Спасенная любовью - Ханна Хауэлл

– Их никогда не признают наследниками. Моя семья позаботится, чтобы они были объявлены бастардами-простолюдинами, кем они и являются на самом деле.

– Ну да, вероятно, их объявят внебрачными детьми. Так почему ты просто не подождал, когда это произойдет? К чему было на них охотиться? Я увезла их далеко от вашей семьи, так что вы бы даже их не увидели, пока твои родители занимаются аннулированием брака Клода и Мари-Анн. И вступить в сговор с Дево, надо же дойти до такого! Дело кончится тем, что весь твой клан будет мечтать убить тебя и плюнуть на твою могилу.

– Глупая женщина. Клод был прав, ты не слишком умна. Ну да, я мог подождать, и тогда я был бы не более чем одним из Люсеттов, еще одним титулованным Люсеттом, владеющим землей, таких Люсеттов десятки. Но, подарив Дево всего лишь небольшой клочок земли, я приобрел союзника, которого все остальные Люсетты боятся. – Он пожал плечами. – Вдобавок они обещали мне кругленькую сумму.

– Но это все равно не объясняет, почему ты охотишься за мальчиками. Это говорит только о том, что в тебе нет ни капли преданности, родная кровь для тебя ничего не значит.

Амиэль сжал кулаки, Арианна внутренне напряглась, но он ее не ударил. Она поняла, что ему вдруг захотелось похвастаться своей сообразительностью. У Арианны не укладывалось в голове, как человек мог вот так предать свою семью, и она не скрывала своего отвращения. Она поняла, что Амиэль прочитал это чувство на ее лице, потому что чем дольше она на него смотрела, тем больше он приходил в ярость.

– А, я забыл, что ты не удостоила вниманием чтение завещания.

– Трудно удостоить вниманием то, о чем тебе не сообщили.

– Клод завещал тот участок земли, который нужен Дево, мальчишкам. И с этим ничего нельзя поделать, если мальчишки не умрут, потому что это была его собственная земля, и он мог делать с ней все, что захочет. Когда он писал завещание, я был рядом и уговорил его упомянуть меня в качестве наследника его детей, если что-то случится и мальчишки не доживут до взрослого возраста. – Он нахмурился. – Но я не смог ему помешать назначить их опекуншей тебя. Это было большое разочарование.

– В отместку за которое ты зарезал Клода и Мари-Анн.

– Ну, это была только одна из многих причин.

Арианна не верила своим ушам. Клод наконец-то сделал для своих детей нечто достойное, и именно это поставило их жизнь под угрозу. То, что он официально назначил ее опекуншей детей, ее тоже удивило: доверить опекунство женщине было само по себе необычно, к тому же Клод никогда и ничем не показывал, что верит в ее способность хоть что-то сделать правильно.

– И из-за этого клочка земли и пригоршни монет ты убил родного брата и Мари-Анн, а теперь хочешь убить двух маленьких мальчиков, твоих племянников, которые не сделали тебе ничего плохого.

– Я уже сказал, что не убивал моего брата и его шлюху.

– Я верю, что ты не убивал сам, что ты не испачкал свои холеные руки кровью родного брата, но я уверена, что именно ты вложил меч в руки тех, кто сделал это черное дело.

– Дево…

– Много лет знали, что та земля принадлежала Клоду, и то ли не хотели, то ли не могли ничего по этому поводу предпринять. А ты нашел способ или сговорился с ними, как это сделать. Да, я подозреваю, что ты мог бы даже перед самим королем поклясться, что не убивал Клода, потому что ты не сделал это собственными руками, но ты все равно виновен. Однако я не знаю, как ты рассчитываешь остаться чистым, убив мальчиков, потому что ты преследуешь их, как гончая зайцев.

– Мы просто пытаемся вернуть наследников моего брата, потому что женщина, которую мой брат предал, забрала их из дома, где они должны жить по праву. Дети были в руках этой женщины, и мы волновались за их безопасность. Как выяснилось, наши тревоги не были беспочвенными, к сожалению, детей убили до того, как мы успели их спасти.

Арианна слышала его самодовольный голос, когда он, не скрывая восторга, объяснял свой план убийства Мишеля и Аделара, и ее пробирал холод. Родня, не родня, убийство – Амиэлю все равно, его интересуют только богатство и власть, и если, чтобы их получить, ему нужно для начала пройти по трупам двух детей, то он сделает это без колебаний. А позже, после убийства мальчиков, начнут страдать остальные Люсетты – все, у кого есть что-нибудь, представляющее для Амиэля интерес. Арианна была уверена, что Амиэль намеревался сокращать количество Люсеттов, имеющих титулы и земли, пока не решит, что ему достаточно того, что он у них забрал. Наследники Клода должны были стать первыми жертвами, потому что ему нужно было расчистить место для себя. Возможно, он хотел стать последним Люсеттом. Это был безумный план, и Арианна сомневалась, что он сработает. Быстрое сокращение количества наследников разных земель и другой собственности Люсеттов довольно скоро привлекло бы внимание. Но, к сожалению, к тому времени многие ни в чем не повинные Люсетты могли быть уже мертвы.

