в этот раз он не захватит Люсетта и всех его людей, то удовольствуется тем, что освободит Арианну. Тех, кто причинил ей боль, он заставит за это поплатиться, но позже.

Сигимор остановился, и когда Брайан подошел к нему, взял его за руку выше локтя. И через мгновение Брайан понял, почему кузен его остановил. На земле, силясь подняться, стояла на четвереньках Арианна. Над ней стоял Люсетт со сжатыми кулаками и спорил со своими людьми. Брайан понял, что Арианне больно, даже не видя ее синяков или крови, это было понятно по тому, как она двигалась. Пытаясь сохранять холодное спокойствие, он так крепко сжал рукоятку меча, что украшавшая ее резьба впилась в руку.

– Ей бы не надо вставать, пусть остается внизу, – прошептал Сигимор и подал своим людям знак окружать Люсетта и его приспешников. – Думаю, нам с тобой лучше бежать прямо к ней, потому что остальные слишком близко к лошадям. Увидев нас, они попытаются удрать и бросятся к лошадям, а мы должны позаботиться, чтобы они не прихватили с собой твою даму.

Брайан заставил себя оторвать взгляд от Арианны и присмотреться к людям Люсетта. Все они стояли поблизости от лошадей, и он задался вопросом, не собираются ли они бросить Люсетта, как уже сделал сэр Антон. Он снова посмотрел на Арианну. Его переполняло желание немедленно броситься к Люсетту и пронзить его мечом, и побороть это стремление было так трудно, что он даже дрожал от напряжения. Она в сознании. Если она узнает, что они пришли ее спасти, возможно, сумеет что-нибудь сделать, чтобы Люсетт не схватил ее в заложницы до того, как они на него нападут. Смотреть, как она силится встать, и сознавать, что ей больно, но при этом ждать, было для Брайана сущей мукой. Он шепотом сказал Сигимору:

– Если она повернется к нам лицом, я ей покажусь. Я думаю, что все будут смотреть на нее, и меня не заметят.

Сигимор кивнул:

– Правильно, может быть, тогда она сможет не дать им себя схватить. – Он вытащил из ножен на бедре кинжал. – И когда они все бросятся к лошадям, нам всего лишь нужно быть так близко, чтобы можно было метнуть кинжал в любого, кто попытается прихватить ее с собой.

– А они бросятся к лошадям в тот же миг, как только нас увидят, будь они прокляты. Сомневаюсь, что они останутся и будут драться.

– Сейчас самое главное – забрать у них твою даму.

– Я знаю. Твои люди готовы?

– Да. Они ждут только моего сигнала.

Брайан вспомнил, что сигнал Сигимора – это боевой клич, от которого содрогнутся стены любого замка, и почти улыбнулся. Он присел на корточки рядом с Сигимором и стал пристально смотреть на Арианну, пытаясь взглядом заставить ее повернуться к нему лицом. Если она его не увидит, когда он встанет, он, не колеблясь ни секунды, крикнет ей, чтобы она бежала. Наконец она встала на ноги и подняла голову. У Брайана защемило сердце: ее хорошенькое личико было избито и в крови.

Брайан встал. Сигимор встал с ним рядом. Глаза у Арианны так опухли, что Брайан боялся, она не видит ни его, ни Сигимора. Он покосился на кузена. Сигимор кивнул.

– Арианна, беги! – крикнул Брайан.

Одним мгновением позже Сигимор издал свой боевой клич. К облегчению Брайана, Арианна отшатнулась от Люсетта. Он было двинулся за ней, но в это мгновение воздух прорезал клич Сигимора. Люсетт замер и несколько мгновений в ужасе таращился на Брайана и Сигимора, потом опомнился и метнулся к лошадям. Тем временем его люди уже садились в седла. Брайан бросился за Люсеттом, но он знал, что ему его не догнать. Тогда он выхватил кинжал и метнул. Лезвие глубоко вонзилось в плечо Люсетта, тот завопил, но страх придал ему сил, он все-таки смог забраться на коня и помчался прочь.

Между людьми Сигимора и Люсетта завязалась рукопашная схватка, но Брайан отвернулся от дерущихся и поспешил к Арианне. Она успела пройти совсем немного и рухнула на землю. Когда она пыталась снова встать, к ней подбежал Брайан.

