Сокровище для Дракона - Александра Неярова

Нагой вид ужасно смущал, Итари сконцентрировала взгляд на лице мужчины. А тот этим нагло пользовался, даже не собирался прикрываться. Да и зачем? Это ведь его апартаменты. Он сам себе тут хозяин.

— Какие громкие слова для невинной принцессы. Ах да, уже ведь далеко не невинной.

— Мерзавец!

— Мерзавец… вчера ночью ты так не считала, извиваясь от моих ласк, — подметил иронично.

Да он намеренно вгонял в краску!

— Вчера я допустила ошибку, о которой буду жалеть до конца дней! — гордо вскинула голову.

Улыбка мигом испарилась с лица императора. Не по вкусу пришлась ему последняя фраза. Моментом он вырос рядом и… столкнул наследницу в воду.

— Охлади пыл немного, принцесса.

Итари забарахталась в воде, плавать–то не умела. На деле бассейн оказался довольно глубоким, ноги дна не чувствовали, а промокший насквозь халат тяжёлым грузом потянул вниз. Хассиян выругался и нырнул спасать бунтарку.

— Тише. Успокойся ты! Не тонешь уже, — приговаривал, стягивая с кашлявшей девушки треклятый халат.

Теперь они были оба обнажённые. Кожа к коже. И как только до наследницы дошёл сей факт, она мигом притихла. Сжалась. Теплая вода нежила кожу, но гораздо горячее шло тепло от мужчины за спиной. И император просто не мог не испортить такой момент, похоже к нему вернулось настроение:

— А утверждала, что не коснусь тебя больше.

Да чтоб его!

— А ну пусти!

И что удивительно, отпустил. Правда, Итари вновь ушла под воду. Посмеиваясь, Хассиян рукой выловил строптивицу и подтащил к бортику. Вцепилась в него мёртвой хваткой, была бы её воля вообще слилась бы с ним воедино, чтобы не позировать перед императором нагишом. А тот напротив, не отрывал взгляда, скользил по плавным изгибам ног и выше, по крутым бедрам, талии, задержался на груди, почти скрытой распущенным шёлком черных волос, отчего только распалялось его желание. Кстати, уже прилично выпирающее под водой.

— Ты ведь не сможешь сопротивляться самой себе, — подплыв вплотную, Владыка расположил руки по бокам от девушки, — признай, тебя магнитом тянет ко мне. Ты хочешь, чтобы я взял тебя снова. Так зачем все эти излишние препирания? Мм?

— Может и тянет, — голос Итари срывался, и явно не от холода, — однако тебя выбрала моя волчица. Не я. И мне вовсе не приятны твои ласки!

— Хах, ты нагло врёшь мне.

Отцепил от бортика и развел руки наследницы в стороны, сверху положил свои, чтобы не сбежала, таким образом открыл для себя вид на все прелести женского тела. По инерции, дабы не нырнуть под воду, Итари обхватила императора ногами. Сглотнула от недвусмысленной позы.

— И обманываешь себя… знаешь же, чем всё закончится. — прикусил ухо. И повёл по изгибу шеи дорожку поцелуев к груди.

Итари запрокинула голову. Снова сдалась на милость Яна, но закусила губу, чтобы не застонать. Пол в купальне холодил затылок, а вот остальное тело горело. Император стал двигаться, имитируя половой акт. Его налившейся фаллос скользил меж ягодиц, задевая и чувствительный бугорок над лоном, откуда змеями расползались волны удовольствия по телу. Новые, острые ощущения быстро захлестнули, накрыв наследницу с головой, и она не выдержала, негромко вскрикнула.

— Хор–рош–ш–шая девочка… — довольный полу рёв вырвался из горла Владыки.

Не дав прийти в себя, Ян погрузился в Итари. Резко и на то более остро. От неожиданности она вскрикнула повторно, приготовилась в ожидании той боли, но боли так и не последовало, только заново разгоралось наслаждение, ещё более яркое, чем прежде. Хассиян яро вколачивался в Итари. Их общие стоны, крики, вздохи — всё смешалось. Они вновь стали едины.

Разрядка настигла их одновременно. Лопнули струны напряжения, разлившись удовольствием от полученной страсти. Позже, успокоив рваное дыхание, Владыка Когтя принялся мыть наследницу. Задевал чувствительные складки лона пальцами в лёгкой ласке, не обделил вниманием и горошины сосков.

— Прошу, прекрати мучить меня. Отпусти уже… — просила, задыхаясь, извиваясь в его руках.

— Разве я мучаю тебя, принцесса? Разве тебе не приятно? Скажи.

— Приятно, — не стала лгать. — Но всё равно, прошу, остановись. Отпусти.

— Тогда прикоснись ко мне. Сама. И я отпущу.

Чертов Дракон! Он издевался над ней. Знал, что ей не выносимы его притязания и одновременно она не может без них обходиться. Знал и пользовался этим.

Но желание оказаться как можно дальше от него пересилило стеснение и гордость. Наследница несмело положила ладонь на торс мужчины, провела вверх–вниз, очертила выпирающие кубики мышц.

— Опусти ниже. Коснись Его. Давай же. И я правда отпущу.

Император искушал близостью свободы. И сглотнув, Итари опустила руку ниже, обхватила навершие мужчины, даже провела по длине туда–сюда пару раз, но быстро убрала ладонь. Посмотрела на Яна горящими глазами.

— Ты обещал отпустить.

Хассиян тяжело вздохнул. Возбуждение от таких неумелых, осторожных движений напрягло чресла, и ему захотелось продолжения. Однако, время близилось к обеду, а дел скопилось невпроворот. К тому же он ведь обещал.

— Ну, раз обещал. Иди, принцесса. Позже я пришлю камеристку, она разъяснит твои возможности в моём дворце.

Повторять дважды не пришлось. Вскоре наследницы уже не было в купальне.

И потекли дни. Проносились один за другим, но каждую ночь Итари засыпала в объятиях императора. Он не выделил ей отдельные покои, как бы она не упрашивала. Мотивировал, что ему спокойнее, когда она на виду (верно опасался побега с прошлого раза). И наследнице приходилось ютиться в его личных апартаментах. Да, а ещё Хассиян, наученный опытом, забрал родовой кулон, чтобы не смогла призвать Стража Рода.

Итари не была пленницей, нет, ей позволялось свободно передвигаться по дворцу за исключением некоторых помещений. К ней приставили личную камеристку. И хоть была предоставлена такая вот свобода действий, день за днём Итари утопала в тоске.

А дело в следующем. Утро и весь день наследница была предоставлена самой себе, ходила куда желала из позволенного, в основном чаще посещала крышу дворца. Там ветер успокаивал бушующие в душе эмоции. Почему–то нравилось просто сидеть на самом краю крыши и слушать песнь ветров, рассматривать город, да наблюдать за успехами солдат армии Владыки, тренирующихся на западном полигоне. А поздно вечером её сопровождали в покои императора, где камеристка подготавливала ко сну, вернее, к ночи с Владыкой.

Хассиян переступал порог с последним лучом солнца. Скоро ополаскивался и забирался в постель к Итари. С каждым рассветом притяжение между ними росло. Стоило