Спасенная любовью - Ханна Хауэлл

– Почему вы хмуритесь? – спросила Джолин. – Я вас чем-нибудь обидела?

– О нет! Я просто думала, что я, похоже, не способна почувствовать, когда ко мне кто-то подкрадывается, и пыталась понять, почему так происходит. Наверное, «подкрадываться» – слишком резкое слово. Я хочу сказать, частенько случается, что Брайан ко мне подходит, а я не слышу его приближения. Я даже понятия не имела, что ко мне сзади подбирается Люсетт, пока не стало слишком поздно. А теперь вот вы просто… ну, вы оказались здесь, а я перед этим не слышала ни звука. Я начинаю подозревать, что когда нам пришлось спасаться с корабля и прыгнуть в море, проклятая вода повредила мои уши.

Джолин засмеялась и села на кровать.

– Не думаю, что это так. Я подозреваю, что у вас просто голова слишком занята разными проблемами, у вас много поводов для беспокойства, поэтому вы часто уходите в себя и ничего не замечаете вокруг.

Арианна кивнула и улыбнулась. Все время, пока Джолин была здесь, Арианна старалась не смотреть на ее очень большой живот и не показать, как сильно она ей завидует. Она была рада за Джолин, женщина понравилась ей почти с первого взгляда, но она так мечтала подержать на руках собственного ребенка! Арианна отчетливо помнила все, что Джолин сказала ей в ответ на ее опасения по поводу бесплодности. Тем не менее ей хотелось поговорить на эту тему еще. Некоторое время Арианна колебалась, но потом решила, что Джолин поймет ее.

– Джолин, вы правда думаете, что я могу и не быть бесплодной, или вы просто сказали это, чтобы подбодрить?

Арианна поморщилась, запоздало поняв, что почти обвинила Джолин во лжи.

– Подбодрить женщину в этих вопросах никогда не мешает, но я в самом деле верю в то, что я вам сказала, – ответила Джолин. – После нашего разговора я еще об этом думала. Если в семье нет детей, люди всегда первым делом смотрят на женщину. Но ведь чтобы зачать ребенка, нужны двое, значит, и когда ребенок не может появиться, тоже нужно смотреть на обоих. Если от лихорадки или серьезной раны мужчина может стать слабым, как увядший цветок, то, мне кажется, вполне может быть, что такие вещи влияют и на его семя.

Арианна села рядом с женщиной и кивнула.

– А ведь верно! И, как вы уже заметили, довольно странно, что после того, как мы с Клодом поженились и я первый раз забеременела, Клод больше не сделал ребенка ни мне, ни Мари-Анн. Если мужчина примерно два года спит с двумя женщинами, и ни одна из них за это время не понесла, это наводит на размышления.

– Вполне возможно, что и первый ребенок не закрепился как надо в вашем теле, потому что в семени Клода уже тогда что-то было не так.

– Ну, теперь я этого уже не узнаю. Если с ним что-то и случилось, то это произошло до того, как мы поженились, и я же не могу расспрашивать об этом его родных сейчас.

– Вы хотите остаться с Брайаном.

– Ох, я-то хочу, но даже если я ему нужна, я не могу обречь его на брак без детей.

– Значит, мы опять возвращаемся к тому же: вам нужно сначала забеременеть.

– По-моему, до того, как хотя бы попытаться привязать Брайана к себе с помощью ребенка, я должна быть уверена, что он вообще хочет меня удержать.

– Я по-прежнему считаю, что он этого хочет, но я понимаю, что вам нужно более весомое подтверждение, чем мое мнение. А еще стоит учесть вот что: возможно, он считает, что он вас не достоин.

– Но Брайан очень уверен в себе, иногда это доходит даже до высокомерия. С какой стати ему считать себя недостойным меня?

– Его отец пользуется дурной славой, вся семья известна тем же, и еще учтите, что он младший сын без земли и почти без денег. И у него нет никаких перспектив получить что-нибудь в наследство. Мужчинам трудно понять, что женщины превыше всего этого ценят любовь. Думаю, они считают своим долгом обеспечить нам изобилие и не понимают, что многие из нас могут быть счастливы, когда просто есть крыша над головой, достаточно еды, чтобы не голодать, и кто-то сильный рядом, чтобы защитить нас и детей, которые у нас появятся. Ну и, может быть, иногда новое платье, чтобы не всегда ходить в лохмотьях. И… – она усмехнулась и погладила свой живот, – красивые толстенькие младенцы.

Арианна улыбнулась, но потом задумалась и нахмурилась.

