Аллигент - Вероника Рот

От этих слов меня трясет.

- Я не поврежден, тихо говорю я. - Не могу поверить в то, что твоя вера в меня столь ничтожна, что ты могла сказать мне, не доверять себе. Я качаю головой. - И я не нуждаюсь в твоем разрешении.

Я направлюсь к двери, и когда моя рука почти касается дверной ручки, она говорит, - Вот так уходишь, сказав последнее слово, о, как это по-взрослому!

- А подозрительно относиться к чьим-либо мотивам, только потому, что она симпатичная, говорю я. Полагаю, мы квиты.

Я вышел из комнаты.

Я вовсе не отчаявшийся, колеблющийся ребенок, который доверяет всем вокруг. Я не Поврежден.

Глава 26.ТРИС

Я прикасаюсь лбом к окуляру микроскопа. Сыворотка плавает передо мной, оранжево-

коричневая.

Я была так занята поисками лжи в словах Ниты, что едва не упустила правду: для того, чтобы получить эту сыворотку, Бюро, должно быть, улучшило её и каким-то образом предоставило Джанин. Я отодвинулась. Почему Джанин работала с Бюро, если она так сильно хотела остаться в городе, подальше от них?

Хотя Джанин и Бюро имели общую цель. Они хотели, чтобы эксперимент продолжался.

Они боялись того, что будет в противном случае. Они готовы были пожертвовать невинными жизнями ради этого.

Я думала, это место может стать нашим домом. Но Бюро наполнено убийцами. Я разворачиваюсь на каблуках, как будто меня подталкивает невидимая сила, и когда я выхожу из комнаты, мое сердце бешено стучит.

Я игнорирую нескольких людей, плетущихся по коридору впереди меня. Я просто продвигаюсь глубже в лагерь Бюро. Глубже и глубже в брюхо зверя.

- Может это месть станет нашим домом. Я слышу, как говорю это Кристине.

- Эти люди убили твоих родителей, - слова Тобиаса эхом отзываются в моей голове.

Я не знаю, куда иду. Знаю только, что мне нужно пространство и воздух. Я зажимаю свой пропуск в руке, полубегом прохожу, пост охраны и иду к скульптуре. Сейчас свет не сияет в резервуаре, хотя вода всё ещё падает из него, по капле каждую секунду. Я смотрю на нее какое-то время. А потом по другую сторону каменной плиты я вижу своего брата.

- Ты в порядке? - неуверенно спросил он.

Я не в порядке. Я только почувствовала, что, наконец, нашла место, где смогу остаться, место, которое было бы не таким нестабильным, или испорченным, или контролируемым как-то, где я была раньше. Я начинаю думать, что такого места не существует.

- Нет. - Отвечаю я.

Он начинает двигаться вокруг каменного блока, ко мне.

- Что случилось?

- Что случилось. Я смеюсь. - Скажем так, я узнала, что ты не самый ужасный человек, которого я знаю.

Я падаю на колени и обхватываю голову руками. Я чувствую оцепенение и ужас моего собственного онемения. Бюро несёт ответственность за смерть моих родителей. Почему я должна повторять это себе, чтобы в это поверить? Что не так со мной?

-О, - говорит он, - мне... жаль?

Все, что я могу выжать из себя, это небольшой смешок.

- Знаешь, что мама однажды сказала мне? - говорит он, и то, что он произносит "мама" так, будто он вовсе не предал ее, раздражает меня, - она сказала, что у каждого есть плохая сторона, дьявол, сидящий внутри человека, и первый шаг на пути к тому, чтобы полюбить кого-то - осознание того, что такой же дьявол есть и в нас самих. Так что мы можем простить им это.

- Это то, что ты хочешь, чтобы я сделала? – я сказала... – Я может, и делала плохие вещи, Калеб, но я никогда не сопровождала тебя на твою смерть.

- Ты не можешь говорить так, - говорит он, словно хочет заставить меня сказать, что я ни чуть не лучше него, - ты не понимаешь, насколько убедительна была Джанин.

Я чувствую, как внутри меня будто лопается натянутая струна.

Я дала ему пощечину.

Все, о чем я могу думать, это как Эрудиты лишили меня часов и обуви, как привели и положили меня на стол, на котором хотели забрать мою жизнь. Стол, который, возможно, создал и сам Калеб.

Я думала, что я выше того, чтобы срывать зло дракой, но как только он отшатывается назад, держась рукой за лицо, я подлетела к нему, взяла за рубашку и, ударив о скульптуру, начала кричать, что он предатель, что я его убью, я убью его.

Одна из охранниц подходит ко мне и все, что ей нужно сделать, лишь положить свою руку на мою, и я успокаиваюсь. Я отпустила рубашку Калеба, отбросила руку, которая горела от пощечины, развернулась и ушла.

