Аллигент - Вероника Рот

- Зачем? Зачем тратить столько времени и энергии, борясь с тем, что на самом деле не является проблемой? - я спрашиваю, внезапно чувствуя разочарование.

- Ну, люди борются с этим сейчас, борются наверно потому, что их учили видеть в этом проблему. Рафи показал мне кое-что еще - образцы пропаганды, выпущенные правительством касательно генетических повреждений, говорит Нита.

- Но изначально? Я не знаю. Это, наверное, десяток вещей. Предубеждение против ГП?

- Контроль, возможно? Контроль генетически поврежденной популяции с помощью приучения их к тому, что с ними что-то не так, и контроль генетически чистых людей приучая их тому, что они здоровы и полноценны? Все это произошло не за одну ночь, и не по одной причине.

Наклонив голову к холодному окну, я закрываю глаза. Слишком много информации гудящей в моем мозгу чтобы сосредоточиться на чем-то одном, поэтому я перестаю пытаться и засыпаю.

К тому времени когда мы вернулись через туннель и я добрался до кровати, солнце почти взошло, рука Трис снова свисала через край ее кровати а пальцы слегка касались пола.

Я сел напротив нее, и какое-то время просто смотрел на нее спящую и размышлял на тем о чем мы договорились той ночью в парке Миллениум: больше никакой лжи. Она пообещала мне, а я ей. И если я ей не расскажу о том, что слышал и видел сегодня ночью то нарушу обещание. И ради чего? Чтобы защитить ее? Из-за Ниты, девушки, которую я едва знаю?

Глава 24.ТРИС

Питер находится на другой стороне комнаты, собирает стопку книг в кучу и заталкивая их в сумку. Он покусывает красную ручку, и выносит сумку из комнаты, я слышу, как внутри сумки книги ударяются о его ногу, когда он идет по коридору. Я жду до тех пор, пока уже больше их не слышно, прежде чем повернутся к Кристине.

- Я старалась не спрашивать тебя об этом, но я сдаюсь, говорю я.

- Что происходит между тобой и Юрайем?

 Кристина тянется через свою кровать при этом ее нога свисает с края и смотрит на меня.

- Что? Вы проводите очень много времени вместе, говорю я. Очень, очень много.

Сегодня солнечно и свет льется сквозь белые шторы. Я не знаю, как, но в спальне ощущается атмосфера сна так же как и белья и обуви и ночного пота и утреннего кофе.

Несколько кроватей заправлены, на некоторых все еще скомканные простыни, сбившиеся в кучу у основания кровати или на краю. Большинство из нас вышли из Бесстрашия, но как бы то ни было я поражена тем, насколько мы отличаемся. Разные привычки, разные темпераменты, разные способы видения мира.

- Ты можешь мне не верить, но это совсем не то. Кристина приподнимается на локтях. -

Он глубоко опечален. Нам обоим скучно. Ну, и это же Юрай.

- И?он симпатичный.

- Симпатичный, но с ним не возможно говорить серьезно в целях сохранения его жизни.

Кристина мотает головой. - Не пойми меня не правильно, я люблю смеяться, но ты знаешь, мне тоже нужны отношения, которые бы что то значили.

Я киваю. Вообще то, я понимаю даже лучше чем большинство людей, возможно, потому, что на самом деле наш с Тобиасом тип отношений не шутливый.

- К тому же, говорит она, не все дружеские отношения переходят в романтические. Я не предпринимала попыток поцеловать тебя еще.

Я смеюсь. - Верно.

- Где ты была в последнее время? - говорит Кристина. Она шевелит бровями.

- С Четыре? Занимаетесь немного... сложением? Умножением?

Я закрываю глаза руками.

- Это была худшая шутка, которую я когда-либо слышала.

- Не уклоняйся от вопроса.

- Ни какого "сложения" у нас не было, говорю я. Во всяком случае, пока. Он слишком озабочен всей этой "генетической поврежденностью".

- Ах, этим. Она садится.

- Что ты об этом думаешь? - спрашиваю я.

- Я не знаю. Полагаю, меня это раздражает. Она хмурится. Кому понравиться, когда тебе говорят, что с тобой, что-то не так, особенно что-то не так с генами, которые не возможно изменить.

- Ты и в правду думаешь, что с тобой что-то не так?

- Полагаю, что да. Это похоже на болезнь, ведь так? Они могут увидеть ее в наших генах.

На самом деле здесь нечего обсуждать, не так ли?

- Я не говорю, что твои гены не отличается, - говорю я. Я просто говорю, что это не значит, что вот эта последовательность повреждена, а вот эта нет. Гены, отвечающие за голубые и карие глаза тоже разные, но голубые глаза разве "поврежденные"? Похоже, они просто произвольно решили, что этот вид ДНК испорчен, а этот нет.

- Основанная на доказательствах худшего поведении ГП, отмечает Кристина.

- Причиной, которой может быть много вещей, возражаю я.