– Странно, что Брайан, который временами бывает по-настоящему высокомерным, беспокоится, что он меня не достоин. Жалко, что я не могу просто спросить его напрямик, что происходит в его маленьком мужском мозгу. – Джолин засмеялась, и Арианна снова усмехнулась. – Надо будет об этом подумать, может быть, найдется какой-нибудь способ узнать его истинные чувства так, чтобы ему не пришлось ничего говорить. Я слишком большая трусиха, чтобы просто так открыть сердце мужчине. Мне нужно, чтобы хоть что-то намекало, что он ко мне неравнодушен, что между нами есть нечто большее, чем просто желание.

Джолин встала и пошла к двери.

– Можете для начала подумать о том, как он себя вел, когда вы были ранены. – Она шагнула за порог и оглянулась на Арианну. – Он от вас не отходил.

Об этом было невозможно не думать. Эта мысль вертелась у Арианны в голове постоянно. Когда она была ранена, Брайан действительно вел себя так, будто она ему небезразлична, это нельзя было сбросить со счетов. Но вопрос был в том, насколько глубоко это чувство. Арианна хотела, чтобы это было так, она желала этого всем сердцем, но не могла быть уверена. Она подумала над предложением Джолин зачать ребенка от Брайана, но ее совесть противилась этому плану. Конечно, то, чем они занимались вместе, приводит к появлению детей, и Брайан не принимал никаких мер предосторожности. Но всерьез планировать привязать его к себе при помощи ребенка или, что еще хуже, отнять у него ребенка, если он не даст ей того, что ей нужно, это совсем другое дело. Как она может даже думать о таком, ее матери было бы за нее стыдно!

Арианна почувствовала, что у нее постепенно начинает болеть голова. Она потерла виски. Ее разум ухватился за вероятность, что она небесплодна, и никак не отпускает эту мысль. Но в конце концов бесплодна она или нет, не имеет значения. Важно другое: нужно решить, хочет ли она бороться, чтобы удержать мужчину, который ей нужен, хватит ли у нее смелости хотя бы попытаться его удержать. Ведь если Брайан просто отвергнет ее, он может сломить ее дух гораздо сильнее, чем это сделал Клод, постоянно принижая ее пять долгих лет.

– Ты уверен, что они еще не собрались все возле Скаргласа? – спросил Брайан.

Он расхаживал взад-вперед перед большим сколоченным из толстых досок столом Сигимора. Сигимор положил ноги на стол и посмотрел на кузена. Брайан метался по комнате, как зверь по клетке.

– Ты подвергаешь сомнению слова моего человека? Который, между прочим, еще и мой кузен.

Брайан выругался, порывистым движением плюхнулся на тяжелый дубовый стул и сел по другую сторону стола лицом к Сигимору.

– Большинство твоих людей – либо твои братья, либо кузены, – проворчал он. – Нет, я в его словах не сомневаюсь, и ты это прекрасно знаешь. Просто я должен быть абсолютно уверен, прежде чем увезти Арианну из-под защиты этих стен. – Он нахмурился. – Может, стоит заставить ее переждать здесь, пока все это не кончится.

– Ты не сможешь ее заставить. Она хочет быть с теми мальчишками. Не забывай, что мне в свое время пришлось очень нелегко с моей Джо, потому что она защищала своего племянника. Может, эти мальцы Арианны и надежно спрятаны за толстыми стенами Скаргласа, но их враги-то никуда не делись, они по-прежнему им угрожают. И эта девушка не остановится, пока не доберется до них. Если ты попытаешься оставить ее и ехать один, она найдет способ последовать за тобой.

– Не последует, если я прикую ее цепью к кровати. – Они обменялись улыбками, но Брайан снова быстро посерьезнел. – Ей угрожает опасность ничуть не меньше. Я взял на себя ответственность за нее и мальчиков, предоставить тебе ее охранять было бы с моей стороны неправильно.

– Если хочешь, можешь предоставить это мне. Ты же знаешь, что она будет под надежной защитой.

– Да, знаю, но будет лучше, если она поедет со мной. Если я оставлю ее здесь, есть опасность, что она натворит глупостей. Она понимает, что неразумно уезжать отсюда одной, и вообще она не дура, но желание быть со мной и с теми мальчиками может все равно толкнуть ее на какой-нибудь неразумный поступок.

– Ты все еще надеешься, что один только вид Скаргласа обратит этих ублюдков в бегство и они удерут во Францию?

– Да, но если судить по высокомерию Люсетта и его пренебрежению к нам, они все равно могут попытаться напасть. Неприятно это говорить, но хотя Эван и принес нам мир, все равно найдется немало таких, кто не прочь поднять на нас меч. А если за это предложат деньги? Да они за такую возможность двумя руками ухватятся.

– Люди, которые сражаются только ради денег, легко отступают, – заметил Сигимор. – И учти еще, что те, кого французы найдут поблизости от Скаргласа, знают, что Макфингэлы имеют репутацию отличных воинов. Репутацию, которую вы заслужили.