Бежевый свитер накинут на пустое кресло в лаборатории Мэттьюса, его рукав касается пола. Я никогда не встречала его руководителя. Я начинаю подозревать, что Мэттьюс делает всю работу сам. Я сажусь на свитер и изучаю костяшки пальцев. На некоторых из них кожа содралась, после драки с Калебом, и их украшали небольшие синяки. Кажется уместным, что удар оставил след на нас обоих. Вот как устроен мир.

Вчера вечером, когда я вернулась в общежитие, Тобиаса там не было, и я была слишком зла, чтобы спать. В течение нескольких часов я лежала с открытыми глазами, уставившись в потолок, я решила, что не собираюсь участвовать в плане Ниты и я не собираюсь остановить её. Правда об атаке моделирования перерастает в ненависть к Бюро внутри меня, и я хочу наблюдать, как оно развалится изнутри.

Мэттьюс говорит о науке. У меня возникают проблемы со вниманием.

- Делая некоторые генетические анализы, которые хороши, но до этого, мы создали путь, чтобы сыворотка памяти вела себя как вирус - говорит он - С таким же быстрым копированием, как и распространение через воздух, а потом мы разработали вакцинации для него. Они временные, всего сорок восемь часов, но всё же.

Я киваю:

- И... вы сделали это так, чтобы было удобнее контролировать эксперименты в городах, правильно? - говорю я - Нет необходимости вводить каждому свою сыворотку памяти, когда вы можете запустить её, и пусть она распространяется сама.

- Точно!

Он выглядит радостным, потому что мне интересно, о чём он говорит.

- И это лучшая модель для получения возможности выбрать отдельных представителей населения отказаться - вы делаете им прививку, вирус распространяется в течение двадцати четырех часов, и это не имеет никакого влияния на них.

Я снова киваю.

-Ты в порядке? - спросил Мэттьюс. Его кружка находилась около его рта, но он опустил её. - Я слышал, охранник оттащил тебя от кого-то прошлой ночью.

- Это был мой брат. Калеб.

- Ах. Мэттьюс поднимает бровь. - Что он сделал на этот раз?

- Ничего, на самом деле. - Я кручу рукав свитера между пальцев, его края все износились со временем. - Я была готова взорваться, так или иначе, он просто попал в точку.

Я уже знаю, глядя на него, вопрос, который он хочет задать, и я хочу объяснить ему всё то, что я узнала от Ниты, интересно, могу ли я доверять ему?

- Я слышала кое-что вчера - говорю я, изучая воду - О Бюро. О моём городе и моделировании.

Он выпрямляется и окидывает меня странным взглядом.

- Что? - говорю я.

- Ты слышала это что-то от Ниты? - спросил он.

- Да. Как ты узнал об этом?

- Я помог ей пару раз, говорит он. - Я позволил ей войти в это складское помещение. Она сказала тебе, что-нибудь еще?

Мэттьюс информатор Ниты? Я смотрю на него. Я бы никогда не подумала, что Мэттьюс, тот, кто старался показать мне изо всех сил разницу между моими "чистыми" генами и "повреждёнными" генами Тобиаса, помогает Ните.

- Немного о плане - сказала я медленно.

Он поднялся и подошёл ко мне, странно напряжённым. Я инстинктивно отошла от него назад.

- Это произойдёт? - спрашивает он - Ты знаешь когда?

- Что произойдёт? - говорю я - Почему ты хочешь помочь Ните?

- Потому что вся эта "ГП" ерунда - смешна. - Говорит он - И очень важно, что бы ты ответила на мой вопрос.

- Это произойдёт. И я не знаю когда но, наверное, скоро.

- Чёрт! - Мэттьюс закрывает лицо руками - Ничего хорошего из этого не выйдет.

- Если ты не прекратишь говорить загадочными вещами, я ударю тебя. - говорю я, поднимаясь.

- Я помогал Ните, пока она не сказала мне, что она и те люди хотели сделать, говорит Мэттьюс. - Они хотят, добраться до лаборатории оружия и…

- Украсть сыворотку памяти, да, я слышала.

- Нет. - он качает головой - им не нужна сыворотка памяти, им нужна сыворотка смерти.

Похожая на ту, которая у Эрудитов - та, которую тебе ввели, когда ты была почти казнена.

Они хотят использовать её для убийства, многие из них. Взять аэрозольный баллон и это легко, видишь?

- Дать его нужным людям и у вас будет взрыв анархии и насилия - это именно то, что нужно людям из периферии.

Я вижу. Я вижу наклон флакона, быстрое нажатие кнопки на аэрозольный баллон. Я вижу тела Отречённых и тела Эрудитов, растянувшихся на улицах и лестницах. Я вижу маленькие кусочки этого мира, которые нам удалось зацепить, взрываясь в огне.

- Я думал, я помогаю ей с чем-то умнее - Сказал Мэттьюс - Если бы я знал, что я помог ей начать новую войну, я не сделал бы этого. Мы должны сделать что-то с этим.