Спасенная любовью - Ханна Хауэлл

– Отличный план, – сказал Брайан, усмехаясь вместе с кузеном. – Но я предпочитаю ехать самостоятельно. Интуиция мне подсказывает, что они все собираются вместе, чтобы попытаться захватить мальчиков. К тому же есть вероятность, что ее родные уже приехали в Скарглас и дожидаются ее там. Нам надо туда добраться и посмотреть, что там происходит. Ну и Арианне нужно быть в Скаргласе, потому что она должна быть вместе с мальчиками, чтобы никто не попытался схватить ее и использовать как приманку, чтобы их заполучить.

– Я не очень долго с ней знаком, но знаю, что она никогда не предаст этих мальчиков ради спасения собственной жизни.

– Да, она их не предаст, и от этой мысли меня пробирает холод до костей. Однако если бы ее взяли в заложницы, чтобы добраться до мальчиков, думаю, мальчишки бы сразу попытались обменять себя на нее, и их бы ничто не остановило, разве что если бы их приковали цепями. Я видел их вместе совсем недолго, но, хотя они называют ее Анной и между ними нет кровного родства, сразу ясно, что она их мать.

Он повторил Сигимору рассказ о том, как нашел Арианну на берегу моря, как мальчики ее охраняли и как они себя вели, когда им пришлось расстаться, но в этот раз он сделал упор на том, как мальчики и Арианна держались друг с другом. Потом он подробнее объяснил, как обращались с Арианной и мальчиками Люсетты. Брайан не пытался скрыть свой гнев на семью Клода и видел, что кузен разделяет его чувства.

Сигимор кивнул:

– Да, ты прав, в их глазах она мать. Это и неудивительно. Ни настоящим родителям, ни напыщенным дуракам, которые должны были считаться их родственниками, до них не было дела. Всех троих презирали те самые люди, которые должны были о них заботиться. Следовало ожидать, что они втроем объединятся вместе и образуют свою собственную маленькую семью. В том доме, где никто не был к ним добр, у них, кроме друг друга, больше никого не было.

Сигимор нахмурился в задумчивости и забарабанил по столу костяшками пальцев.

– Знаешь, меня очень удивляет, что родные леди Арианны не приехали ее забрать. Даже если они все еще думали, что брак настоящий, тот клан не стал бы терпеть, что с кем-то из них обращаются так, как обращались с леди Арианной. Я ее не спрашивал, но неужели она им ничего не писала?

– Она-то писала, но, по-видимому, каждое ее письмо читал тот ублюдок, которого она считала своим мужем, или его родители. Если им не нравилось то, что она писала, они уничтожали письмо. Мало того, мы думаем, что они читали и письма ее родных к ней, и некоторые из этих писем тоже уничтожили. Это объясняет, откуда Амиэль и Дево узнали, кто забрал мальчиков и куда мы все можем направиться, чтобы найти защиту.

– Ну конечно. Они собирали сведения о тех, с кем хотели более тесного союза. Многие на их месте поступили бы так же. Хотя, если учесть, как они обращались с дочерью главы клана, поневоле задумаешься, какие у них были мотивы. Вдобавок они не хотели, чтобы Марри узнали, как обращаются с их дочкой, это было бы очень рискованно. Зная то, что я знаю об этом клане и их женщинах, я удивлен, что леди Арианна не выяснила правду раньше. И мне странно, что она просто не бросила этого типа, когда он показал себя бездушным ублюдком.

Брайан огляделся, чтобы убедиться, что они одни. Он знал, что может доверить секреты Арианны Сигимору, но всем остальным было совсем ни к чему слишком много знать.

– Когда она за него вышла, ей только-только исполнилось семнадцать и она была решительно настроена сделать их брак счастливым, таким же, какими были браки других женщин из их клана. Но как только она вышла замуж и оказалась в полной изоляции от своей родни, этот Клод принялся ломать ее гордость и дух.

– Ты уверен, что он ее не бил?

– Не бил. Такого она бы точно не потерпела. Если бы он хоть раз поднял на нее руку, ее и след простыл бы, он увидел бы только пыль от копыт ее коня. Ну и еще ему, наверное, пришлось бы повозиться, вынимая из своего тела парочку кинжалов.

Сигимор кивнул.

– Вот это очень похоже на женщин клана Марри, которых мы знаем и о которых слышали.

– Да если бы он применил силу, Арианна бы быстро отреагировала. Но он давил ее словами и постоянной критикой, оскорблениями, резкостью. Юная, невинная и непривычная к такой скрытой жестокости, она оказалась легкой добычей. Она мне говорила, что до сих пор слышит его голос и до сих пор морщится от его резких слов. Он бил по ее гордости, уверенности в себе, по всему, что делает ее женщиной.

