Утраченный идеал - Дэйв Дункан

– Похоже, вам придется остаться в Кинске до весны.

– Может быть. – Оука это не волновало. Ну пробудет он на чужбине еще год – что из того? Его жизнь принадлежит подопечному. – Царь обеспечит нас надежной охра-Ной.

– Но не до конца же! Если его войска дойдут до Долорта Или Нартании, это будет нарушением договоров. Не думаю, что ему так уж хочется спровоцировать войну. Вероятнее всего, он проводит вас до Звонограда.

– Не такой уж он безумец, чтобы бросать на произвол судьбы собственную свояченицу!

– Почему же? Итак, слушай. – Похоже, Орсон принял какое-то решение. – Помнишь Гнейзов?

– Как же такое забудешь!

– Ландграф вроде бы честный человек. Я оставлю в Гнейзове лошадей для вас и нескольких человек с сержантом Наренном. Если сможешь, извести его перед возвращением. Не сможешь, он будет ждать там. Если будете возвращаться морем, пожалуйста, дай знать.

– Ты невероятно щедр! – Оук никак не ожидал такого предложения. – Уверен, Вассайл этого не забудет.

– Дело не в нем. – Глаза Орсона блеснули. – Мы же друзья. Чего не сделаешь ради любовничка.

Оук рассмеялся, Сейчас он уже мог смеяться, но, впервые прознав о том, как воспринимают их дружбу некоторые, пришел в ярость. Орсону, аристократу и гражданину мира, было плевать на чье-то мнение. Его друзья делали вид, что ничего не замечают; Бо и Аркелл слишком хорошо знали своего товарища, а остальные если что-то и думали, то держали свои мысли при себе, опасаясь вызвать гнев Клинка. И только лорд Вассайл, человек сдержанный и старомодный, не одобрявший вольностей в отношениях мужчин и женщин, почел за долг задать вопрос, бывший на уме у многих.

Оук, задетый за живое, лишь бросил:

– Если нам хорошо, кому какое дело до остального? Вассайл побагровел от такой дерзости.

К счастью, положение спас Бо.

– У нас в Айронхолле были люди с такой наклонностью, милорд. Некоторые особенно обхаживали меня. Уверяю вас, Оук не из их числа. И Аркелл тоже. Кстати, я всегда отказывал. Ваши Клинки, милорд, вполне ортодоксальны в страстях.

Вассайл фыркнул и сменил тему.

Так что теперь Оук ответил шуткой на шутку:

– Как мило с твоей стороны, дорогой.

К тому времени когда они догнали колонну, река Звон уже сияла вдали серебряной лентой. Грязное пятно на дальнем берегу было, вероятно, Звоноградом. Три месяца назад город представлялся путешественникам огромным и богатым, а сейчас виделся кучкой лачуг под соломенными крышами, обнесенной частоколом. Здесь начинались владения царя Игоря, запретившего въезжать на его территорию более чем десяти воинам.

Орсон подъехал к Дестьену. Оук приблизился к Бо, Аркеллу и Вассайлу, сидевшему на носилках между двумя лошадьми. Ведший лошадей молодой Вильф открывал рот только в крайних случаях.

Дорога измотала лорда Вассайла. Он винил во всем подагру, но подагрой трудно объяснить постоянную усталость и изможденное лицо, приобретшее цвет тушеной печенки. В седле лорд держался с трудом, норовя вот-вот завалиться, но и лежа на носилках никак не находил отдыха. Он редко возвышал голос или бушевал, как будто опасался, что невыдержанность только еще больше подорвет силы. И тем не менее Вассайл не унывал.

Ему стало чуть лучше после лечения в захолустном городишке Радомкле, оставшемся в десяти днях пути, по ту сторону равнины, а теперь лорд надеялся на заклинателей Звонограда, хотя Басманов проклинал скиррианских лекарей, называя их невежами, ничем не отличающимися от обычных шаманов. Этот человек, похоже, не находил хороших слов для своей родины.

– Ну что, сэр Оук? – хрипло спросил Вассайл.

– Маркиз пообещал оставить для нас лошадей в Гнейзове. Я поблагодарил его.

Лорд согласно покивал, но ожидаемой радости не проявил, обманув надежды Оука.

– Там Скиррия, – сказал Бо, указывая за реку. – Наши Друзья вынуждены остаться здесь. Нас ожидает царево войско. Если останемся живы, то вступим в страну, где, насколько известно, о законе не имеют и понятия. Все слышали рассказы об Игоре. Его называют главным разбойником. Наши дары предназначены ему, поэтому солдаты, возможно, их не тронут, но кто-то другой может попытаться. Наша обязанность – уберечь подопечного от Всех бед.

Оук пожал плечами:

– Да, Старший.

– Ну?

Брови на обветренном и прожаренном лице Бо казались серебряными черточками. Глаза покраснели от вечной пыли, но стальной блеск не покинул их. Он всегда оставался самым опрятным, самым аккуратным, самым гладко выбритым и самым чистым. В основном это объяснялось стараниями слуг Вассайла – Хагфилда, Кимберли и Перси. Так уж Бо влиял на людей. Ему же достался и самый лучший конь, Триплете, великолепный жеребец, выигранный у Дестьенав продолжавшейся всю ночь игре в кости.

– Нам всегда хочется повернуть и рвануть назад. Была бы причина. Кто может что-то предложить?

Иногда юмор Бо выходил за границы смешного. Аркелл нахмурился. Старик на носилках тоже не улыбнулся.

– Полагаю, лорд Вассайл желает идти дальше, – сказал Оук.

Вассайл покачал головой и попытался ухмыльнуться. Первая за неделю попытка закончилась неудачей.

– Я обеспокоен. Новостей из Скиррии почти нет. Полагаю, его величество не отправил бы нас сюда, если бы услышал все эти рассказы о царе. Мы знали, что он обманывает купцов, но не думали, что ему ничего не стоит нарушить слово, данное своим же князьям. Что делать, если прекрасная принцесса окажется хромой каргой? Что, если царь потребует новых уступок? На мне лежит ответственность и за вас, и за людей Диксона. Я приказал капитану Бомону не идти дальше, если он считает, что опасность слишком велика.

Вассайл закрыл глаза, как будто, речь утомила его.

Да, совсем другие песни пела птичка в Айронхолле. Что же это задумал Лорд-без-чести? Озадаченный услышанным, Оук посмотрел на своих друзей, но не нашел ответа. Неужели они всерьез ждут его мнения. Но он привык видеть себя надежным арьергардом, защищающим тыл, и никак не стратегом.

– Вы можете без труда притвориться больным, милорд, остаться в Звонограде и попросить, чтобы принцессу лорды везли сюда.

Не открывая глаз, Вассайл буркнул «нет» и тут же закашлялся, да так, что все его тело затряслось и заскрипело. Оук сочувственно вздохнул.

– Есть один недостаток в твоем предложении, брат, – объяснил Бо. – Царь выслал нам навстречу немалое войско. Если верить Басманову, эти люди не вернутся назад с пустыми руками. Для них это равноценно…

– Самоубийству.

– Вот именно. Попав в Скиррию, нам так или иначе придется идти в Кинск.

Вассайл хватил воздуха открытым ртом и утих. По его лицу струился пот.