Единственная. Твоя (СИ) - Мун Эми

— Нам не о чем разговаривать, — как со стороны услышала свой слабый и надтреснутый голос. — Убирайся к жене своей.

Ну и тряпка! А сердце болью захлебывалось. Вскрылись и закровоточили старые раны.

— Я развелся, — шагнул за ней мужчина. — Уже давно, и все это время искал тебя!

А вот тут силы ее и оставили. Олеся опустилась на лавку. Искал ее? Невозможно это! Только не после отворотного зелья. Она сама его в кофе подмешала, чтобы появился шанс сбежать. Александр ее выгнал, конечно. Но перед этим взял на столе… Эта последняя их близость и подарила ей Варвару. Любимую дочку, так похожую характером на отца — упрямого и жесткого. Не признающего слова «нет».

Александр осторожно присел рядом. Не сводил с нее настороженного взгляда, а сам весь напряжен, будто струна.

— Да, искал, — повторил с нажимом. — На следующий день после того, как… — мужчина запнулся.

Нервно взлохматил волосы, а Олеся вдруг отметила, что темные пряди почти все седые. А ведь ему едва ли за пятьдесят!

— … После того, как вытер ноги об меня, а потом велел исчезнуть из Питера, — подсказала тихо, но твердо.

Мужчина сжал кулаки так, что побелели костяшки.

— Все двадцать лет я себя за это ненавидел.

— Но женился.

— Женился, — усмехнулся криво. — Думал, клин клином вышибить… Сам идиот. Упрямый баран…

Александр осекся. Но взгляда не отвел. Только не с его характером — всегда грудью встречал любой вызов. На этом Олеся и сыграла… Но почему отворотное зелье не подействовало? Неужели Боги решили, что судьба им вместе быть? Или это она неправильно настойку приготовила?

Кончики пальцев похолодели, а в груди, наоборот, жарко стало.

А Александр потянулся к детскому комплекту, лежавшему на лавке, и подцепил пальцами.

— Твое?

Олеся кивнула. Какой смысл отпираться? И мужчина опять усмехнулся, только за его улыбкой пряталась боль.

— Такой крохотный, — протянул задумчиво. — Девочка, да? Всегда мечтал о дочке…

Сердце мучительно сжалось. Пришлось крепче стиснуть зубы, только чтобы удержаться от крика, что дочь у него была! Прекрасная, умная девочка, которую по материнской глупости она избаловала. Сгубила своей дурной любовью, и осталось только слезы лить и горько сожалеть об ошибке. Ох, если бы не Наденька — с ума бы сошла!

— А что, жена не родила? — пробормотала, отворачиваясь.

— Родила, только не мне. От любовника сын. Я узнал, когда ребенку полгода исполнилось. В это же время меня женушка и ее хахаль убрать захотели. Денег им мало стало…

Олеся покачала головой. Вот она — расплата. Жестокая и быстрая. Только радости от этого не было. Жалость лишь, хоть Александр ее ни капли не заслуживал.

— …И у них почти получилось, — глухо продолжил Александр. — Подстроили автомобильную аварию. Я выжил все равно. Машина в хлам, банка консервная, а у меня переломы только, ну еще легкое ребром проткнуло…

— Боги! — ахнула Олеся.

Сама не понимая зачем потянулась к Александру обнять и лишь в последний момент себя остановила. Нет! Нельзя подпускать близко, иначе отберет он Наденьку!

Но отстраниться не успела, Александр мгновенно очутился рядом и заключил в крепкие объятья.

— Я когда в палате лежал, все время о тебе думал, — зашептал жарко. — Ни одной минуты не проходило, чтобы не вспоминал тебя, моя девочка. До этого пытался от этих мыслей отмахиваться. А тут прям накрыло… И никому я не нужен был, прикованный к койке. Палата самая дорогая, уход отменный, но это все не то! Все… пустое! И без тебя мне пусто… Прости, Олеся. Я знаю, что уже поздно говорить, но прости меня, пожалуйста…

В горле застрял горячий комок.

Через силу она попыталась отстраниться, и Александр отпустил.

— Сколько уже времени прошло, Александр, — пробормотала непослушными губами, собирая одежду в пакет. — К чему прошлое ворошить? Его не исправишь.

Мужчина рвано вздохнул. Опять взъерошил волосы.