– Медленно отравлял ее, чтобы полностью подавить и держать под пятой.

– Вот именно. И в результате, вместо того чтобы недоумевать, почему он такой плохой муж, она вскоре стала считать себя плохой женой. Уж он постарался, чтобы она никогда не присматривалась к нему слишком внимательно. Я думаю, не потому ли он и детей отдал на ее попечение, что рассчитывал полностью занять этим ее внимание и отвлечь от себя самого. Думаю, он чувствовал, что ей хватит смекалки раскрыть все его обманы. И в конце концов она таки раскрыла, она уже строила планы, как уехать от него и из этого неприветливого места, но в это время его и его жену убили.

– Готов побиться об заклад, она с самого начала собиралась забрать мальцов с собой.

– Конечно. Она потому там и задержалась даже после того, как узнала про Клода правду, что пыталась придумать, как уехать вместе с мальчиками, не поднимая шума. – Брайан покачал головой. – Она надеялась найти способ уберечь мальчиков от стыда и унижения, которые неизбежно их ждали после того, как раскроется правда. Представь, она даже старалась защитить ту самую семью, которая ее презирала! Арианна знала, что если правда откроется, она будет опозорена, но все ее мысли были только о мальчиках и о семьях, ее собственной и Клода. И что же? Она узнала, что этот поганец, считавшийся ее мужем, написал своим родителям письмо с признанием, которое они должны были прочесть в случае его смерти. И они, прочитав его признание, тут же начали действовать, не задумываясь о том, как это может повлиять на Арианну.

Сигимор выругался.

– Я думал, Люсетты – союзники Марри и дальние родственники.

– Да, но в каждом стаде найдется паршивая овца.

– Ну да, мы всегда думали, что в нашем стаде паршивые овцы – эти чертовы Макфингэлы.

Брайан рассмеялся и запустил в голову кузена целым яблоком. Бывали времена, когда Сигимора хотелось отдубасить, но Брайану этот человек понравился с первой встречи. Он легко смог разглядеть под суровой внешностью мужчину, которому пришлось в очень юном возрасте стать лэрдом и нести ответственность за целую толпу братьев, сестер, вдов и сирот, и он делал все, что мог, чтобы всех их защитить. Он был грубоват и казался суровым, но, как и в случае с родным братом Брайана, Эваном, Брайан знал, что в этой широкой груди бьется большое сердце.

– Разбрасываешься продуктами?

Брайан и его кузен встали, приветствуя Арианну и Джолин.

– Сигимор только что начал действовать мне на нервы в своей обычной манере, – сказал Брайан. Он жестом предложил Арианне сесть на стул слева от него. – Ты готова ехать?

– Готова, как только поем, – ответила Арианна. – Мне не терпится поскорее увидеть моих мальчиков. Я знаю, что твои братья привезли их в Скарглас целыми и невредимыми и что их защитят, но мне нужно своими глазами увидеть, что Мишель и Аделар в безопасности. – Она пожала плечами. – Мне хочется снова их обнять.

– Еще бы, – сказала Джолин, накладывая себе большую миску овсяной каши. – Вы взяли на себя заботу о них, и как бы вы ни доверяли тем, кто их теперь приютил, вы не можете за них не волноваться. – Джолин обменялась с Арианной понимающими улыбками и посмотрела на мужа: – Где наши дети?

– Дети набили животы, которые у них, кажется, бездонные, и пошли молотить деревянными мечами все, что может достаточно долго простоять в вертикальном положении. С ними Фергюс.

– Твоим дочерям полагается сейчас учиться шитью.

– Можешь им об этом напомнить, когда доешь. Я думаю, они с большей охотой отправятся на урок шитья, если сначала вдоволь помашут мечами в свое удовольствие.

– Леди не должна получать удовольствие от размахивания мечом.

Арианна ела, стараясь перед новой поездкой наесться как можно плотнее, и слушала, как Джолин и Сигимор обсуждают своих милых черноволосых дочерей. Кому-то могло показаться, что они спорят, но в словах супругов не слышалось даже намека на гнев. Они то и дело поддразнивали друг друга, и Арианна, слушая их, временами не могла удержаться от смеха.

Ее вдруг охватила зависть, приправленная грустью. Это было именно то, к чему она стремилась, такие отношения, какие она хотела иметь с Клодом. И какие не раз наблюдала у семейных пар в их клане. В глазах Арианны это был нормальный брак, такой, каким он должен быть. По своей наивности она рассчитывала, что если она вместе с мужчиной произнесла брачные обеты, то и у нее будет такой же брак.