С Цоем по Питеру. Путеводитель: адреса, даты, события - Максим Владимирович Иванов

Позднее семья Сергея переехала в новый дом на Дачный проспект, 19. В двух шагах оттуда – открытая в 1977 году станция метро «Проспект Ветеранов». Дачный проспект не раз менял свое название – был улицей Третьего Интернационала и проспектом Суслова. Этот район стал развиваться в 1960-е годы, преобладали хрущевки, кирпичные девятиэтажки и панельные дома. А между ними школы, детсады, универсамы, кинотеатры и едва ли не единственная на весь район баня, где одно время работал Цой. Парки Александрино и Полежаевский. Рядом проходит железная дорога со станцией «Дачное», возле которой когда-то существовал стихийный рынок, так называемая толкучка, где можно было обменять или купить пластинки.

Упомянутый выше бард Юрий Кукин – старожил этого района. В 1990-х – начале нулевых его часто можно было встретить неспешно прогуливающимся среди местных хрущевок. Как-то осенью я шел по улице и увидел Юрия Кукина, который долго не мог на ветру прикурить сигарету, тщетно щелкая зажигалкой. Конечно же я дал ему прикурить. Снова скажу о genius loci – гении места. Это удивительное понятие, когда в одной географической точке и почти в одно и то же время встречаются близкие по духу люди. Еще раз перечислю известных обитателей района проспекта Ветеранов: Сергей Фирсов, Юрий Кукин, Михаил Жванецкий, Сергей Курёхин, Андрей Медведев, Виктор Цой, Николай Михайлов, Юрий Белишкин, Михаил Сапего, Вячеслав Харинов, Илья Куликов, Игорь Тихомиров, Илья (Черт) Кнапенгоф и многие другие.

На счету Сергея Фирсова не только огромное количество записанных им концертов, но и организация выступлений, гастролей. Собственно, директором Александра Башлачёва и группы «Гражданская оборона» одно время и являлся Фирсов. Когда в Ленинград приезжали Башлачёв, Летов, Янка Дягилева и музыканты «ГО», они жили дома у Сергея на Дачном проспекте. И не просто жили, но еще и продуктивно работали. К примеру, летом 1989 года Сергей записал в своей домашней студии акустический альбом Егора Летова «Русское поле эксперимента» и альбом Янки Дягилевой «Продано!». Записывал также Алексея (Полковника) Хрынова и барда Михаила Шелега. То есть налицо полноценная продюсерская работа: кров над головой, запись альбомов, организация концертов, гастроли и т. д. Фирсов также продюсировал талантливого и ни на кого не похожего музыканта Андрея Машнина, еще одного кочегара и «долгожителя» «Камчатки».

Фирсов записывал все и вся. Рок-клубовские концерты, квартирники, альбомы… Но не только записывал, а еще тиражировал и распространял их. Работая прежде проводником поезда, Сергей наладил, как сейчас сказали бы, дилерскую сеть почти по всему Советскому Союзу. В итоге в Ленинград ему присылали записи групп из самых отдаленных уголков страны, а Сергей, в свою очередь, отправлял в регионы «свои» кассеты и бобины. Это тот случай, когда любимое дело и заработок идут нога в ногу.

Сергей рассказывал мне, как работал проводником. Сначала это был 185-й поезд Ленинград – Мурманск. В летний сезон вводили дополнительные поезда Ленинград – Адлер или Ленинград – Севастополь. Вот здесь-то Сергей и провозил на юг «зайцами» своих друзей-музыкантов. В 1985 году 185-й поезд передали Мурманску, и Сергей стал работать на поезде Ленинград – Москва, что ему очень не нравилось – работы много, толком не поспать, следующий день скомкан. В итоге летом 1986 года он уволился. Но долго без работы ему сидеть не пришлось – осенью того же года начинается история с котельной на улице Блохина.

Дом Сергея – на Дачном проспекте, 19. В этом же районе на проспекте Ветеранов, 99, жил Виктор Цой, который к Фирсову частенько захаживал. Во-первых, они дружили. Во-вторых, где, как не здесь, послушать или перезаписать музыку? Об одном таком эпизоде вспоминает в книге В. Калгина «Виктор Цой. Последний герой современного мифа» журналист Алексей Коблов: «Была одна замечательная история году в 1986-м или 1987-м. Я сидел в Питере на проспекте Ветеранов в гостях у небезызвестного Сергея Фирсова, архивариуса Ленинградского рок-клуба и не только, переписывал там себе какую-то музыку на катушки на одном из его бесчисленных магнитофонов, что характерно – не русскоязычную, а западную. У Фирсова же не только русский рок был, само собой, а и Запад тоже. <..> В это же время к Фирсову в гости пришел Цой, которому тоже надо было себе что-то переписать на кассету, в частности, один из альбомов Duran Duran, с дискографией которых я к тому времени был весьма хорошо знаком, тогда вообще всякий new wave был на слуху. И я решил проявить эрудицию меломана. Говорю, мол, знаю эту пластинку, слышал, она 1982-го года выпуска. Через несколько минут поступил неторопливый ответ от Цоя: да нет, 1983-го. И тут я немного растерялся: я же точно знал и помнил, какого она года. Возразил: да нет, 1982-го, точно, мол, у меня же все ходы записаны. И так мы с ним с довольно длинными интервалами и обменивались скупыми репликами, стоя каждый на своем. А когда все было уже записано, качество записи проверено, а сама кассета была извлечена из магнитофона и положена в карман, Цой, уже уходя, задержался на секунду в дверях, посмотрел куда-то мимо меня и сказал: “А может, и 1982-го”. И пошел себе восвояси. И тут до меня наконец-то дошло, что ему было совершенно все равно, какого там года эта запись, просто надо было что-то там послушать, на тот момент его интересовавшее. Такая сцена из неснятого “Кино” получилась, встреча музыканта и меломана. Так что все остальное действительно абсолютно не важно…»

Легендарную фонотеку Фирсова описывает в своей книге «Хроники моего андеграунда» (Лингвистика, 2020) архивист, коллекционер и историк неформальной ленинградской культуры Сергей Чубраев: «Всю квартиру на проспекте Ветеранов хозяин от пола до потолка заставил кассетами так, что обоев не было видно. Коробки с пленками лежали в специальных шкафах, как патроны в рожках, с аккуратно подписанными этикетками. <..> Там шла круглосуточная работа. Несколько высококачественных японских дек с ночи до утра перезаписывали магнитоальбомы русских самородков от Калининграда до Сахалина. Записи предоставлялись всем желающим, готовым заплатить Фирсову пять рублей за копию».

Дом Сергея Фирсова помнит имена многих легендарных сегодня музыкантов – Константина Кинчева, Александра Башлачёва, Леонида Фёдорова, Сергея Курёхина, Бориса Гребенщикова, Юрия Шевчука, Андрея Машнина, Егора Летова, Янку Дягилеву. Про Курёхина Сергей Фирсов рассказывал так: «Курёхин бывал каждую неделю, у него мама жила на Ветеранов, он к ней ездил каждую неделю, и обязательно после нее заходил ко мне. Мы очень сильно дружили, он был фантастически обаятельный человек, я его очень люблю и обожаю. Мы все время слушали огромное количество новой музыки, которую только могли откопать, он был