Арианна, проклиная свою слабость, пыталась подняться на ноги. Вокруг нее со всех сторон слышался топот ног, потом стук лошадиных копыт, она слышала несколько вскриков боли, звон стали о сталь. Голос Брайана, крикнувший ей «Беги!», был самым сладким звуком, какой она когда-либо слышала, но даже он не придал ей столько сил, чтобы она смогла убежать далеко. Арианна только надеялась, что все-таки отдалилась на достаточное расстояние, чтобы не мешать своим спасителям, которых она так ждала.

Краем опухшего глаза она увидела, что к ней тянутся чьи-то руки. Она попыталась отползти.

– Арианна, это я, Брайан.

Она остановилась и неуклюже села.

– Брайан?

– Да, милая.

– Их нет? Ты их убил?

– Нет, боюсь, Люсетт сбежал, но он ускакал с моим кинжалом, глубоко засевшим в его плече. Однако рана несмертельная, если только она не воспалится.

– Ладно, по крайней мере ему будет больно.

Брайан осмотрел Арианну и сморгнул выступившие на глазах слезы. Ее глаза заплыли так, что превратились почти в щелочки, губы были разбиты и тоже опухли, из раны на лбу капала кровь. По тому, как она шаталась и дрожала, он понял, что она в любой момент может потерять сознание. Брайан не знал, как и где к ней прикоснуться, чтобы не причинить новую боль.

– Что за ужасный рев раздался сразу после того, как ты крикнул мне, чтобы я бежала?

Арианна протянула руку и дотронулась до него, ей хотелось почувствовать, что он в самом деле здесь. Поскольку видела она сейчас очень плохо, ей нужно было к нему прикоснуться.

– Это кричал Сигимор. – Брайан взял ее руку в свои, стараясь не дотрагиваться до порезов и ссадин на ладони. – Ох, девочка, как же он тебя избил. Не надо было мне оставлять тебя одну!

– Но ты же должен был убедиться, что путь в Скарглас свободен. Это мне нужно было получше спрятаться и не закрывать глаза. А я задремала. Очень глупо. – Она облизнула губы и почувствовала вкус крови. – У тебя есть что-нибудь попить? Сидр или вода?

Брайан очень осторожно обнял Арианну за плечи, потом, увидев Фергюса, попросил его принести попить.

Возле хижины лежало два трупа, оба – людей Люсетта. Из людей Сигимора на первый взгляд никто не пострадал. Быстро подсчитав людей, Брайан понял, что Сигимор послал пятерых вдогонку за Люсеттом, хотя они и не знали точно, в какую сторону тот поскакал. То, что Люсетту удалось сбежать, не сильно разозлило Брайана. Им все равно еще предстоит битва – если только Люсетту и его союзникам не хватит здравого смысла сообразить, что им не добраться до мальчиков, укрывшихся в Скаргласе, – и у Брайана еще будет шанс убить мерзавца.

Сигимор присел рядом с ними на корточки.

– Думаю, прежде чем ехать обратно в Дабхейдленд, нам нужно туго перевязать ее ребра.

Арианна сидела, обхватив себя руками, и Брайан понял, что Сигимор, по-видимому, прав.

– Как думаешь, они сломаны? – спросил он Арианну.

– Нет, только очень сильно избиты. – Она попыталась улыбнуться, хотя и понимала, что представляет собой жуткое зрелище. – Может, слегка помяты. Он меня несколько раз сильно пнул сапогом. Но я его тоже ударила ногой. Один раз.

– Молодчина. Надеюсь, ты ударила его сильно.

– Сильно. Я удивляюсь, что он может скакать верхом. Я ударила его между ног. Думаю, у него там побаливает.

Брайан и Сигимор обменялись усмешками, потом Брайан стал расшнуровывать на Арианне платье.

Сигимор быстро зашел в хижину в поисках чего-нибудь, чем можно обернуть ребра Арианны. Брайан спустил ее платье до талии и поднял ее сорочку до грудей. Арианна тихо ахала от боли, и было очень трудно раздевать ее, не обращая на это внимания. К радости Брайана, все люди Сигимора отвернулись, но это было единственное, что его порадовало. Когда он увидел на грудной клетке Арианны множество больших синяков, он очень пожалел, что не может прямо сейчас добраться до Люсетта. Он дал себе слово, что убьет мерзавца, и смерть его не будет легкой.