— Не исправишь, — повторил глухо. — Но я бы очень хотел… И встретиться с тобой тоже.

Олеся едва пакет удержать смогла. Нет, нельзя им встречаться! Только не после того, что он сделал! Разве можно простить такое?! Он… он ей сердце наживую вырвал и в лоскуты изодрал! Да, она любила! И, может… может, любит до сих пор! Но и уважение к себе тоже надо иметь!

Олеся поднялась на ноги.

— Не думаю, что это хорошая идея. До свидания, Александр.

И, вопреки ее ожиданию, мужчина не схватил за руку! Не стал уговаривать и тем более угрожать. Просто посмотрел так, что дыхание перехватило, и тихо сказал:

— Я буду ждать тебя тут, милая. Каждый день, в это же время…

Нет, больше она не могла этого выносить! Круто развернувшись, Олеся поспешила прочь. Надо уезжать быстрее. И забыть обо всем, иначе… Иначе она просто не сможет жить дальше.

«— Вы опять в город? Что-то случилось?» — эхом бился в ушах мягкий голос Любавы.

Олеся крепче стиснула сумку и мотнула головой. Но не могла избавиться от острых коготков совести, ковырявших сердце.

Именно Любава обратила внимание на ее состояние. Аккуратно интересовалась, все ли в порядке. А Олеся не знала, что и ответить. Как рассказать о том, что встретила мужчину, ради которого готова была оставить вольную жизнь веды и забыть о драгоценном Даре травницы.

И стоит ли рассказывать…

Но Любава не настаивала. Ее характер был мягок, а воспитание не давало шанса навязчивости.

Данияр же со свойственной мужчинам прямотой объявил, что Олеся всегда может рассчитывать на помощь и защиту.

Да только ни того, ни другого вроде не требовалось.

Александр не преследовал ее. Дни складывались в недели. А потом месяцы, но мужчина не спешил появляться в селении с требованием к "пропаже" вернуться.

Вместо него покоя не давало другое — всего лишь одна фраза.

«Я буду ждать тебя тут, Олеся. Каждый день, в это же время…»

Будет ждать! Смешно… Александр никогда ничего не ждал. И ее, молоденькую студентку-первокурсницу, взял нахрапом.

Заметил в ресторане среди группы девчонок. За стол пригласил, со своими друзьями бизнесменами перезнакомил. А когда подружки отвлеклись, очарованные вниманием красивых и состоятельных мужчин, украл ее… И сердце в придачу.

И вот теперь это глупое сердце тянет обратно в Томск. И нет сил сопротивляться…

Олеся беспокойно вздохнула и огляделась по сторонам.

Зря приехала! Прошло пять месяцев, зима вовсю лютует… Александр не станет столько ждать. Не в его манере! Так почему ноги слабеют с каждым шагом? И взгляд беспокойно мечется по заснеженным деревьям и скамейкам, хотя она еще и близко не подошла к месту их встречи.

Олеся тихонько перевела дыхание. Наверняка ведь зря приехала! Оставила Наденьку… Надо развернуться и…

— Ой! — трепыхнулась в стальных объятьях.

— Ты приехала…

Тихий и до боли знакомый голос обездвижил крепче цепей. И жарко так стало — словно она в шубе, а не в одном лишь тонком пальтишке. Красовалась ведь, достала с чердака самое нарядное. Ну и дура! Олеся мучительно покраснела.

— Пусти меня, — дернулась в сторону, и опять Александр отошел в сторону.

Круто развернувшись, Олеся собралась высказать ему все за свой испуг, но подавилась первым же словом.

Сколько затаенной радости сверкало в некогда непроницаемых карих глазах. Один лишь раз ей довелось видеть подобное — во время первой их близости. Когда она лежала рядом с мужчиной, оглушенная новым прекрасным опытом, а он смотрел так… как сейчас!

— Я просто мимо проходила, — соврала Олеся, нервно поправляя воротник. — Не думала, что ты здесь будешь.

Мужчина чуть склонил голову. И на волосах засверкал снег — Александр не любил шапок.

— Давай в кафе посидим? — произнес, словно ее не слышал. — Тут близко…

Олеся вцепилась в ремешок сумочки. Ой, зачем она только приехала… Но сбегать, наверное, глупо. Да и люди кругом — можно в любой момент уйти.

— Если только недолго, — пробормотала, оглядываясь по сторонам.