Единственная. Твоя (СИ) - Мун Эми

Варвара ахнула и уцепилась за ближайшее дерево. Нет! Только не сейчас, у нее на это времени нет! Упустит ведь муженька своего! Позволит разрушить клятву!

Вокруг подола заколыхался черный туман, змеями потянулся под платье, и боль отступила.

Так-то лучше!

Варвара выдохнула и оглянулась по сторонам.

От дара Святобора под калиновым кустом не избавишься. Наверняка муженек пойдет к капищу. Вот там она его и подкараулит!

Только от матушки сбежать надо… Черный туман опять всколыхнулся. Зашипел гадючьими голосами. Готов был служить, и на сей раз Варвара собиралась этим воспользоваться!

Глава 27

Земля под ногами мягко пружинила, будто готова была превратиться в зыбкую топь, а деревья живой стеной вставали на пути тропки, словно давая последний шанс одуматься.

Но Данияр не собирался отступать.

Зверь тоже притих. Понимал его намерения и… не сопротивлялся.

Его любовь к истинной и желание ее счастья были сильнее, чем страх смерти.

Рука сама потянулась к запрятанной на груди куколке.

Ирия выпросила ее у идола Деваны. Старалась изо всех сил, и богиня не осталась безучастной к усилиям своей дочери.

Пальцы сжались на теплой материи, в которой спряталась капля божественной силы.

Зверь был дарован ему через боль, и с ней же уйдет. Две души давно уже едины, и разделить их теперь — все равно что вырвать сердце наживую.

От мыслей, что ему предстоит сделать, на лбу выступил холодный пот.

Убить собственного зверя казалось немыслимым. Данияр просто не представлял, как возьмет нож и перережет медведю горло. Куколка должна была лишь помочь явить дух медведя в физическом воплощении, чтобы они встретились лицом к лицу, ну а потом…

— Далеко ли собрался, муженек?! — ударило в спину злобное шипение.

Варвара!

Данияр круто развернулся и едва успел перехватить ненормальную за руку.

— Ты что тут делаешь?! — зарычал, пытаясь одновременно избежать яростных нападок и не покалечить веду.

Варвара оскалилась. Свет луны и тени от ветвей исказили некогда привлекательные черты, превращая их в уродливую маску.

— Что делаю?! Мужа своего жду! Ты ведь муж мне, да? Жену обязан беречь, заботиться!

Данияр стиснул зубы. Перед глазами плыло от желания схватить идиотку и как следует встряхнуть. Так ведь нельзя! Не мог он даже в припадке гнева поднять руку на женщину, пусть она заслуживает этого!

Варвара сдавленно вскрикнула и дернула рукой.

— Больно!

Данияр через силу разжал пальцы. Толкнуть бы веду прочь, но пришлось отступить самому. Взгляд охватил невысокую фигуру женщины, и в который раз Данияр поразился, как он вообще мог испытывать к ней влечение. Ворожба ворожбой, но все равно он чувствовал за собой вину. Хоть головой понимал — против желания веды мужчина бессилен.

— Уходи по-хорошему, — обронил глухо. — Сохрани за собой хоть каплю достоинства, Варвара.

А женщина оскалилась в злой усмешке

— Уходи-и-ить? Так с ребенком и выгонишь?

Данияр стиснул кулаки.

— От ребенка я не отказываюсь. И дам ему столько любви и заботы, сколько смогу. Но не тебе.

Варвара разом поникла. Закусила губы, свела жалобно брови.

— Данияр… — протянула жалобно. — Я же… я… Хоть обними меня на прощание!

И бросилась ему на грудь.

Данияр инстинктивно отскочил в сторону. Не будет никаких объятий и объяснений! Но с его движением шнурок с сумочкой, где хранилась куколка, выскочил из-за пазухи и сам порвался!

Данияр бросился поднимать, но между пальцев скользнула черная тень, а мгновение спустя куколка оказалась в руках Варвары!

Вот тут и настал конец его терпению. Кости скрутило болью, и вместо мужчины на задние лапы поднялся медведь. Заревел на весь лес, и мрак шарахнулся в стороны, напуганные грозным рыком.

Варвара с неожиданной прытью рванула прочь. Нырнула между двумя соснами и пропала!

