Учебник для детектива - Джедедайя Берри

В рапорте содержались некоторые подробности, дополняющие то, что уже появилось в газетах. Сайварт писал, что не имеет понятия о том, как Хоффману удалась эта мистификация; более того, он и не собирался это выяснять. Анвина ужаснула такая перспектива — оформлять дело, даже и не расследовавшееся и, соответственно, не раскрытое! — но он продолжал читать дальше.

Сайварт, действуя на основе собственных догадок и предположений, уведомил о них нескольких других детективов со своего этажа и вызвал их всех на парковочную площадку за Центральным банком. Они устроили засаду, заняв позиции вокруг парковки, где и прождали целый час. И не напрасно. Туда все-таки приехали агенты Хоффмана, но не в своих обычных раздолбанных колымагах, позаимствованных из парка развлечений, а в черных грузовиках, вытянувшихся в стройную колонну. При этом все мошенники были одеты как сотрудники банка. Сайварт обратил особое внимание на одного из них.

Эта хромота была мне знакома.

Я велел своим людям окружить парковку. После чего пробрался к головному грузовику и открыл дверцу его кабины. Водитель ковырялся в зубах, глядя в зеркало. Я нейтрализовал его одним ударом и засунул тело под машину. Потом занял его место и принялся ждать.

Они быстро управились со своей работой. Видимо, хорошо подготовились. Тот, вернее, та, кто ими руководил, подскочила, ко мне и сняла шляпу, распустив волосы по плечам. «О'кей, — объявила она. — Закончили».

— Ну, не совсем так, вернее, совсем не так, — ответил я.

Клео Гринвуд не слишком мне обрадовалась. И я заметил на ее лице выражение, какого не видал никогда прежде. Думаю, это было не просто удивление.

— Тут полно золота, моя милая. И сколько обломится лично тебе?

— Сейчас покажу, — ответила она, но я был готов встретить ее кинжал и схватил ее за запястье.

Я сообщил ей, что вокруг уже сидят мои коллеги. Я дал ей понять, что игра окончена, что птичка попалась и так далее. В конце концов она со мной согласилась, но не скажу, что я испытал при этом особую радость.

А теперь вот что, дорогой мой клерк. Мне этого задания не давали. Никто не назначал меня расследовать это дело. И то, что я сделал после этого, я сделал как гражданин этой бесчестной страны. Полагаю, что нарушил при этом какие-то законы. Если кто-то возжелает прийти и арестовать меня за это, ну и отлично. Я слишком устал, чтобы волноваться по такому поводу.

Я сказал ей:

— Мы сейчас повяжем всех ваших помощничков, прямо здесь и сейчас, а эту блестящую дрянь затащим в банк. Но вы, леди, немедля отсюда исчезнете. И чтоб больше я вас в этом городе не видел.

— После этого, — ответила она мне, — вы станете не единственным, кто этого желает.

Я убрался оттуда вместе с ней, предоставив остальным возможность смыться. Они оказались вполне приличной бандой дуболомов, никто даже не пытался меня остановить. Я проводил ее на Центральный вокзал. По дороге мы съели по крендельку, прямо как в старые добрые времена, если не считать того, что у меня с ней не было никаких общих старых добрых времен, так что пришлось срочно их изобрести. Весь город словно сошел с ума, но поезда пока что ходили. Я заплатил за ее билет в одну сторону, после чего мы немного постояли на платформе. Не буду останавливаться на содержании наших разговоров. Не стану сообщать и о том, что произошло перед тем, как я посадил ее в поезд. Какое вам дело, о чем мы говорили?

Я смотрел вслед поезду, пока он не исчез в тоннеле.

Сейчас я сижу у себя в кабинете. Здесь темно и невозможно дышать из-за сигаретного дыма. Я уже подумываю о досрочном выходе в отставку. Я ошибался на ее счет, дорогой мой клерк. Как обычно. Все было неправильно.

Анвин еще раз просмотрел рапорт в поисках хоть каких-то более внятных разъяснений. Откуда Сайварт узнал о том, что в действительности произошло в то утро, когда все остальные были одурачены? Самое вразумительное объяснение из тех, что он мог бы предложить, и единственный вывод, достойный того, чтобы быть занесенным в его файл, заключался в том утверждении Сайварта, что он просто вспомнил.

Зонтик Анвина лежал сложенный на застеленной кровати рядом с ним, черная ткань вся в капельках воды. Скомканные одеяла промокли, так же как и вся его одежда. Портфель валялся рядом на полу. Из кухни донесся звук открывшейся, а потом закрывшейся морозилки. Женщина что-то тихо напевала, и Анвин узнал песню, которую вчера вечером исполняла мисс Гринвуд.

Голову было не повернуть — она тут же начинала болеть, — так что он поднес часы к глазам. Шесть тридцать две, все еще очень рано. Рано для чего? Чтобы отправляться на работу? Да его там сразу прихватят, едва он успеет втащить свой велосипед в холл. А как насчет того, чтобы испить кофе на Центральном вокзале? Его могут ждать повсюду: в очереди к буфету, рядом со справочным бюро, под аркой выхода на четырнадцатый перрон. Даже женщина в клетчатом пальто, кажется, была полностью в курсе всех его дел.

И тут он почему-то подумал об Эдвине Муре, вспомнил, как жалко тот выглядел в кузове парового грузовика, как дрожал, лежа среди всех этих будильников. «Они непременно явятся за мной», — сказан ему Мур в запаснике музея, и оказался прав — они за ним явились. Осмелятся ли братки Рук убить его, как убили детектива Пита?

— Завтрак готов, — сообщила из кухни Эмили.

Он с трудом сел. Что это его ассистентка делает в его квартире? Сон окончательно выветрился из головы и, порождая тошнотворный эффект, опустился куда-то в область желудка. Он стянул с ног влажные носки и бросил их на пол рядом с ботинками. Ему нужно найти Эдвина Мура, и найти быстро.

Он поднялся, пошатываясь, и прошел на кухню. В центре стола красовалась горка намазанных маслом тостов, на тарелке лежала пара жареных яиц. Эмили хотя и легла спать очень поздно, выглядела вполне отдохнувшей. Сейчас она была в серой юбке и блузке в полосочку. Карандаши, коими она скрепляла волосы, были свежезаточены.

— Надеюсь, вы не против, что я тут немного похозяйничала, — обратилась она к нему с еле заметной улыбкой. — Я нашла у вас в столе запасные ключи, еще вчера, и, поскольку не могла вернуться в офис, пришла сюда. Я решила, что вам захочется прямо с утра заняться этим делом, если вообще называть вещи своими именами.

— Вы украли мои запасные ключи?

— Украла? Вовсе нет, это некорректная формулировка, — заметила она. Потом выбрала еще одно яйцо из открытой упаковки, разбила его и вылила на сковородку.