– Ты всерьез думаешь, что Дево будут сидеть и спокойно смотреть, как ты постепенно становишься более могущественным, чем они? Наблюдать, как ты собираешь урожай земель и титулов, пока в конце концов не станешь представлять для них угрозу?

– Я всего лишь хочу получить то, что со временем получил бы Клод. И еще вернуть богатства, которые он по глупости передал тем, кто их не достоин.

– Нет, я думаю, ты хочешь большего, намного большего. В конце концов ты же сам только что сказал, что титулованных Люсеттов слишком много. И ты вступил в сговор со злейшим врагом вашего рода. Нет, у тебя есть какой-то безумный план заполучить все. – Арианна покачала головой, забыв, что от этого ей станет еще хуже, и чуть не пошатнулась от боли. – Но этот план обязательно провалится, не может не провалиться. Даже если глава твоей собственной семьи не догадается о смертельной игре, которую ты затеял, и не остановит тебя, это сделают Дево.

– Как они все догадались, почему умер старина Клод?

– Клод – это один человек, а теперь ты собираешься добавить к его смерти смерть двух маленьких детей, а потом еще и многих других.

– В данный момент меня интересуют только мальчишки. Где они?

– Там, где ты никогда не дотянешься до них своими грязными руками.

Амиэль ударил ее по лицу с такой силой, что ее голова резко наклонилась набок, и ее шею пронзила острая боль. Арианна восстановила равновесие, при этом она так сильно напрягла ноги, что теперь и они заболели. Она знала, что Амиэль не может позволить ей остаться в живых, и не важно, чего хочет Дево. Амиэль раскрыл ей правду о своих планах, и теперь она знает слишком много.

– Ты мне расскажешь, где прячется отродье Клода, иначе тебе не поздоровится.

Арианна дотронулась до губ и посмотрела на свои пальцы, они были в крови. Она уже чувствовала, что ее лицо опухает и кожа натягивается. На ее теле осталось мало мест, которые бы не болели от ударов кулаков и сапог Амиэля. И она знала, что дальше будет только хуже, потому что не собиралась ему ничего рассказывать. Чего Арианна хотела, так это чтобы она могла дать ему сдачи, свалить его на землю и несколько раз ударить ногами.

Она все еще смотрела на кровь на своих пальцах, когда ей вдруг подумалось: где же была ее стойкость, когда Клод хлестал ее жестокими словами? Если бы он хотя бы раз поднял на нее руку, она бы без колебаний ушла от него, а перед этим еще бы позаботилась, чтобы он тоже испытал боль. Но ранить ее словами она ему позволила. Клод разглядел в ней слабое место, о котором она сама прежде не знала, и использовал это, чтобы превратить в маленькую бессловесную тень, которая никогда не дает сдачи, никогда не задает вопросов. Арианна смотрела на Амиэля и видела в нем такую же жестокость, только Амиэль действовал более прямо и грубо. «Как я могла раньше этого не замечать?» – подумала она.

– Странное время для прозрения, – пробормотала она. Арианна понимала, что, вероятнее всего, не проживет достаточно долго, чтобы успеть освободиться от цепей, которыми ее сковал Клод.

– Что ты сказала? – грубо спросил Амиэль.

– Не твое дело! – парировала Арианна.

Она задумалась, хватит ли у нее сил лягнуть его прямо в его мужское достоинство.

– Где мальчишки?

– Зачем ты вообще об этом спрашиваешь? Ты и так уже знаешь, где они, или думаешь, что знаешь. Ведь Дево несколько раз посылали тебе сообщения, не так ли?

На лице Амиэля отразилось такое изумление, что Арианна чуть было не рассмеялась. Но он постарался быстро принять непроницаемый вид.

– Они только предполагают, где мальчишки могут быть. А ты, я думаю, знаешь это точно.

– А я думаю, что ты просто притворяешься, что у тебя есть весомая причина избивать женщину, которая вдвое меньше тебя.

Он замахнулся, и в эту самую секунду Арианна ударила его носком ботинка прямо между бедер. Покачнувшись, она невольно попятилась на несколько шагов назад, но потом восстановила равновесие. Амиэль сдавленно взвизгнул, схватился за пострадавшее место и упал на колени. Арианна понимала, что ей придется жестоко поплатиться за это. Но ее расстроило только то, что не удалось даже попытаться добежать до лошади: двое из людей Амиэля тут же подошли к ней и встали на страже. Амиэль бормотал под нос злобные проклятия в ее адрес, это должно было бы привести Арианну в ужас, но вместо того, чтобы стоять и ужасаться, она попыталась снова его ударить. На этот раз она метила в голову. Но ей помешали двое ее охранников. Арианна вздохнула. Амиэль, пошатываясь, поднялся на ноги, его лицо исказила гримаса боли и одновременно ярости. Арианна поняла, что теперь даже опасность прогневить Дево его не остановит, он готов забить ее до смерти.