Танец маленьких разбойниц - Спаркли Хейтер

Боже, как интересно! Хлоя криво ухмыльнулась: ей в голову пришла одна очень забавная мысль.

Девушка защелкала кнопками клавиатуры. Она отправила на форумы нескольких британских газет сообщение, в котором говорилось, что в настоящее время беглянка скрывается в палаточном городке в Авиньоне. После окончания театрального фестиваля Диана Бенхам вместе со своей канадской подругой и еще двумя молодыми людьми планирует отправиться в Арль, возможно, они поедут вместе с членами буддийской общины. Диана и ее подруга решили на время разделиться, чтобы не привлекать к себе внимание, но до Арля они скорее всего будут добираться либо в старом белом фургоне, либо в автобусе марки «фольксваген», принадлежащем буддистам, на борту автобуса нарисованы красные сердечки.

Теперь, когда она натравила на Блэки и ее спутников толпу любопытных репортеров, которые наверняка будут донимать их расспросами, Хлоя почувствовала себя намного лучше.

Блэки обозвала ее клептоманкой. Ну так вот тебе, подружка, получай! Она ей еще покажет. И никакая Хлоя не преступница. Она взяла на себя благородную миссию: грабить богатых и раздавать добро бедным. Блэки же сама вечно твердила… как там: «Это великий грех — проявлять щедрость по отношению к скупцам».

Хотя… когда она в последний раз раздавала добро беднякам? У Хлои снова испортилось настроение, в душе шевельнулось какое-то неприятное чувство, похожее на чувство вины. Она зашла в музей и опустила несколько сотенных купюр в ящик для пожертвований. Широкий жест немного успокоил совесть, но что делать дальше, Хлоя не знала. В Каннах не так-то просто найти бедных и нуждающихся. Напротив, по улицам ходили толпы богачей с туго набитыми кошельками. Муки совести оказались настолько сильны, что у Хлои пропало всякое желание лезть к ним в карман, но лишь до тех пор, пока она не увидела афишу: «Завтра в Каннах открывается международный конгресс христианских союзов». Не иначе как сам дьявол привел Хлою к этой афише.

Она остановилась. Конгресс, проходящий под эгидой молодежной христианской организации «Божественное прикосновение», посвящен проблемам религиозных средств массовой информации. В Канны съедутся знаменитые телепроповедники, журналисты, работающие на христианских радиостанциях и в газетах, и масса влиятельных бизнесменов, спонсирующих мероприятие. «Жаль, что Блэки нет рядом, — подумала Хлоя. — Интересно было бы опробовать наш любимый трюк с бумажником на участниках конгресса». Правда, Хлоя подозревала, что среди этих парней вряд ли найдутся мошенники, готовые прикарманить чужой бумажник. Содержимое — да, но только если вы отправите свои пожертвования на банковский счет № 811-000-777.

Однако Хлоя не сомневалась, что эти же добродетельные парни не откажутся позабавиться с чужой женой в каком-нибудь дешевом мотеле — ведь она видела, как они вместе со своими соратницами целый день маршировали под окнами ресторана, где проходит «голубая» свадьба.

Хлоя вспомнила, как несколько месяцев назад преподаватель их колледжа, профессор Джой, женился на своем бывшем студенте. Коллеги и ученики профессора устроили тогда пышный банкет в честь молодоженов. Борцы за нравственность также не обошли вниманием свадьбу профессора: на марш протеста съехались представители многих христианских организаций, в том числе и «Божественного прикосновения», но к чести последних надо сказать, что они были не самыми шумными участниками демонстрации. Одна из групп скандировала: «Брак — это союз мужчины и женщины!», другая выступала с поэтическим лозунгом: «Ева и Адам, а не Адам и Авраам!». Кучка экстремистов потрясала плакатом: «Бог ненавидит ПИДЕРАСТОВ».

«Боже, какой кошмар, — заметил тогда профессор Джой, — они сделали ошибку в слове «педерасты»».

Активисты «Божественного прикосновения», которых остальные радикалы обзывали мягкотелыми демократами и считали, что они слишком лояльно относятся к гомосексуалистам, развернули свои знамена с надписью: «Мы ненавидим грех, но любим грешников» и просто молча молились за спасение заблудших душ. Рядом с надписью были нарисованы аккуратные крестики, голубки, цветочки и сердечки. Однако такой лицемерный протест выглядел гораздо более оскорбительным, чем хамские плакаты с кривыми буквами, выведенными черным фломастером.

