После него (ЛП) - Рор Найки

— Я не хочу больше уходить, Харди, — пропела в том же духе я.

Глава 25

Он

Sometimes

Звонок поступил на следующий день после поражения Ravens. Я прошёл отбор в качестве центрального лайнбекера, представляющего AFC, на Пробоул, который состоится за неделю до Супербоула. Из Воронов были вызваны ещё пять человек.

Это происходило уже третий год подряд, и, как бы я ни был польщён, как бы ни было приятно играть с игроками из других команд, энтузиазм по поводу результатов отбора был сильнее у Алекса, чем у меня. Для него это означало показать меня большему количеству спонсоров, получить больше контактов и попросить больше денег, для меня же это означало просто играть, не слишком напрягая голову.

— Вот! — радостно воскликнул Алекс, протягивая мне контракт с CK на представление интересов во время мероприятия. — Всё равно соглашение уже было заключено, это для полной формальности. Кроме того, я заключаю контракт на следующий год, они хотят полностью позаботиться о твоём имидже, в том смысле, что хотят получить тебя в качестве амбассадора, — объяснил он.

— Я уже являюсь для них амбассадором.

— Да, но не так, как эта дизайнерская чушь. Через пару дней я передам тебе их предложение в полном объёме.

Я взглянул на контракт, пока двоюродный брат разбирался с другими только что подписанными контрактами.

— Ты обсудил условия конфиденциальности, о которых я просил?

— Да, я работаю и над ними, однако могу я узнать, является ли девушка, с которой ты встречаешься, той маленькой блондинкой, с кем видел тебя в баре в Канзас-Сити?

— Алекс, неважно, кто она и с кем я разговаривал, мне важно, чтобы ты понимал, — бывают моменты, когда я хочу, чтобы ты перестал быть моим агентом и вернулся к роли моего родственника. Ты не можешь вот так вклиниваться, когда я с кем-то, кого ты не знаешь.

— Харди, сейчас для тебя переломный момент: тебе двадцать восемь лет, ты на пике своих сил и являешься самым высокооплачиваемым защитником в лиге. Мы можем попросить большего, поднять твою медийную и экономическую роль до уровня квотербека, но для этого ты должен использовать все возможности, от благотворительности до спонсоров.

— Я не хочу делать что-то только ради имиджа.

— Я знаю это, иначе уже засунул в твою постель модель Victoria Secret, и мы бы попали на TNZ, а также в Sport Illustrated, но ещё мы должны быть реалистами. Если всё пойдёт по плану, у тебя будет ещё как минимум семь-восемь лет карьеры на очень высоком уровне, но мы оба знаем, что если с тобой что-то случится, твои рейтинги и гонорары никогда не будут прежними. Я в курсе, сколько у тебя на банковском счету, и сколько у меня. Как ты думаешь, смогли бы мы когда-нибудь заработать столько же, работая на стройке с твоим отцом? Нет, это очевидно, и именно поэтому мы должны быть осторожны. Речь идёт не только о нашем будущем, но и о будущем наших детей.

— Ты хочешь детей?

— Нет, я записан на вазэктомию, но дело не в этом.

Я скрестил руки на груди, забавляясь.

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы баллотироваться в политику?

— Там слишком мало зарабатывают, — ответил он, с превосходством допивая свой бокал шампанского.

Алекс был прав: мы происходили из обычной семьи, но никогда не были богаты. Все поездки, которые мы совершали, и вещи, которыми владели, были результатом жертв моих родителей, и только после моего первого контракта в НФЛ, с продлением контракта и особенно появлением спонсора, я мог сказать, что стал богатым. Мой двоюродный брат отлично умел управлять деньгами и инвестировать их.

— Помимо обычных разговоров о том, как мне повезло и сколько у меня денег, я хотел бы напомнить тебе, что есть ещё и то, что называется правильным моментом: ты выглядел счастливым и готовым веселиться в Канзас-Сити, ждал Пробоул, но, возможно, ты не понимал, что меня окружали товарищи по команде, не очень-то настроенные на веселье.

Я подписал контракт и передал документ ему.

— Единственное, что я заметил, — это как ты пялился на ту маленькую блондинку.