- Я не знаю, почему спорю с тобой, когда я так хочу чтобы ты была права, говорит Кристина смеясь. - Но не кажется ли тебе, что куче умных людей, как эти ученые из Бюро удалось выяснить причину плохого поведения?

- Конечно, - говорю я. - Но я думаю, что неважно, насколько они умны, люди, как правило, видят то, что они ищут, вот и все.

- Возможно, ты не совсем объективна, - говорит она. - Потому что у тебя есть друзья и парень, с этой генетической проблемой.

- Может быть.

Я знаю, что ищу объяснение, то в которое я на самом деле может, и не верю, но произношу его в любом случае: - Полагаю, что у меня нет причин верить в генетическое повреждение. Неужели из-за этого я буду относиться к людям по-другому? Нет.

 Возможно, даже наоборот. И, кроме того, я вижу, что происходит с Тобиасом, как это заставляет его сомневаться в себе, и я не понимаю, как в этом может быть, что-то хорошее.

- Ты не потому веришь, вещам, что они хорошие, а потому что они истинны, отмечает она.

- Но - я говорю, медленно обдумывая - не смотреть на результат убеждений хороший способ оценки, если это правда?

- Ты говоришь как Стифф. Она делает паузу.- Хотя, наверно, я продолжаю думать как Искренняя. Боже, мы не можем избежать эту систему фракций, и не важно, где мы, ведь так?

Я пожимаю плечами.

- Возможно, это не так важно убегать от них.

Тобиас заходит в спальню, выглядит бледным и измученным, как обычно все эти дни. Его волосы сбились на одну сторону, ту на которой он лежал на подушке, и он все еще одет в то, в чем был вчера. Он спит одетым с тех пор как мы пришли в Бюро.

Кристина встает.

- Хорошо, я собираюсь уйти. И оставляю для вас двоих.....все это пространство. Одних.

Она указала на все пустые кровати и затем подмигнула мне заговорщески когда выходила из спальни.

Тобиас немного улыбается, но не достаточно, чтобы я думала, что он счастлив. И вместо того чтобы сесть рядом со мной, он стоит у основания моей кровати, и теребит пальцами край своей рубашки.

- Есть кое-что, о чем я хочу тебе рассказать, говорит он.

- Хорошо, я говорю, и ощущаю импульс страха в груди, подобный скачку на сердечном мониторе.

Я хочу попросить тебя пообещать не сходить с ума, - говорит он, - но...

- Ты же знаешь, что я не даю глупых обещаний, говорю я, у меня сжимается горло.

- Точно. Затем он сел на изгиб одеял оставленных не убранными на его кровати. Он избегает смотреть мне в глаза.

- Нита оставила записку под мой подушкой, в которой говорилось о том, что она хочет встретиться ночью. Я так и поступил.

Я выпрямляюсь, и чувствую, как ярость распространяется во мне, когда я представляю красивое лицо Ниты, изящные ноги Ниты, направляющиеся к моему парню.

- Симпатичная девушка просит встретиться с ней поздно ночью и ты идешь? - задаю я вопрос.

- И затем ты просишь меня не сходить с ума из-за этого?

- Речь не об этом, совсем не обо мне и Ните, - говорит он поспешно, наконец, взглянув на меня.

- Она просто хотела мне что-то показать. Она не верит в генетическое повреждение, насколько она меня убедила. У нее есть план, как забрать часть власти Бюро, чтобы создать более равное положение для ГП. Мы были на периферии.

Он рассказал мне о подземном туннеле, который ведет наружу, и о полуразвалившемся городе на периферии, и о разговоре с Рафи и Мэри. Он объяснил, что правительство умалчивает о войне, чтобы никто не узнал, что ―генетически чистые‖ люди способны на невероятную жестокость, и о том, как живут ГП в мегаполисах, где правительство все еще имеет реальную власть.

Пока он говорит, я чувствую что внутри меня нарастает подозрение насчет Ниты, но я не знаю, откуда оно исходит, от внутренней интуиции которой я привыкла доверять, или от моей ревности. Закончив, он смотрит на меня выжидающе, а я искривляю губы, пытаясь принять решение.

- Откуда ты знаешь, что она сказала тебе правду? - говорю я.

 - Я не знаю, отвечает он. - Она обещала продемонстрировать мне доказательство. Сегодня ночью. Он берет меня за руку. - Я хотел бы, чтобы ты пошла со мной.

- А Ните это понравиться?

- Мне вообще то все равно. Его пальцы скользят между моих.

- Если ей действительно нужна моя помощь, то она найдет способ, чтобы это ей понравилось.

Я смотрю на наши соединенные пальцы, на изношенные манжеты его серой рубашки и потертые колена джинс. Я не хочу проводить время с Нитой и Тобиасом вместе, зная, что ее предполагаемое ―генетическое повреждение‖ дает ей что-то общее с ним, чего у меня никогда не будет. Но ему это важно, и я хочу знать, есть ли доказательство преступлений Бюро, о котором он говорит.