Невеста темного генерала. В объятиях дракона - Элин Морт

затем, сжав губы и гордо подняв подбородок, отказалась от ее помощи и шагнула вперед. Я знала, что старейшины и Валмор смотрят на меня, ожидая любого признака слабости.

Выпрямившись, я величественно направилась к выходу, ощущая себя королевой, покидающей тронный зал со своим верным защитником — Кайден тут же отделился от стены и двинулся следом. Я шла медленно и гордо, не позволяя себе выдать ни капли боли, хотя плечо горело огнем.

За моей спиной послышались восхищенные голоса:

— Она такая же сильная, как ее мать… — произнес кто-то, и его голос звучал с почти благоговейным уважением.

Я сжала губы, чтобы сдержать улыбку, и вышла из зала.

Когда двери за нами закрылись, Кайден осторожно коснулся моего запястья, чуть сжав его, и произнес:

— Это в самом деле было достойно королевы.

Я улыбнулась, взглянув ему в глаза, и почувствовала себя по-настоящему сильной и непобедимой.

Глава 45

Я долго стояла у высокого окна, наблюдая за необычными вспышками молний, что разрывали ночную темноту за стенами дворца. Казалось, природа сама решила отреагировать на мое возвращение домой. В душе все еще оставалось чувство триумфа, пережитого мной сегодня утром, когда магия при свидетелях откликнулась на мой зов так ярко и живо, словно признала мое право на наследие матери.

Мне хотелось поделиться этим ощущением с Кайденом — единственным мужчиной, который мог по-настоящему понять, насколько важным для меня был сегодняшний день.

Я накинула плащ прямо на тонкую сорочку и направилась к его комнате. Он не ночевал в казарме — занимал одну из комнат для моей прислуги. Сейчас моя безопасность была важнее всего, и даже Валмор поддержал эту идею. Охрана оставалась близко не только днем, но и ночью.

Дверь всегда реагировала на меня, и, войдя, я увидела Кайдена, сосредоточенно изучающего старую карту дворца и окрестных земель. В свете свечей его лицо казалось еще более строгим, чем обычно.

Услышав мои шаги, он поднял голову:

— Ждал, что ты придешь, — произнес Кайден, и уголки его губ чуть дрогнули в легкой улыбке.

— Не могла уснуть, — сказала я, подходя ближе. — Сегодня это было… даже не знаю, как описать. Такое чувство, что земля приняла меня, будто я наконец-то оказалась там, где должна быть.

Кайден посмотрел на меня, и в его глазах сияла гордость:

— Сегодня ты выглядела так, словно всегда знала свое место. Я действительно увидел в тебе отражение твоей матери. Она была точно такой же — гордой, сильной и решительной. Хотя я сам видел ее лишь когда был ребенком, но Алисию невозможно не запомнить. Никто не мог усомниться в ее праве на трон, и сегодня в твоем взгляде я заметил ту же силу.

Его слова приятно согрели меня изнутри:

— Я впервые ощутила эту связь, Кайден. Не просто слышала о ней от других, а сама почувствовала. Магия этой земли, она была частью меня — моей крови, моей души. Это было одновременно и больно, и удивительно прекрасно.

Он чуть нахмурился, заметив мое случайное движение рукой, когда я в очередной раз коснулась плеча:

— Что-то случилось?

Я замялась на мгновение, потом вздохнула:

— Помнишь, я говорила, что случайно порезалась о твой кинжал?

— Конечно. Но ведь эта царапина давно зажила, разве нет?

— Я тоже так думала. Но сегодня после использования магии она снова дала о себе знать. Я даже не проверяла раньше, остался ли шрам — было неважно. Мы же решили, что это просто символическая связь с кинжалами и ничего больше.

Кайден, не говоря ни слова, шагнул ко мне, а взгляд его стал суровым и требовательным:

— Покажи.

Я опустилась на край стула и чуть отодвинула ткань с плеча, открывая кожу. Увидев мою руку, Кайден помрачнел.

Рана, которая давно должна была исчезнуть, выглядела свежей и воспаленной, словно нанесенной недавно. Вокруг нее отчетливо проступала странная черная сеточка тончайших линий, похожая на темную паутину, постепенно расходящуюся по моей коже.

— Мы оба ошиблись в выводах, — произнес Кайден. — Царапина не была простой случайностью. Она связала тебя с магией кинжалов и этой землей куда сильнее, чем я думал. Теперь каждое использование силы будет иметь последствия для тебя.

— Это опасно? — спросила я, сама прекрасно понимая ответ.

Он посмотрел на меня, задумавшись на несколько секунд:

— Пока не знаю. Но это знак. Твоя сила велика, но и цена может быть немалой. Ты должна быть готова к тому, что каждый твой шаг будет требовать платы.

Я кивнула, осознавая серьезность его слов, но отступать не собиралась. Я уже сделала выбор и не жалела о нем.

Не говоря больше ни слова, Кайден отошел к шкафу, достал оттуда чистую ткань и сосуд с прохладной водой. Затем он снова приблизился ко мне и, остановившись рядом, произнес тихо и до странного торжественно:

— Позволь мне позаботиться об этом, моя королева. Сегодня ты показала всем, кто ты есть на самом деле, а сейчас я, как твой верный слуга, сделаю то, что обязан.

От его слов в груди поднялось приятное тепло, и я невольно улыбнулась, позволяя ему действовать.

Кайден коснулся моей кожи тканью, смоченной прохладной водой, бережно стирая кровь и облегчая неприятное жжение. Это было странно и символично — генерал, привыкший командовать другими, теперь выполнял обязанности слуги, ухаживая за мной с необыкновенным уважением и вниманием.

Его пальцы касались моей кожи. Я не могла не отметить, насколько естественно и правильно это выглядело — он действительно признавал мое право быть здесь и считал своим долгом заботиться обо мне.

Когда он закончил, я прошептала:

— Спасибо тебе.

Он чуть улыбнулся, отступая на шаг, и его взгляд стал снова немного мягче, хотя суровая сдержанность никуда не делась:

— Не благодари. Ты заслужила гораздо больше, чем я сейчас могу тебе дать.

— Ты дал мне самое важное, — сказала я, поднимая на него глаза. — Ты поверил в меня, когда я сама еще сомневалась.

— Я горжусь тобой, Эмилия. Сегодня ты стала той заботливой хозяйкой, которую заслуживает эта земля.

Молния снова ярко вспыхнула за окном, но теперь она казалась уже не предупреждением, а подтверждением наших слов и решений.

Я поднялась, чувствуя себя сильнее, чем когда-либо прежде:

— Знаешь, сегодня я впервые ощутила себя дома. Не в чужом дворце, не просто в земле, где родилась, а именно дома —