Танец маленьких разбойниц - Спаркли Хейтер

Хлоя повернулась и убежала. Турист бросился вдогонку, но Блэки преградила ему дорогу.

— Пошел вон! — гаркнула Блэки.

Вероятно, турист был британцем: он отступил влево, девушка сделала шаг вправо, и они снова столкнулись нос к носу; после нескольких неудачных попыток обойти мужчину, Блэки толкнула его кулаком в грудь и сердито затопала прочь.

Турист поискал глазами Хлою, но та давно скрылась в толпе. Когда он повернулся в ту сторону, куда ушла высокая темноволосая девушка в футболке с надписью «Канада», оказалось, что она тоже исчезла.

Хлоя понятия не имела, где находится. Выбравшись на окраину города, подальше от эпицентра шумной фестивальной жизни, она бесцельно брела по улице: мимо ночного клуба, расположившегося в каменном здании шестнадцатого века, в котором, как утверждал мишленовский путеводитель, гугеноты скрывались от приспешников инквизиции; мимо другого здания восемнадцатого века, украшенного большой вывеской фирменного магазина «Сони»; мимо современного здания «Макдоналдса», притулившегося возле особняка в стиле барокко. Наконец ей на глаза не попался бар. «У Макса», — прочла Хлоя надпись на стеклянной двери. Она вошла внутрь, заказала порцию виски и уселась за столик возле окна. Девушка редко пила виски, тем более по утрам. Но сегодня у нее было отвратительное настроение, и к тому же она находилась во Франции — и то и другое располагало к выпивке.

«Принцесса!» Блэки давненько не обзывала ее принцессой, но она всегда считала, что внешний вид и происхождение Хлои вполне оправдывают такое обращение. Сама Блэки выглядела, как девочка из рабочей семьи, и она с удовольствием играла эту роль. Блэки нравилось всем рассказывать, что она дочь простого плотника и внучка батрака. «Мои предки были голодранцами, — добавляла она, — и всю жизнь вкалывали, как ломовые лошади. Чтобы вылезти из нищеты, им приходилось зубами и локтями прокладывать себе дорогу».

Блэки говорила чистую правду, но почему-то никогда не вспоминала о том, что ее отец держал собственную мастерскую, приносившую гораздо больший доход, чем фотостудия отца Хлои. Пару лет папа был настоящим миллионером, но когда Блэки перешла в девятый класс, он потерял значительную часть своих капиталов, ввязавшись в рискованную биржевую аферу. Затем, после развода с женой, ему пришлось заплатить маме Блэки приличную сумму, которую та удачно вложила в дело и организовала дилерскую фирму по продаже косметики. Но даже после всех несчастий, обрушившихся на семью Блэки, Майеры были весьма состоятельными.

Однако в отношениях с подругой Блэки всячески подчеркивала свое плебейское происхождение. «Вы всегда принадлежали к среднему классу, — говорила она. — Твой отец получил бизнес по наследству, ему не приходилось все начинать с нуля».

Хлоя поддерживала игру. Если она получала на карманные расходы двадцать долларов, а Блэки — только десять, то пять долларов Хлоя отдавала подруге. «Теперь у нас поровну», — радовалась она. И даже сейчас Хлоя брала на себя большую часть расходов: когда в ресторане им приносили счет, Блэки сразу же предлагала поделить сумму пополам, хотя обычно выбирала более дорогие блюда и никогда не отказывала себе в десерте.

В колледже, когда Блэки копила деньги на мотоцикл, Хлоя полгода кормила ее обедами. Купив наконец заветную игрушку, Блэки выразила желание отблагодарить подругу и пригласила ее в кафе. Правда кредитка, которой Блэки попыталась расплатиться, оказалась просроченной, и Хлое снова пришлось раскошелиться. В следующий раз, когда компьютер, проглотив ту же самую кредитку, возмущенно запищал и выдал надпись об отсутствии средств на счете, Хлоя списала недоразумение на рассеянность подруги: Блэки вообще отличалась страшной безалаберностью. И даже когда подобное случилось в третий раз, Хлоя снова оплатила угощение, но категорически отказалась от очередного приглашения на обед. Блэки страшно переживала: она была уверена, что у нее на счете оставались деньги. «Ума не приложу, как я успела все так быстро потратить?» Слова Блэки звучали настолько искренне, что Хлоя почти поверила. «В конце концов, она же моя подруга», — решила Хлоя.

Но сейчас снисходительность девушки сменилась мрачным раздражением. «Блэки — прихлебательница, которая вечно живет за чужой счет, трепло, пустоголовая сплетница». Странно, как она так легко сходится с людьми? И как ей удается со всеми быть дружелюбной и приветливой? В этом чувствуются какая-то нечистоплотность и полное отсутствие элементарных понятий о приличии. Не может же человек, принадлежащий к определенному социальному слою, общаться со всяким сбродом.