Диджей, пытаясь заглушить вопли протестующих, включил музыку на полную громкость, гости веселились что было сил, преподаватели и студенты танцевали, потом в зал внесли многоярусный свадебный торт, и все же торжественный день был омрачен идиотской выходкой религиозных фанатиков. Потом Хлоя поймала букет «невесты», молодоженов проводили до машины, гости осыпали их конфетти и просом, делая вид, что вообще не замечают беснующихся вокруг святош.

А несколько часов спустя на окраине города возле мотеля «Голубая луна» произошел неприятный инцидент: выезжая со стоянки, какой-то мужчина зацепил чужой автомобиль и попытался скрыться, полицейские задержали нарушителя. Им оказался один из участников демонстрации: мужчина средних лет, почтенный отец семейства. Вместе с ним в машине сидела женщина, его соратница по борьбе, многодетная мать и примерная прихожанка. После акции протеста они заскочили в мотель и всего на часок сняли двухместный номер. Профессор Джой сказал, что ему ужасно жаль эту пару. Они вопят истошными голосами о чужих грехах, пытаясь отделаться от угрызений совести по поводу грехов собственных, но, вероятно, в тот день они так долго кричали о пагубных страстях, что сами стали жертвой соблазна.

Хлоя была настроена не столь миролюбиво, ее одолевал соблазн обчистить кого-нибудь из этих праведников, но она понимала, что в одиночку ей не справиться. Девушка даже подумала, не отправить ли Блэки письмо, но она не хотела делать первый шаг к примирению. Ничего, решила Хлоя, через день-другой Блэки сама ей напишет. Они помирятся, и Хлоя расскажет о своей гениальной идее. А пока она возьмет себя в руки и попытается устоять перед соблазном. Просто чтобы показать Блэки, как жестоко та ошиблась, обозвав свою лучшую подругу клептоманкой.

Но если ей приходится сдерживать свои криминальные порывы, то, по крайней мере, может же она немного поразвлечься, изображая дочь английского лорда? Хлоя натянет маску «плохой» девчонки — невинная шутка, своего рода игра, которая поможет ей забыться.

В кафе, куда Хлоя зашла выпить стакан кока-колы, она старательно играла роль капризной аристократки. Но, увы, мир кишит соблазнами, на этот раз соблазнитель предстал в образе Питера Торогуда — известного американского телепроповедника и киноактера, снявшегося в десятках фильмов на религиозные темы, который в последнее время прославился еще и как исполнитель христианских песнопений в стиле поп-рок. Хлоя сразу же узнала Торогуда: накануне она раз сорок видела его в рекламном ролике, где Питер, сверкая белозубой улыбкой, расхваливал свой новый компакт-диск. Он сидел в окружении стайки юных поклонниц. Девушки, одетые в одинаковые футболки с эмблемой «Божественного прикосновения» на спине и гордым девизом на груди: «Истинная любовь ждет», — смотрели на своего кумира восторженными глазами и с трепетом ловили каждое его слово.

Внешне Торогуд выглядел вполне демократично: джинсы, цветастая рубаха навыпуск, но, очевидно, борьба за души грешников отнимала у него массу сил — под глазами проповедника лежали глубокие тени, и хотя сейчас было раннее утро, он казался утомленным и каким-то помятым. Поговаривали, что свой псевдоним Питер Торогуд взял в честь другого музыканта — Джорджа Торогуда, чья песня под названием «Я испорчен до мозга костей» вдохновила его на создание композиции в стиле рэп. Рефрен-заклинание «Я грешник, все мы грешники» Питер часто использовал для перехода к собственной песне о спасении души и вечном блаженстве под названием «Танец грешников».

К их столику подошел официант. Вся компания заказала сок и мороженое. Питер Торогуд угощал своих поклонниц. Когда он расплачивался, Хлоя обратила внимание, что черный кожаный бумажник проповедника похож на тот, который она вытащила у немца в Авиньоне. Бумажник до сих пор лежал у нее в сумочке.

Хлоя наклонилась к соседнему столику и мило улыбнулась.

— По-моему, я вас знаю, — произнесла она сладким голосом. — Вы часто появляетесь на экране. Кажется, в рекламе про зубную пасту? Или про стоматолога и жвачку?

— Нет, — воскликнула одна из девушек, — это же Питер Торогуд!

— Извините, но мне это имя незнакомо, — сказала Хлоя, делая вид, что вообще не замечает сидящих вокруг поклонниц в расписных футболках.

— Я шоумен, — скромно представился Торогуд. — Веду христианские программы.

— А-а, тогда понятно, почему я вас не знаю, — протянула Хлоя. — Я воспитывалась не в христианской среде.

— Вы исповедуете другую религию?