Сокровище для Дракона - Александра Неярова

— Н–не смей трогать меня! — вырвалась из не сильной хватки и отошла подальше. Повернулась.

Император улыбался. Улыбался победно. Его поджарое тело скрывал лишь неплотно запахнутый на груди синий халат с вышитым на ткани золотым драконом. Ян сделал шаг навстречу, девушка назад.

— Что или кто мне в силах запретить прикасаться к своей Истиной?

Сердце грохотнуло. Волчица счастливо царапнулась: человек наконец признал в ней пару!

Но Итари не разделяла сей радости. Не видела она в глазах императора ни любви, ни даже малейшей симпатии. Лишь холодный расчёт. Сзади возникла стена, и отступать больше было некуда, а Владыка наступал.

— Я в силах! — твёрдо.

— Да неужели? — дыхание коснулось лица, Ян заключил наследницу в ловушку. — Не думаю, что хватит силенок, противостоять мне. И противостоять самой себе.

Поцелуй обжог шею. Щёку.

— Вот увидишь, смогу… — шепот смешанный со стоном.

— Ну, посмотрим, — губы императора накрыли девичьи.

Как она желала этого, хотя постойте… человек желал или волчица? В эти секунды невозможно было разобрать. Стоило Яну прикоснуться, и выработанный долгими зимами контроль полетел к чертям. Тело будто зажило собственной жизнью, таяло, плавилось, выгибалось навстречу. Все инстинкты, все эмоции, все мечты и страхи переплелись, собрались в единый клубок. Не было сейчас отрицания. Лишь глубоко внутри спрятались обида и возмущение. Они ещё напомнят о себе, но это случится позже.

Руки Итари сами обвили мужскую шею. Сами притянули ближе. Пусть неумело, девушка стремилась ответить на ласки императора.

Нет. В данный миг обычного мужчины. Не Владыки Чёрного Когтя, который собирается сегодня–завтра вновь развязать войну и использовать её, саму Итари, как козырь против бунтующих кланов. Так проще. Так легче. В сегодняшнюю ночь пусть руководят сердца, а разум дремлет. Пусть, даже если после наследница будет жалеть. Пусть. Это будет потом. А сейчас есть только они вдвоём и ничего больше.

Неумелые касания Итари приводили Хассияна в восторг, распаляли по венам желание. И оно бурлило, устремляясь в каждую клетку, каждый нерв, оголяя, расточая. Лучшие из наложниц не доставляли такого удовольствия. Льстило, что он станет первым, кто познает тайну этого тела. Тела избранницы, предначертанной ему судьбой. Наконец он держит её в своих руках. Владыка прекрасно знал, наследницей руководят инстинкты, и она снова завтра воспротивится. Однако у него будет ещё уйма времени, покорить глупое сердце и волю.

Император подхватил и закинул ноги Итари себе на бедра, теснее вжимая в стену. Почти до хруста костей. Но ни он, ни она не обратили внимания, отдаваясь друг другу. Следом затрещала по швам туника, обнажая плечи и верх налитой груди. Наследница вздрогнула, когда горячие губы Яна прошлись обжигающей дорожкой от шеи до ложбинки меж грудей. Заметалась, отталкивая ладонями. Сквозь пелену страсти пробивался разум.

Император недовольно зарычал. Да, именно зарычал, как дикий зверь. А может, это злился сам дракон, ведь пара не хотела принимать его. Словив тонкие запястья, Ян поднял их над головой наследницы и вновь завладел её устами. Заклеймив собой, чтобы знала, чувствовала, кому теперь принадлежит.

Этот поцелуй вмиг вытеснил ненужный испуг, вернув дурман страсти. Таилось в поцелуе что–то особенное. Непонятное. Но такое необходимое им обоим.

Удовлетворившись содеянным, император опять спустился к груди, но прежде избавился от надоедливой и мешавшейся туники. Захватил губами горошинку соска, чуть прикусил, потянул на себя, вырывая очередной сладкий стон. Свободной рукой сминал упругие ягодицы. Как же ей шли эти дьявольские штаны! Но тем не менее желал скорее ощутить под ладонями нежную кожу. Хассиян подошёл уже к грани и был готов взять Итари прямо у стены, но вовремя проснулась совесть, напомнив, что для девушки предстоящее окажется впервые. И Ян не хотел, чтобы она посчитала его уж совсем тираном. Угомонив дракона внутри, кой рвался соединится с избранницей и не понимал, почему человек медлит, владыка перенес наследницу на кровать.

Итари окатил холод простыней, но жар мужского тела быстро накрыл сверху, создавая будоражащий контраст. Ян стянул последнюю преграду с девушки и свой халат, и, полностью обнажённый, замер — рассматривал распластавшуюся на постели наследницу. Полуприкрытые насыщенно–синие глаза сверкали, ресницы подрагивали, припухшие от поцелуев губы игриво прикусаны, а кожа в полумраке казалась жемчужной. Открывшийся взору вид полностью прогнал остатки самообладания, и в императоре пробудился дракон. Глаза загорелись золотом, зрачки сделались вертикальными, все мышцы напряглись, сила, эмоции и магия завертелись ураганом, по капле вырываясь наружу, окружая пару светящейся сферой.

Ян накрыл наследницу собой, ладони огладили каждый контур тела, нырнули и между бёдер, проверяя на готовность. Влажная. Даже если бы Итари была не готова, вряд ли этот факт остановил его сейчас. И, расположившись меж разведённых ног, император толкнулся вперёд, прорывая девственную преграду, стирая последнюю границу.

Как только сладкая нега сменилась резкой болью, Итари встрепенулась. Заскользила руками по торсу мужчины, простыням, пытаясь оттолкнуть, вырваться, дабы уменьшить боль. Но куда против силы владыки. А боль продолжала нарастать вместе с толчками, естество императора было большим для девушки, но его это не волновало, он брал своё. Сейчас руководил зверь, и ему было необходимо, как воздух, соединится с парой. Сделать своей.

Итари сжала зубы, стиснула в кулаках ткань одеяла, терпела. Ей казалось, низ живота раздирало чем–то острым, и боль эта поднималась выше, захватывала всё тело. Даже волчица внутри боязно заскулила. Ей тоже больно. Но ни она, ни человек ничего поделать с этой болью не смогли. Оставалось лишь терпеть. Не представляла Итари, что первый раз будет таким болезненным. Происходило что–то странное, неведанное.

Однако вскоре боль начала наконец постепенно утихать. На смену ей возвращалось наслаждение. Накатывало волнами, пронизывало и её и императора, соединяя в единое целое. Так, как и должно было быть в самом–самом начале, много перерождений назад.

Хассиян брал яростно. То замедляя ритм, то нагоняя прежнюю скорость. Итари подстраивалась под движения. Голова её металась по шелку простыней, пальцы теперь сжимали ткань от нарастающего удовольствия. Её крики звучали музыкой в ушах владыки. Он руками держал её за талию, насаживая на своё каменное навершие, и через пару толчков достиг пика, излившись в наследницу. Та отозвалась следом, удовольствие, точно цунами, накрыло с головой, перехватило дыхание и унесло к дальним берегам. Сладкая агония.

Владыка Когтя упал на подушки и придвинул содрогающуюся Итари ближе, обвил рукой. Та не сопротивлялась, сил не осталось вовсе. Да, и если быть честной, ей просто не хотелось. Наоборот, в данный миг хотелось тепла, хотелось, чтобы рядом по был кто–то сильный. Чтобы