Хлоя потягивала виски, прислушиваясь к звукам механического пианино. Инструмент был настроен на лирические мелодии вроде «Мулен Руж» Мантовани. Черные и белые клавиши сами поднимались и опускались, словно за пианино сидел невидимый музыкант.

Джон тоже играл на пианино. Не часто, но иногда, на вечеринках, если его просили…

О черт. Хлоя понимала, что пора выкинуть его из головы.

Да пошли вы все! Делайте что хотите, а она уезжает в Канны. Там, на Лазурном берегу, Хлоя познакомится с каким-нибудь хорошим парнем — не с ублюдком, вроде Джона, и не с доморощенным философом-бродягой, вроде приятеля Блэки, а с настоящим мачо. Все, решено: Хлоя отправляется в Канны, сегодня же, прямо сейчас.

Она оставила записку в специальном информационном центре, организованном предприимчивыми буддистами: «Уехала в Канны. У тебя свои интересы, а у меня свои. Пока. Хлоя».

— Ч-черт, — прошипела Блэки, засовывая записку в карман джинсов.

— Если она хочет уехать, пускай едет. Это ее право.

— Хлоя сейчас не в том состоянии, чтобы путешествовать в одиночестве. Она попадет в беду.

— Думаешь, Хлоя не вернется? — спросил Камерон.

— Может быть, нам стоит поехать за ней, — предложил Эдди.

— Нет. Как раз этого она и добивается. Но мне надоело идти у нее на поводу. Папа всегда говорил: нельзя позволять людям слишком долго командовать тобой, потому что, когда ты перестаешь подчиняться, они встают в позу и начинают вести себя так, словно ты им чем-то обязан. Я не собираюсь бросаться за Хлоей вдогонку, — решительно заявила Блэки.

— Я поеду за ней, — сказал Камерон.

— Ты не в ее вкусе.

— Отлично, — Камерон потер руки, — чем сложнее задача, тем слаще победа. Я завоюю нашу неприступную принцессу и вернусь вместе с ней. Пока, ребята, встретимся в Арле.

— Прежде чем отправишься за принцессой, дай ей хотя бы сутки на размышление, может. Хлоя одумается и сама вернется. — Блэки опасалась за жизнь Камерона: взбешенная Хлоя представляет серьезную опасность для окружающих, а уж Камерона она точно сожрет с потрохами.

— Надеюсь, за сутки она не успеет ничего натворить, — сказал Эдди.

Глава 16

В конце концов Виана все же согласилась встретиться с Папой. Она пригласила его на съемочную площадку, сказав, что в перерыве они смогут вместе пообедать. Многообещающая фраза «Вместе пообедать» ввела Папу в заблуждение: он никак не ожидал, что пообедать в перерыве между съемками означает наскоро перекусить сэндвичами, пока сидящая у ног Вианы педикюрша орудует своими пилочками, а топчущийся рядом парикмахер щелкает ножницами. Но Виана объяснила, что теперь она постоянно окружена людьми. К величайшему сожалению, у нее нет ни минуты свободного времени.

Днем раньше ее навестил Амит. Виана обрадовалась его визиту и выразила огромную благодарность Папе. Он предлагает договориться с директором студии, чтобы ее поменьше загружали работой? О, это так мило с его стороны, однако она вынуждена отклонить любезное предложение Папы. Но как только три фильма, в которых она сейчас снимается, будут закончены, Виана возьмет отпуск, и они с Папой обязательно поедут в Сомали, на ту красивую виллу, где когда-то провели вместе незабываемые дни. Да-да, они будут только вдвоем, словно в раю. О, как же она соскучилась по Папе. Всю свою нерастраченную страсть Виана вкладывает в новую роль. Это история любви…

Папа боится, что у него не хватит терпения дождаться завершения съемок?

— Ну что же, в таком случае нам следует найти какое-нибудь укромное место для свиданий. — Виана улыбнулась, одарив Папу игривым взглядом, от которого у него перехватило дыхание и сладко заныло внизу живота. — Мы должны быть вдвойне осторожны. Амит говорил мне, что у вас появились проблемы с полицией. Сейчас настали трудные времена. Папа, я очень за тебя беспокоюсь.

— А что это за история с американским режиссером?

— О, мне предложили хорошую роль, совсем маленькую, но очень интересную. Съемки начнутся в октябре. Но если ты возражаешь, я никуда не поеду.

— Да, я возражаю.

— Хорошо, я откажусь, потому что моя преданность тебе… — она не успела закончить фразу: к Виане подскочил гример и загородил ее от Папы. Когда Папа уходил, артистка послала ему воздушный поцелуй — самое большее, что она могла себе позволить, не рискуя повредить сложный макияж.