(Не)чистый Минск - Катя Глинистая

котором только он и Лера, а потом — детишки и лохматый пес. И все у них, наконец, хорошо.

В какой-то момент он одернул себя: Лера не подозревала о его чувствах тогда и уж точно не ожидает такого бурного их проявления через десяток лет, так что стоило вести себя достойно, начать со свиданий и постепенно дать ей увидеть все, что он так долго трепетно хранил от посторонних глаз и ушей. В обеденный перерыв, не выдержав, Рома нашел в контактах заветное имя и нажал кнопку вызова. Механический голос сообщил, что абонент недоступен. Внутри что-то неприятно ужалило, но Рома тут же отмел незваное чувство на задворки сознания, решив в конце рабочего дня повторить звонок.

Но и вторая, и третья попытки также оказались тщетными. Стараясь не давать волю расстроенным чувствам, Рома придумывал причины, по которым не смог дозвониться. Телефон разрядился, потеряла, украли? Мысли споткнулись о представленную картину, на которой из тонких рук девушки вырывают треклятый смартфон ради пары десятков рублей на «Поле чудес». Здорово накрутив себя, до тугих узлов под желудком, Рома спустился в метро, надеясь, что по пути домой еще сумеет дозвониться. Но, к его удивлению, это не потребовалось. Лера оказалась там же, где и при первой встрече. На той же станции, на той же скамейке.

— Привет, — немного неуверенно поздоровался, будто бы не доверяя собственным глазам.

— Рома! — радостно воскликнула Лера. — Рада снова тебя видеть.

— Ты была здесь весь день?

— Я опоздала на поезд. Пришлось ждать следующего, чтобы к маме попасть.

В голове Ромы небезызвестная анекдотичная обезьяна хлопала своими тарелками, заглушая звуки метро и даже его собственные мысли. Голос Леры слегка поник и звучал так, словно она уже безнадежно опоздала, хотя даже в самое позднее время поезда ходили с интервалом в несколько минут. Рома предпочел думать, будто что-то неправильно понял.

— Я звонил тебе, но ты недоступна.

— Я потеряла телефон где-то на станции.

— К дежурному обращалась? Может быть, кто-то находил.

— Нет.

Короткий сухой ответ. Излишне резкий, словно Рома спросил о чем-то очень личном. Он даже не до конца понял, что именно «нет», но переспрашивать не стал. В кармане Ромы зазвонил телефон. Девушка кивнула, ответив на незаданный вопрос. Рома отошел на полшага и потянул зеленую кнопку по экрану.

— Да.

Недолгий разговор с начальником торгового отдела компании, в которой работал Рома, завершился рисованными любезностями. Попрощавшись, он положил телефон обратно в карман и развернулся к Лере. Но ее на прежнем месте не оказалось. Девушка словно растворилась в воздухе, что не на шутку обеспокоило Рому. Что могло ее обидеть? Или вынудить уйти не попрощавшись? Вопросов было больше, чем ответов.

Рома сделал несколько кругов с «Октябрьской» на «Купаловскую» и обратно, но так и не нашел ее, а после абсолютно бессмысленного десятка звонков смирился с мыслью, что лучшим решением было вернуться домой, надеясь, что с девушкой все в порядке и они вскоре увидятся снова.

Всю ночь ему снилась Лера. Всю ночь он спешил попасть на станцию до того, как она уедет. И каждый раз, словно на повторе, не успевал. Каждый раз она махала ему сквозь стекло в двери и исчезала в тоннеле, оставив лишь щемящую тоску в груди.

Рома проснулся в холодном поту. Постельное белье под ним было влажным и мятым, словно пожеванным великаном. Сердце все еще сжималось, забрав эмоции из сна в реальность. Холодный душ должен был смыть остатки утренней вялости, но странное вязкое послевкусие не прошло даже после утренней чашки черного кофе. И после целого рабочего дня, наполненного суматохой горящих сроков по проекту, вереницей встреч и телефонных разговоров. Из-за кучи навалившихся дел Рома поехал домой только около полуночи. Холодный осенний воздух забрался за шиворот, гоняя по спине мурашек. Ключи от машины звякнули в правом кармане, но он решил отправиться домой на метро. Призрачная надежда теплилась в районе солнечного сплетения. А вдруг, вдруг она там. Маловероятно и неправдоподобно.

Но надежда не угасала, продолжая дрожать, как пламя на фитильке свечи.

Звякнул жетон, стрелка сменилась с красной на зеленую, в нос ударил знакомый запах метрополитена.

Миновав турникеты, Рома почти вслух смеялся над собственной наивностью. В Минске живет около двух миллионов человек, которые неустанно передвигаются с места на место: на учебу, работу, в спортклуб или торговый центр, в гости к друзьям или семье. Ожидать увидеть человека в том же самом месте без предварительной договоренности? Ночью? Смехотворно.

Однако спустившись на платформу, Рома замер в изумлении — Лера сидела на том же месте и все так же качала ногами, задумчиво блуждая взглядом по станции. Заметив Рому, она широко улыбнулась и похлопала ладонью по скамейке рядом с собой. Не сумев сдержать ответной улыбки, он подошел и уселся рядом.

— Как прошел день? — будничным тоном спросила Лера.

— Тяжело. Нужно было срочно закрыть много вопросов, поэтому так поздно закончил.

— Ты всегда такой был, — задумчивость коснулась улыбки и взгляда девушки, она смотрела куда-то сквозь время, — ответственный. Готов был не есть и не спать, пока не решишь поставленную задачу. Всегда добивался своего.

— Не всегда. — Рома был уверен, что не сказал этого вслух, но выражение лица Леры говорило об обратном.

Искренняя заинтересованность в больших серых глазах, обрамленных густыми ресницами, пробуждала в душе Ромы приятное, но малопонятное чувство.

Что-то теплое, трепетное и невообразимо хрупкое, как цветок одуванчика: один неосторожный вздох — и все волшебство момента разлетится вокруг, гонимое сырым тоннельным воздухом.

Пауза, задержавшаяся чуть дольше положенного по этикету, ничуть не тяготила молодых людей. Со стороны можно было подумать, что они ведут некий немой диалог одними глазами и прекрасно понимают каждое невысказанное слово. Нарастающий гул сообщил о приближении поезда. Девушка на мгновение перевела взгляд с Ромы на появившийся из тоннеля поезд, затем вернула обратно. В ее глазах загорелся озорной огонек. Такой же, как в детстве, когда она предлагала очередную авантюру, не сулящую ничего, кроме нагоняя от родителей.

— Ты слышал легенду о последнем поезде?

— Ту, в которой на нем можно попасть в потусторонний мир?

Лера заговорщицки улыбнулась и, протянув руку, поманила Рому за собой.

— Давай проверим?

Роме впору было подумать, что ребячество уже не для него, но кожа вспыхнула там, где ее мимолетом едва коснулась рука Леры. Он был бы готов променять целый мир на то, чтобы этот момент продлился подольше.

Лера