Аллигент - Вероника Рот

Реджи нажимает кнопку на компьютере, и абзацы текста появляются под строкой "MicroScan" в верхней части экрана. Он указывает на параграф в середине страницы, и я читаю.

- Сыворотка Моделирования версия 4.2. Координирует большое количество целей.

Передает сигналы на большие расстояния. Галлюциноген, из оригинальной формулы, не включен - моделируемая реальность предопределяется владельцем программы.

Вот и все.

Это сыворотки моделирования атак.

- Так почему же они здесь, в Бюро, если они не разрабатывали их? – говорит Нита. - Они были теми, кто вводил сыворотки в эксперименты, но обычно они оставляют сыворотки в исходном состоянии, позволяя жителям города самим их совершенствовать. Если Джанин была той, кто разрабатывал ее, они бы не украли ее у нее. Если сыворотка здесь, то это потому, что они сделали ее.

Я уставился на подсвеченный слайд в микроскопе, на плавающую оранжевую каплю в окуляре и судорожно вздохнул.

Трис говорит, задыхаясь: - Почему?

- Отречение собиралось раскрыть правду всем в городе. И вы видели, что происходит сейчас, что город знает правду: Эвелин практически диктатор, афракционеры давят членов фракции, и я уверен, что фракции восстанут против них рано или поздно. Многие люди умрут. Рассказанная правда поставила под удар безопасность эксперимента, без сомнения, говорит Нита.

- Таким образом, несколько месяцев назад, когда Отречение было на грани того, чтобы стать причиной уничтожения и нестабильности, показав видео Эдит Приор вашему городу, Бюро, вероятно, подумало, о том, что лучше будет, если Отречение понесет огромные потери, даже за счет нескольких Дивергентов, чем целый город. Лучше покончить с Отречением, чем рисковать экспериментом. Поэтому они обратились к тому, кто бы с ними согласился. Джанин Мэтьюс.

Ее слова меня окружают и зарывают внутрь.

Я положил свои руки на лабораторный стол, позволяя ему остудить мои ладони, и посмотрел на свое искаженное отражение на столе из матового металла. Я, возможно, ненавидел своего отца на протяжении большей части моей жизни, но я никогда не ненавидел его фракцию. Отреченные скромны, их община, режим, всегда казались мне приятными. А сейчас большинство из тех добрых, дающих людей - мертвы. Убиты, руками Бесстрашных, по приказу Джанин, с помощью власти Бюро, поддерживающим ее.

Отец и мать Трис были среди них.

Трис стоит так до сих пор, ее руки безвольно болтались, краснея с потоком ее крови.

- Это проблема с их слепой приверженностью к этим экспериментам, говорит Нита, рядом с нами, а ее слова как будто скользят в пустом пространстве нашего разума. - Бюро ценит эксперименты выше жизней ГП. Это очевидно. И сейчас, все может стать еще хуже.

- Хуже? - Говорю я. - Хуже, чем убить большинство Отреченных? Как?

- Правительство угрожало закрыть эксперименты уже почти год, говорит Нита. -

Эксперименты продолжают разваливаться, потому что вместе живущие люди не могут жить в мире, и Дэвид, именно в то время продолжает поиск путей восстановления мира. И если, что-то еще пойдет не так в Чикаго, он может сделать это снова. Он может перезапустить все эксперименты в любое момент.

- Перезапустить их? - говорю я.

- С помощью сыворотки памяти Отречения, говорит Реджи. - Ну, на самом деле, это сыворотка памяти Бюро, Каждый мужчина, женщина и ребенок будут вынуждены начать все сначала, говорит кратко Нита, - Все их жизни сотрут, против их воли, ради решения "проблемы" генетического повреждения, которой на самом деле не существует. У этих людей есть власть сделать это. Ни у кого не должно быть такой власти.

Я вспомнила мысль, промелькнувшую у меня после того, как Джанин рассказала мне о том, как Дружелюбные вводили сыворотку памяти патрульным Бесстрашных - мысль о том, что когда они забирали у человека память, они могли изменить их.

Совершенно неожиданно мне нет никакого дела до плана Ниты, до тех пор пока этот план подразумевает нанесение удара по Бюро настолько жестко, насколько это возможно.

После то, что я узнал за последние несколько дней, у меня такое ощущение, что здесь ничего не стоит спасения.

- Какой план? - сказала Трис, ее голос был бесцветным, почти механическим.

- Я проведу своих друзей через подземный туннель, говорит Нита. - Тобиас, ты должен выключить систему оповещения так же как это делаю я, и тогда нас не поймают - здесь та же самая технология, с которой ты работал в диспетчерской в Бесстрашии, для тебя это будет легко. Затем Рафи, Мэри и я проникнем в Оружейную Лабораторию и украдем сыворотку памяти, так что Бюро не сможет ее использовать. Рэджи находится за кулисами и поможет тем, что откроет туннель для нас в день нападения.

