Утраченный идеал - Дэйв Дункан

Вассайл хватил воздуха открытым ртом и утих. По его лицу струился пот.

Если Бо действительно ждал мнения Оука, это означало, что с Аркеллом они разошлись. Как Старший, он мог не принимать в расчет пожелания двух других, но Бо никогда бы так не поступил. Аркелл всегда способен обнаружить проблему: очевидно, и в этом случае он счел за лучшее повернуть назад. Чтобы заставить Бо принять решение, Оук должен был голосовать за продолжение миссии.

– Думаю, нам надо идти дальше.

– Почему? – резко бросил Старший, совсем как Великий Магистр на уроке.

Хм. Ясно одно – путешествие убивает их подопечного. Повернуть назад – значит прикончить его быстрее. До Радомкла Вассайл просто не дотянет. Но высказать эту мысль вслух Оук не мог – старик обиделся бы.

– Дело чести, Старший. Таков наш долг. Бо вздохнул и молча отъехал.

И только тогда Оук все понял, как будто в голове у него вспыхнул свет. Бо не шутил. Он согласился с Аркеллом. Им действительно нужен хороший повод, чтобы повернуть назад, но старик Вассайл мог не выдержать дороги до Радомкла и нуждался в лечении в Звонограде. Они прошли тот пункт, откуда еще можно было вернуться, Теперь – поздно.

– Если только мои старческие глаза не врут, – сказал Бо, – сюда направляется большой отряд. Похоже, они хотят перехватить нас.

Аркелл оценил, что скиррианцев больше раз в двести. Они настороженно приближались друг к другу из затопленных рекой Звон долин и, как собаки, пытающиеся взять след неприятеля, нюхали воздух.

Зачем честной гвардии столько людей?

Гостям царя действительно необходима такая защита или он просто охраняет свои границы от чужеземных войск?

Это была беспорядочно двигавшаяся толпа стрелков, копейщиков и мечников. Аркелл уже смог различить маленького человека в повязке на косматом пони, рыжих великанов, как Бо, хорошо вооруженных. Некоторые были в шлемах и латах и даже в древних кольчугах, других вообще не было видно в свете летнего солнца. Они двигались двумя флангами, но из-за ветра Клинок не мог различить эмблем.

Вожди приказали остановиться на расстоянии полета стрелы. Советник Динвидди и исилондские герольды выехали вперед для переговоров со скиррианцами.

– Ты сошел с ума, если доверяешь этой толпе! – крикнул Басманов, подъезжая к паланкину Вассайла.

Аркелл остановился. Он не верил скиррианскому перебежчику.

– Почему?

– Это сам дьявол Вяземский!

Лицо Басманова перекосилось от ярости или страха. Он был неприятным человеком, без чувства юмора, с очень скверной репутацией.

– У тебя превосходное зрение.

– Я знаю его флаг. Вы вспомните мое предупреждение, когда он перережет вам всем горло!

Басманов рассерженно пришпорил лошадь и помчался назад. Очаровательный парень!

Переговоры прошли на удивление быстро. Послы вернулись к лорду Вассайлу с докладом, советник прокричал:

– Радостные новости, ваше сиятельство! Их предводитель – князь Дмитрий Темкин, свояк царя.

Для советника это поручение было проявлением королевской милости, и он мечтал о похвале короля.

– Кто еще? – требовательно спросил Вассайл. Советник покраснел и сверкнул глазами сквозь запыленные стекла очков, но сдержался.

– Воевода Вяземский, адъютант его величества. Они хотят поговорить с вами и с милордом Ваанским.

– Надеюсь, вы не забыли про нас? – сказал Оук. Оскорбленный Динвидди опустил голову, что подчеркнуло его безвольный подбородок.

– Конечно, нет. Князь также приведет трех гвардейцев. Ваше сиятельство, там присутствовал мастер Хаклют. Его представили как шивиальского посла, но я не уверен, что его величество еще не объявил официального уполномоченного в Скиррии. Это правильно, не так ли? – нервна спросил он.

Бедный советник не будет спать месяцы, если невольно обидит посла.

– Он просто консул, – прорычал Вассайл. – Хьюберт Хаклют из Бримиарда, торговец, которому поручили говорить за других. А что он здесь делает?

– Скиррианцы привели Хаклюта в качестве переводчика. Но услуги его, конечно, не потребовались.

– Это не его посылали с депешами из дворца во дворец в прошлом году, мой господин? – спросил Аркелл.

Теперь он заведовал перепиской Вассайла и знал все имена.

– Скиррианцы льстят ему и себе, приписывая торговцу дипломатический ранг.

– Хорошо, теперь он может вернуться к торговле рыбой, – сказал Вассайл. – Советник, посмотрите, готов ли его светлость встретиться с князем.

Через несколько минут подъехав за предводителем, Аркелл в ярости обнаружил, что противники Клинков в скиррианской команде были стрелками – низкие, безобразные мужчины на таких же мерзких пони, вооруженные смертельными луками. Он отметил для себя, что следует избавиться от общества советника, если Бо не сделает это первым.

Скиррианцев вел жирный молодой человек с длинной бородой песочного цвета. Сам по себе он не впечатлял, и одежда его была хорошей, но не исключительной – льняные бриджи, расшитая рубашка и плащ из шелка в три четверти длиной с серебряными пуговицами. Блеск брильянтов на нем везде – от красных кожаных ботинок до меховой шапки – заставил Аркелла присвистнуть; сабля и лошадь тоже кричали о богатстве. Это был Дмитрий, свояк Ательгара.

Рядом с ним ехал солдат в черных латах и шлеме, который потерял левую руку до локтя, в его бороде блестела седина, но он все еще выглядел мужчиной, способным постоять за себя. Должно быть, это пресловутый Вяземский. Больше половины войска составляли стрельцы в черном и с эмблемой собачьей головы. Безрукий сухопарый мужчина, чья подрезанная борода выдавала в нем чужестранца, был мастер Хаклют, и он мог послужить полезным источником информации.

Посланцы остановились на нейтральной территории, обменялись замысловатыми любезностями и стали решать некоторые недоразумения, для начала исключив Хаклюта из обсуждения.

К счастью, никто не спросил мнения Аркелла о князе Дмитрии, который вскоре проявил свое невежество и глупость – он удивлялся, что чужестранцы могут понимать скиррианцев, подтверждая высказывания Басманова о национальных заклинаниях; также сконфузился при упоминании об отношениях между Шивиалем и Исилондом – хотя и король Ательгар никогда не.имел медали по географии. Дмитрий согласился и с тем, что его сестра – племянница царя, а не кузина, как ее представили раньше, а другая сестра – царица. Лорд Вассайл не сказал, что не одобряет подобные браки, но сильно нахмурился и на несколько минут забыл о лести перед князем.

Вяземский более твердо соблюдал приличия. Он сидел невозмутимо, изучая армию Исилонда, казался безразличным к разговорам вокруг. Вожжи были привязаны к культе, оставляя саблю в свободной руке и позволяя контролировать лошадь.