Утраченный идеал - Дэйв Дункан

– Как я могу помочь, сэр Бомон?

– Я ожидал здесь увидеть пограничников.

– Охранный Патруль ушел, – усмехнулся купец, – хотя Вяземский и его стрельцы больше храбрятся, чем есть на самом деле. Уверен, они вернутся. Их называют Белыми Колпаками по разным причинам. Обычно шлемы Патруля грязно-серого цвета.

Бо кивнул:

– Колдовство. Это безопасно?

– Сам бы я не рискнул, но воевода проделывал это, как вы видели. Колдуны никогда не рискуют злить стрельцов.

– Если это не причинит вреда. Излечат ли они болезни нашего подопечного? – спросил Аркелл. – У них хорошие заклинания?

– Конечно, они отличаются от тех, что мы знаем в Шивиале. – Хаклют говорил, как Оук, с мягкими гласными. – Заклинатели очень искусны, и некоторые их трансформации невероятны. Царь приказал нанять постоянный штат чародеев и испытать их в страшных опытах колдовства в Царицыне. Но истории о том, было ли что-то в Царицыне или нет…

– Колдуны? – переспросил Бо. – Колдовство? Почему «колдуны»?

– Скиррианцы не верят и боятся чародейства. Они терпят его только ради исцеления – как в вашем случае, – но связывают все неожиданные несчастья со злонамеренным колдовством. По их мнению, никто даже не умирает от естественных причин, только от колдовства.

– Нам говорили, что скиррианцы суеверны. Они верят в астрологию?

– Боюсь, да, – кивнул Хаклют. – Все, даже дворяне, которые должны быть более сведущи. Ничего не делается в день, когда звезды не благоприятствуют этому!

– Но шанс минимален! – протестовал Аркелл. – Звезды – огонь и воздух, они не могут влиять на другие объекты!

– Вы и я знаем это, сэр Аркелл, но скиррианцы – нет. Могу я спросить, благородные господа, что нового в Шивиале? – Купец придерживался правила: око за око, зуб за зуб.

Бо улыбнулся с благодарностью:

– В последние три месяца у нас было очень мало новостей, и ничего важного. Мы уехали в Четвертую луну. А когда вы приплыли?

– В Третью луну. Из Бримиарда.

– А в Скиррию? – спросил Аркелл.

– В третью неделю Пятой луны. Очень быстрое путешествие.

Аркелл возмутился:

– Почему целый месяц отсюда до Кинска? Когда следователь Деламаре прибыл сюда сто лет назад, ему потребовалось только три дня, чтобы доплыть вниз по Звону до Моркуты. Оттуда еще три дня на лошади до Кинска.

– Река как раз спала. Когда тот человек был здесь?

– В Восьмую луну, как сейчас. Торговец взглянул сквозь него.

– Вы хорошо информированы, сэр Аркелл.

– Это моя работа.

Неужели он считает Клинков просто натренированными убийцами?

– Но за триста лет многое изменилось. Недавние войны разорили западную Скиррию. Большинство земель совсем уничтожено. Царь… – Хаклют нахмурился под их улыбками. – Я сказал что-то смешное, сэр Бомон?

– Нет, это личное, мастер. Простите и продолжайте. Ваша информация чрезвычайно ценна для нас и нашего подопечного.

– Вы упомяните об этом его величеству?

– Он обязательно услышит о вашем вкладе, обещаю. Процессия оказалась уже около реки, поэтому расспросы следовало ускорить.

– Царь решил, что незнакомцы не должны знать, как сильно Скиррия была ослаблена. Множество иностранных торговцев и неприятелей жаждут оказаться за стенами Трейдена. Даже тех, кто имеет пропуск, как я, проводят от Кинска до сего места окольными путями. Только однажды мы остановились в иностранном анклаве и прошли от городских стен не дальше дневного похода. Вы пойдете к царю любой дорогой, разрешенной или нет.

Клинки погрустнели. Теперь им, конечно, придется зимовать в Скиррии.

– Спасибо, мастер, – сказал Бо. – Нам надо будет еще поговорить. Брат, иди и разведай почву. Оук и я перенесем его светлость через реку.

Аркеллу в спутники дали Хаклюта, и, когда они загнали своих лошадей в воду, Клинок спросил:

– Если царь безумен, мастер, объясните, почему люди не свергнут его?

– Думаю, я смогу, сэр Аркелл. – Консул горел желанием заслужить рыцарский чин. – Может быть, он сумасшедший, но не глупец. Никогда не стоит недооценивать его хитрость. Он занял трон на долгое время.

– Но охота на людей с собаками? С гончими, которые раздирают их на куски?

Вода поднялась почти до стремени Аркелла.

– Царь Игорь не очень преуспел в ведении войны с соседями, – сказал торговец. – Но он должен был как-то объяснить свой провал – по крайней мере вначале – противникам со стороны князей. Все, что он пытался сделать, в войне или мире, было в руках князей или бояр или их вместе. Его также убедили, что они убили его детей и первых двух жен с помощью колдовства.

Если неприятный Басманов типичный боярин, то отношение к ним царя, должно быть, благоразумно.

– Поэтому он объявил войну собственным людям? Спутники прошли середину реки, и вода понизилась. Носилки нужно было перенести, не замочив хозяина.

– Просто ему надо было усмирить дворянство. Власть царя в государстве никогда не была прочнее, и в этом смысле его правление можно считать успешным. Преемникам Игоря придется подождать более подходящего времени.

Когда лошадь добралась до берега, Аркелл оглянулся и увидел, как медленно продвигаются вперед носилки посла, паря над серебряной водой, словно лодка, не желающая намокнуть. Дюжины добровольцев создавали волны на мили вокруг, крича во все горло. Клинок с Хаклютом продолжали идти вперед, загораживая носилки.

«Все города отвратительны, но Звоноград еще хуже», – Решил Аркелл. Если бы тысячи или больше бревен упали с высоты в выгребную яму, получилось бы что-то получше, чем Звоноград. Правда, свиньи разгуливали и по улицам Грандона и Лавилля, но здесь они барахтались в грязи, ибо сквозь сточные воды можно было проехать только на лошади.

В воздухе висел такой густой туман, что пришлось остановиться. Вокруг никого не было видно. Свиньи, собаки и зловещие черные птицы, но людей нет.

– Где, – спросил он, – кто-нибудь еще?

– С нами стрельцы, Местные прячутся от них.

– Неужели стрельцы действительно так страшны, как о них говорят?

Купец повернулся:

– Не знаю, что вы слышали. Можете представить что-то хуже, чем это?

– Нет.

– Тогда они так страшны, как вам говорили.

– Пожар?

Они ехали сквозь пустые кварталы, покрытые пеплом; остывшие каменные дымоходы напоминали о былых домах.

– Да. Случился зимой.

– Но все выглядит таким старым!

– Говорю вам – люди ушли. Нет необходимости все восстанавливать. Многие города полностью брошены.

Думая о пожаре в Шивиале и даже о горящем Исилонде, Аркелл мог понять, почему другие правители не хотели иметь проблем с Игорем. Но вскоре они с проводником добрались до открытого болота, очевидно, центра города, Многие дома, окружающие его, были больше и лучшей формы, чем лачуги, мимо которых они проходили, и купец опознал один из них на дальней стороне как Палату Стихий.