- Что ты будешь делать с кучей сыворотки памяти? - говорю я.

- Уничтожу ее, спокойно говорит Нита. Я чувствую себя, опустошенным, словно сдавшийся шар. Я не знаю, о чем я думаю пока Нита рассказывает о своем плане, но это совсем не то, он ощущается таким незначительным, пассивным как акт возмездия в отношении лиц ответственных за атаку с помощью моделирования, в отношении людей твердящих мне, что со мной что-то не так, в самой сокровенной моей части, в моем генетическом коде.

- Это все, что вы собираетесь делать, Трис говорит, наконец, глядя в сторону от микроскопа. Она сужает глаза на Ниту. - Вы знаете, что Бюро несет ответственность за убийства сотен людей, и ваш план должен... отнять у них сыворотку памяти?

- Я не помню, чтобы приглашала тебя критиковать мой план.

- Я вовсе не критикую твой план, говорит Трис. Я говорю о том, что не доверяю тебе. Ты ненавидишь этих людей. Я сужу по тому, как ты о них говоришь. Чтобы ты не намеревалась делать, я думаю, это намного хуже, чем воровство некоторого количества сыворотки. - Сыворотка памяти это то, что они используют, для сохранения экспериментов. Это их главный источник власти над твоим городом, и я собираюсь его отобрать.

- Хотелось бы отметить, что это достаточно жесткий удар, спокойно говорит Нита, будто объясняя, что-то ребенку.

- Я никогда не говорила, что в этом весь план. Не всегда разумно сразу же ударить настолько жестко насколько это возможно при первой же возможности. Это длинная гонка, а не спринт.

Трис лишь покачала головой.

- Тобиас, ты с нами?- спросила Нита.

Я смотрю то на Трис, которая стоит в напряженной, жестокой позе, то на Ниту, которая расслаблена и готова. Я не вижу того, что видит или слышит Трис. И когда я думаю над тем, чтобы сказать нет, то я чувствую, как что-то разбивается внутри меня. Я должен делать что-то. Даже если что-то совсем незначительное, я должен что-то делать, и я не понимаю, почему Трис не чувствует того же отчаяния внутри нее.

- Да, - сказал я. Трис повернулась ко мне, в ее широко раскрытых глазах читалось недоверие. Я игнорирую ее.

- Я могу отключить систему охраны. Но мне будет нужна сыворотка Дружелюбных, ты сможешь ее достать?

- Смогу. Нита слегка улыбается. - Я отправлю вам сообщение со сроками. Пошли, Реджи.

Оставим их... поговорить.

Реджи кивает мне, затем он с Нитой выходят из комнаты, придерживая дверь так, чтобы она не издавала звуков.

Трис поворачивается ко мне, ее руки сложены на груди, как решетка, она не хочет подпускать меня к себе.

- Я не верю тебе, сказала она.- Она врет, почему ты не видишь этого?

- Потому что это не так, ответил я. - Я вижу, когда кто-то врет, так же, как это делаешь ты.

И в этой ситуации, как мне кажется, твои опасения связаны с чем-то другим. С чем-то вроде ревности.

- Я не ревную тебя! - сказала она рассерженно. - Я просто мыслю логически. У нее в плане что-то большее, и, будь я на твоем месте, я бы предпочла послать подальше тех, кто врет мне о том, во что хотят втянуть меня.

- Ну, ты не я. Я качаю головой. - Боже, Трис. Эти люди убили твоих родителей, и ты ничего не собираешься делать с этим?

- Я не говорила, что не собираюсь ничего делать, быстро сказала она. - Но я также, не куплюсь на первый же план, о котором я услышала.

- Знаешь, я привел тебя сюда, потому что хотел быть честным с тобой, а не для того, чтобы ты делала поспешные выводы о людях и диктовала мне, что делать.

- Помнишь, что случилось в прошлый раз, ты не доверял моим поспешным суждениям?

Трис холодно говорит. - Ты узнал, что я была права. Я была права насчет того, что видео Эдит Приор изменит все, и я была права насчет Эвелин, и я права сейчас.

- Да, ты всегда права, говорю я, - ты была права, когда лезла в опасные ситуации без оружия? Ты была права, когда лежала рядом со мной и собиралась идти на верную смерть в штаб-квартиру Эрудитов посреди ночи? Или насчет Питера, ты тоже была права?

- Не нужно упрекать меня в этом. Она тыкает в меня пальцем, и я чувствую себя ребенком, которого отчитывают родители. - Я никогда не говорила, что я идеальна, но ты

- ты даже не можешь видеть дальше своего собственного безрассудства. Ты был за одно с Эвелин, потому что отчаянно нуждался в родителе, и сейчас ты за одно с ними, потому что готов на все, чтобы не быть Поврежденным.