Сокровище для Дракона - Александра Неярова

— Согласна.

Ответила, скрепив сердце. Дальше направилась к водоёму. Судя по запахам, Мирго и волки по–прежнему находились у костра, альфа шагал к ним. Самое время для купания. Никто не помешает.

Вода ещё хранила тепло, накопленное от лучей солнца. Она приятно обволакивала уставшее за трудный день тело, приносила существенное облегчение. С удовольствием искупавшись, наследница вышла на берег и хотела было одеться, как волчица вдруг замельтешила внутри ментальной клетки. Ей захотелось на волю.

Итари не стала отказывать, тут же перекинулась. Смоляная шерсть зверя блестела в лунном свете. Ноздри трепетали, с удовольствием улавливая множество различных запахов. Лапы приятно пружинили по траве, тёмная тень скользила меж кустов, ныряла под выступающие корни деревьев, в ямы. Свобода будоражила. Хотелось бежать вот так без оглядки далеко–далеко, нестись с попутным ветром. Однако такой роскоши не бывать. До настоящей свободы, как рукой до неба.

Волчица выбежала на открытый участок в лесу. Луна огромным диском высилась над макушками деревьев. Казалось, призывала своим светом, звала присоединится к ней, скрасить её вечное одиночество. И чёрная откликнулась, лес всполошил вой. В нем было всё: и боль отвергнутой, и злость на человека за то, что упорно не желала бежать и искать пару. Крик ещё одного одиночества.

Но вдруг в стороне раздался ещё один вой. Тот был иной. Звучала в нём радость, благодетель и кроха надежды. Никор. Но всего лишь друг. Бурый самец вскоре показался, кивком предложил пробежаться. И волчица согласилась.

Они неслись навстречу ветру. Подсекали друг друга, отмахивались лапами. Веселились, на мгновение позабыв людские обременения, отодвинув те на второй план. Сейчас главенствовали звери, повиновались своим инстинктам.

Днём стая и лорд Мирго выдвинулись в путь. Волки передвигались в основном по чащам, просекам, теснинам и каньонам. Так не заметнее и намного быстрее, чем человеческими ногами. Отин страховал с неба. Оборотни, увидев черную волчицу наследницы, первым делом приклонили головы к самой земле. Они признали и приносили извинения за оскорбления от лица всего клана Юмей. И Итари простила.

Ночью же все отдыхали. Только Итари с Никором, несмотря на усталость, вновь рванули на пробежку. Отринули от остальных, чтобы обсудить дальнейшие действия и просто прогуляться. Оставшиеся, кроме Мирго, усмехались над молодняком, приняв их уединение по–своему.

Итари и Ник разделились, решили поохотиться. Два охотника на одной тропе, как два коршуна в небе. Чёрная выслеживала ласку, заяц показался слишком лёгкой добычей. Зверёк петлял, убегая от более свирепого хищника, но лишь распалял азарт, и в конце концов был пойман.

Налакомившись вдоволь, набегавшись, наследница вернулась к месту, где оставила одежду. Никора поблизости не ощущалось, должно быть увлекся более крупной добычей. Одевшись, Итари сидела на толстом корне дерева и заплетала косы, как сзади треснула ветка. Следом всё погрузилось в тишину.

Слишком тихо.

Не делая резких движений, наследница повернула голову в сторону, откуда раздался звук. Кто–то скрывался в чаще. Во тьме горели жёлтые глаза. Рука девушки накрыла нож на поясе, но из мрака появилась фигура Никора. Тот приближался пружинистой походкой, медленно, словно боялся, что наследница сбежит.

— Ты меня напугал, Ник. Зачем было подкрадываться? Славная охота вскружила голову?

Оборотень пожал плечами, наблюдая, как тонкие пальцы девушки продолжили плетение кос. Как чёрные пряди заманчиво блестели в свете луны. Итари сидела в пол–оборота, костюм для верховой езды выделял тонкий стан, отчетливо вырисовывал контуры фигуры, что всегда скрывали платья. Манил.

Ник остановился за спиной. Дыхание защекотало кожу открытой шеи, и наследница поежилась. От мужчины исходил жар.

— Что ты…? — спросила было, когда чуть обветренные губы прислонились к верху правого уха. Но осеклась на полуслове.

Волчица вдруг встрепенулась. Радостно так рыкнула.

А сердце самой девушки ухнуло и затихло, словно забыло о необходимости биться дальше. Тело напряглось струной. «Это чувство…»

Меж тем пальцы Ника сжали хрупкие плечи, и он хрипло произнёс.

— Я нашёл тебя, волчица.

— Т–ты… — обличительно.

Глава Х

После того, как дочь Соринии пропала, Хассиян не находил себе места. Рвал и метал, срывался по поводу и без, слуги и дворцовые старались лишний раз не попадаться на глаза. Больше всех не повезло солдатам, особенно молодняку, император лично следил за тренировками и, если уровень подготовки его не устраивал, усиливал нагрузку, в результате которой к ночи солдаты ели волокли ноги.

Далеко не сразу Ян сообразил, что его накрывает тоска. И тоска именно по принцессе. Разум и сердце рвались в разные стороны. Дракон затих и на призыв отзывался с неохотой, иногда и вовсе игнорировал. Так продолжалось три дня. Всё расставил по местам сон на четвёртую ночь.

В том сне всё было сокрыто мраком. Ноги императора сами по себе вели вперёд, вернее вперёд и вниз, спускались по лестнице. В темницу. Эхом разлетались шаги в тишине, звенели цепи в камерах, удерживающие пленных, которые молили о пощаде при виде своего палача. Но Хассиян оказался глух к мольбам, шёл дальше, в отдалённое крыло.

Заскрипела железная дверь, и во тьме послышался испуганный вздох. Женский вздох. Гуляющий по коридорам темницы ветер донес запах. Такой желанный и до боли знакомый. Аромат избранницы.

Дремавший доселе дракон, учуяв, приоткрыл веки, радуясь встрече. Чувства зверя просочились через сдерживающую клетку, влились в кровь человека, погнали её с большей скоростью, и императора захватил ураган эмоций.

Глаза Хассияна загорелись во мраке, и взору открылся тоненький силуэт, прильнувший к клетке тюремной камеры. Светлые волосы казались темными, словно тьма накинула на них чёрную вуаль, они каскадом свисали до пояса. Руки с длинными нежными пальчиками, выглядывающие из–под рукавов синего платья, с силой сжимали прутья решётки, дрожали.

— Сора…

Шепот вырвался из уст Яна, но та, кому он предназначался, не услышала. Продолжала неотрывно смотреть на пленника, прикованного к стене. Император позвал ещё раз и ещё, но безрезультатно. Его просто не слышали.

Тогда мужчина сделал тихий шаг ближе, стараясь не испугать. Достиг, поднял руку в намерении коснуться, но… замешкал. Боялся, что желанный образ растает. Однако нужда пересилила, и руки охватили талию. Сам Ян прижался теснее, вплотную, ощущая в своих объятиях долгожданное трепещущее тело. Снова вдохнул её запах…

Но вдруг понял — Сориния пахла немного по иному. А в руках он сжимал принцессу клана Ороти. Дочь Соры.

«Как же так?!»

Отринул назад. Теперь его взор подметил немного другие черты фигуры. Оттенок волос действительно был, как смоль. Но дракона, что сидел под сердцем воина, тянуло именно к принцессе… Не к