Исчезла из-под носа, и последнее, что мелькнуло перед его взглядом — поляна с незнакомым капищем. И растерянное лицо Варвары.

Варвара до боли в пальцах стиснула свою добычу и оглянулась. Капище Деваны… Она узнала его, ведь раньше так часто прибегала сюда. Но как получилось тут оказаться?!

Краем глаза Варвара заметила движение и резко обернулась.

Но на поляне по прежнему было пусто… Лишь деревянный идол высился в центре залитого лунным светом пяточка. И словно смотрел на нее…

По коже продрал озноб. Надо уходить! Вернуться под защиту теней, а потом бежать к черным камням, чтобы избавиться от этой дрянной куклы навсегда! Не дать мужу разорвать клятвы!

Но он все равно будет пытаться… Его не остановят ни мольбы, ни ее положение. И ребенок не вернет былого счастья, а лишь заберет последние крохи внимания мужчины.

В горле застрял сухой комок.

Разве этого она хотела? Такого счастья семейного?

С боку опять что-то шевельнулось. Послышался тихий скрип.

Варвара покосилась в сторону, да так и обомлела.

Тропинка!

А на ней извивается и шипит черный туман, не смея выползти под свет луны.

В груди гулко ухнуло — вот же ее дорожка к желанному! Девана сама открыла ей путь, предлагая бежать к жертвенным камням, на которых уже слишком много ее крови.

Варвара замерла, так и не сделав первый шаг.

А порез на руке тихонько заныл, и вместе с ним заныла душа.

Перед глазами как живой стал Данияр. Равнодушный, недосягаемый. И она хотела его сломать, да! Прогнуть под себя, заставить смотреть с обожанием, как другие смотрели!

Но счастье ее оказалось как болотная топь — ненадежное и опасное. До конца жизни теперь терпеть ей мерзкий холод в груди и людское равнодушие. Даже матушка отвернулась!

Варвара тихонько всхлипнула. Неожиданно сердце сжалось от боли и детской обиды. А ведь она всегда поддерживала любимую дочку! Рядом была, утешала, баловала… Какими теплыми были ее объятья, с какой гордостью матушка наблюдала за крепнувшим даром, но никогда не завидовала, что дочери дано больше.

«Варенька, — вздохнула ночь голосом мамы. — Дочка моя любимая…»

На глаза навернулись горькие слезы, и Варвара со стоном схватилась за голову.

Вот какой должна быть любовь! Ее не надо выпрашивать, и ломать себя тоже не надо! Ее дают просто так, по доброй воле.

А она что же, сама от этого отказалась? Да пусть катится Данияр к черту вместе со своей клятвой!

Круто развернувшись, Варвара шагнула прочь от страшной тропинки. В груди пронзительно кольнуло, по ушам хлестнуло злобное шипение, но девушка не обернулась — лишь крепче сжала куколку-желанницу.

Вернет ее, и дело с концом. Пусть бежит, отказывается от дара Святобора. За все золото мира ей не нужен дурак в мужьях!

Варвара смело шагнула за пределы Капища и чуть не наскочила на метавшегося из стороны в сторону медведя.

— Забирай! — швырнула в него куколкой. — И катись на все четыре стороны, вместе со своей ненаглядн… ой!

Одна из теней метнулась в ее сторону, и живот скрутило мучительной болью.

А по ногам хлынуло теплое. Но вместо мокрого пятна на подоле проступила кровь!

Варвара моргнула, не веря своим глазам, но следующий приступ боли скрутил в три погибели. А потом наступила темнота.

Медведь метался от одной тени к другой.

Бил лапой, щелкал зубами, но они лезли и лезли к лежавшей на земле веде будто змеи. Пытались опутать собой и уволочь во мрак.

Шерсть на загривке встала дыбом, лес содрогался от звериного рева и гадючьего шипения. Тени не могли напасть на благословлённого Святобором, но Варвара осталась без покровительства богов, едва лишь нарушила их запреты.

И он не мог ничем помочь, кроме как пытаться оттащить девушку в безопасное место. Ей надо обратно, на Капище! Или хоть какое-то светлое место!

Но деревья не пускали его, а нападки мрака становились злее.

Медведь еле успевал отбиваться. А самого начинало потряхивать от напряжения и затаенной паники.