Заводские настройки - Александра Ручьева

нельзя было так просто поставить компьютер кому-то из сотрудников: коммерческая тайна.

Я ускоряла процесс как могла. Каждый день ко мне подходил начальник и спрашивал: «Ну что там с извещениями?» Всем нужно было вчера. Я чувствовала себя слитком, на который давит мощный пресс. Самое страшное, что это был не мой профиль, и я не могла так быстро вникнуть в хитросплетения электрических схем.

Я просила начальника поговорить с метрологами, чтобы хоть как-то поторопить их, но ничего. Им плевать, ему тоже, а ты, Саша, работай давай. Я вновь и вновь звонила Анатолию Владимировичу, и мы даже устроили сеанс связи с метрологами. Более того, смогли к чему-то прийти.

– Вот Даша из-за вас вечерами остаётся работать, а у неё ребёнок маленький! – кричала начальница метрологического бюро, как будто я лично в этом виновата.

Всё. Пузырь лопнул. Я выбежала из кабинета реветь в туалет. Совершенно не понимала, почему такое отношение ко мне. Или я просто попала под горячую руку? Хотелось написать заявление и свалить из этой конторы ко всем чертям. Только беседы с Анатолием Владимировичем успокаивали и придавали сил.

Эпопея закончилась довольно спокойно. Подписывать извещение у заказчиков ходило большое начальство. А я тихо стекала по стулу под стол.

– Александра, вот мы с вами часто общались, пока я был на карантине, – сказал Анатолий Владимирович, когда вышел на работу. – У вас красивый голос.

– Спасибо, мне очень приятно! – засмущалась я. – И за поддержку спасибо. Если бы не вы, то я бы не справилась с извещениями.

Кто бы мог подумать, что весь такой принципиальный на тему серии Романов может запросто вытащить меня из трудной ситуации удалённо. Всё-таки старая школа – это основа, и я была очень рада перенимать опыт у её представителей…

Раньше в нашем отделе работал один примечательный дедушка, Владимир Мефодьевич. Он был чуваш и гордился этим: печатал красивые календари на чувашском, включал народные песни в обеденный перерыв. Весь корпус снабдил своими календарями. На момент моего устройства в отдел ему стукнуло восемьдесят лет! И даже в этом возрасте Владимир Мефодьевич активно работал, сохранял чувство юмора и умудрялся следить за техническими новинками. Не у каждого пенсионера в восемьдесят лет есть смартфон, а у него имелся.

Естественно, в ковидный год Владимира Мефодьевича отправили на карантин одним из первых. Сидел он там очень долго, уж не знаю почему. Только вот вернулся всего на две недели. А потом уволился.

– Бабушка моя, Шура, что-то захворала. Надо с ней быть, – делился Владимир Мефодьевич.

Его уход выпал как раз на карантин Романова. Анатолий Владимирович, вернувшись на работу, бушевал, узнав об увольнении Владимира Мефодьевича.

– Мефодьича замочили, суки! Могли бы предложить ему на полдня приходить! – ругался Анатолий Владимирович. – Кто теперь топливомерами заниматься будет?

Я понимала, почему Владимир Мефодьевич ушёл. Его, скорее всего, попросили. Возраст не возраст, а если грядут сокращения, то кем-то жертвовать надо. Так было и на прежней работе – я не удивилась. Единственный вопрос, который возникал у меня в подобные моменты: почему не сократят руководящие должности? Денег высвободилось бы больше, и рабочие руки остались бы при деле. И мне меньше бумажек подписывать, чего уж греха таить.

Неприятным сюрпризом для Романова, да и для нас, оказалось практически полное отсутствие материалов по топливомерам в общей сети. Владимир Мефодьевич хранил файлы на рабочем столе компьютера, и когда новому сотруднику устанавливали систему, старые файлы стёрлись. Анатолий Владимирович знал про файлы. Если бы он находился на рабочем месте, то материалы бы спасли. Из дома эти вопросы не решить. Просто некому было сказать, никто никого не предупредил. Забыли. Как всегда.

Анатолий Владимирович, помимо спорта, всегда следил за новостями политики. Он постоянно обсуждал и события, происходящие в мире. Так, после выхода с карантина каждый день мы получали сводку о количестве заболевших именно от Анатолия Владимировича, ведь он подписался на ковидные рассылки.

Анатолий Владимирович всегда щедро делился с нами своими познаниями в различных областях. Кое-что я брала себе на вооружение. Но был у него и собственный воспитанник, Константин.

Костя работал на заводе несколько лет, и именно Романов наставлял его на первых порах. Шумный, активный Анатолий Владимирович и тихий вежливый Костя – такие разные и такие похожие. Если долго и плотно общаешься с человеком, что-нибудь от него да перенимаешь. Например, Костя перенял от него фразочку «Где наша мать?» Так он завёл привычку спрашивать у меня, где кто находится: начальник, Романов или ещё кто-нибудь. Будто бы я диспетчер или справочное бюро.

Если бы спрашивал только он один. Коллеги частенько любили узнать, зачем я принесла тот или иной документ на подпись и что там. При том, что я заранее всё рассылала. Ещё просили совета, когда взять отпуск. Куча мелких вопросов, которые можно было бы решить без моего участия, возникали от разных отделов завода.

Сам Костя всячески открещивался, стоило мне только упомянуть об их сходстве с Анатолием Владимировичем:

– Ты что, мы слишком разные!

Это он так думал, конечно.

Но тем не менее Романов надеялся передать Косте дела. Никому из молодых специалистов он пока настолько не доверял.

– Костя, главное, чтобы жила страна родная!

Хотя Романов и постоянно ругал Костю: «Нет, у тебя статус: двоечник!» При этом всё равно делился с ним наработками и советовал, как улучшить вверенные изделия.

Ещё Костя с Романовым были трудоголиками. Костя постоянно задерживался на работе, не ходил в отпуск, если предстояло важное дело. Уж сколько ругались на его переносы отпуска я и кадровички – каждый раз всё равно как в первый.

Его же наставник отпуск отгуливал, но с завидной регулярностью бился за летние месяцы, забывая, что у него в запасе ещё множество дней отдыха. Правда, звонил Романов из своего отпуска практически каждый день то мне, то Оксане Витальевне, спрашивал, как идут дела. Ни шагу, ни шагу без его ведома.

Жаль, у меня с прошлым наставником на прежней работе в итоге испортились отношения. Я бы хотела такого учителя, как Анатолий Владимирович. Однажды, когда мне взгрустнулось, он заметил:

– Александра, что-то ты сегодня не лучезарная! – На это мне ответить было нечего, но настроение улучшилось.

Но я тоже научила Анатолия Владимировича кое-чему. У него была дача в Кусе, и он с трудом туда добирался без машины. Ехать далеко, часа три-четыре.

– А давайте я вам покажу приложение для поиска попутчиков? Будете ездить в своё имение с его помощью.

– Показывай, Александра, может, действительно удобнее.

В итоге Романов скачал приложение, зарегистрировался и начал