— Не лезь в это, Алекс. Я сам разберусь.

— Эй, если не будешь сообщать мне новости, я не смогу защитить тебя, когда возникнут проблемы.

— Мне не нужна твоя защита, и проблем не будет, просто не впутывай её и реши вопрос с пунктами контракта как можно скорее. Мои родители уже получили билеты во Флориду?

— Конечно, они, как всегда, приедут поддержать тебя. Стоит ли мне забронировать тебе номер для молодожёнов?

— Нет необходимости, да и вообще, для медового месяца ещё рано.

После встречи с Алексом день, который должен был стать выходным, превратился в рабочий. Вместе с Джесс, которого тоже отобрали, капитаном и ещё тремя членами команды мы отправились в Замок, чтобы встретиться с координаторами и организовать тренировки перед игрой.

Пробоул зародился главным образом как матч, который нужен был телеканалам, это была не более чем игра между лучшими из каждой федерации. В этих играх физические нагрузки уступали место тактическим решениям. Мы играли больше для удовольствия, чем для того, чтобы сбить противника с ног. Но всё равно — мы выходили на поле, поэтому всегда рисковали получить травму. Под руководством команды спланировали соответствующие тренировки на следующую неделю (они казались откровенно скучными по сравнению с теми, что были в этом сезоне), а затем все вышли из зала заседаний. И оказались перед О' вместе с основателем Debut & Partner.

— Ребята, помните Тилли? Она приехала сделать нам сюрприз! — сказал О’. Конечно, я прекрасно помнил эту женщину, хотя бы потому, что Пруденс безрассудно восхищалась ею. — В эти дни мы заглянем к вам, у каждого будет свой образ.

— Я смогу надеть… — начал Ламар.

— Нет, не сможешь, — перебил его О'. — Я позвоню вам позже, чтобы договориться о встрече, — заключил он.

Мы попрощались с двумя стилистами и пошли в сторону парковки.

— Пруденс? — спросил Джесс.

— Всё замечательно.

— Тедди приедет в Орландо.

— Надеюсь, Пруденс тоже сможет приехать, она заслужила отпуск и место рядом с О’, — сказал я, улыбаясь.

Вернувшись в Center, я вошёл в свою квартиру и, как только переступил порог гостиной, огляделся. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, — она до сих пор здесь. Пруденс была ужасно неорганизованной, и мне это нравилось, потому что её присутствие было так заметно. Я вырос в нежной, возможно, временами навязчивой, семье, и хотя я единственный ребёнок, наш дом всегда был полон двоюродных братьев и сестёр, родственников и друзей. Когда я переехал в Балтимор, по началу мне было одиноко. Одиночество — это то, с чем мне пришлось научиться справляться, это эмоция, которая заставляла меня грустить. Поэтому осознание того, что я вернулся и Пруденс ещё здесь, вызвало у меня настоящую эйфорию.

— Пруденс? — напел я.

— Харди! — послышался ответ сверху. — Я проснулась пять минут назад! Ты не видел мой телефон?

— Ты имеешь в виду ту штуку, которую теряешь по меньшей мере три раза в день?

Пруденс появилась сверху. На ней была одна из моих толстовок, доходившая ей до середины бедра. После нашего возвращения в Балтимор мы не могли оторваться друг от друга, и все договорённости об ужинах, покупках и, казалось бы, раздельной жизни пошли прахом. Она вошла в мою квартиру и больше не выходила.

— Пожалуйста, — умоляла она, спускаясь по лестнице и начиная собирать разбросанные вещи. — Уверена, О' мне звонил, хотя я должна работать только днём. Он никогда не проводит целый день без звонка, и…

— О’ был в Замке с Тилли, но он не выглядел таким взволнованным, как ты. Не волнуйся.

— Правда? Она уже приехала?

— Да, меня вызовут на примерку. — Пруденс запустила руки в волосы, волнуясь, и я подошёл к ней.

— Эй, что происходит?

— Харди, я не должна быть здесь!

— Ты говоришь это с тех пор, как мы вернулись.

— Знаю, но до сих пор никто о нас не узнал. До конца контракта осталось десять дней, и… что, если мне придётся выбирать между тобой и работой моей мечты?