Аллигент - Вероника Рот

Если я сделал всё хорошо, тогда почему я чувствую себя подавленно?

- Послушай - говорит Реджи, пододвигаясь ко мне - Нита и люди из периферии разберутся. Всё будет в порядке.

Я киваю вновь, без убеждённости. У нас был запасной план, на случай нашего ареста, и я не волнуюсь о его успехе. Я беспокоюсь о том, что у них занимает много времени разобраться с нами. Мы сидим в пустом коридоре, уже около часа с того самого момента, как они нас поймали, и никто не пришёл, что бы сказать, что с нами будет, или чтобы задать пару вопросов. Я даже ещё не видел Ниту.

Это оставляет кислый вкус во рту. Что бы мы не сделали, это, кажется, шокировало их. А я не знаю ничего, что могло бы поразить людей так же, как потеря близких.

В скольких из них я виновен, потому что я участвовал в этом?

- Нита сказала мне, что они собирались украсть сыворотку памяти, говорю я Реджи, и я боюсь, посмотреть на него. - Это правда?

Реджи смотри на охранника, который стоит рядом с нами. Он уже кричал на нас однажды, из-за того, что мы разговаривали.

Но я знаю ответ.

- Это была неправда, не так ли? - говорю я.- Трис была права. Нита лгала.

- Эй! - охранник марширует к нам и держит ствол пистолета между нами. - Отойди, разговоры запрещены.

Реджи сдвигается вправо, и я смотрю в глаза охраннику.

- Что происходит? - спрашиваю я - Что случилось?

- О, как будто вы не в курсе. - Отвечает она - А теперь замолчите.

Я смотрю ей в след, и замечаю небольшую блондинку, появившуюся в конце коридора.

Трис. Повязка тянется по её лбу, и пятна крови в форме пальцев на её одежде. Она сжимает бумажку в кулаке.

- Эй - спрашивает охранница - Что ты делаешь здесь?

- Шелли, говорит другой охранник, отбегая в сторону - Успокойся. Это девушка, которая спасла Дэвида.

Девушка, которая спасли Дэвида - от чего, конкретно?

- Ох - Шелли опускает её пистолет - Ну, это всё ещё актуальный вопрос.

- Они попросили меня сообщить вам, ребята, свежие новости.- Сказала Трис, протягивая Шелли бумагу. - Дэвид в больнице. Он будет жить, но они не знают, когда он сможет ходить. О большинстве других раненых позаботились.

Кислый вкус во рту становится сильнее. Дэвид не может ходить. И то, что они делали все это время - ухаживали за ранеными. Все эти разрушения, и для чего? Я даже не знаю. Я не знаю, правда.

Что я сделал?

- Они посчитали количество жертв? - спросила Шелли

- Нет ещё. - Отвечает Трис

- Спасибо, что сообщила нам об этом.

- Послушайте - Трис переминается с ноги, на ногу - Мне нужно поговорить с ним.

Она кивает в мою сторону.

- Мы действительно не можем... - начинает Шелли.

- Всего на секунду, я обещаю. Пожалуйста.

- Давай. - Говорит другой охранник.- Что это изменит?

 - Хорошо. - Отвечает Шелли. - Я даю вам 2 минуты.

Она кивает мне, и я использую стену, чтобы встать на ноги, мои руки по-прежнему связаны передо мной. Трис приближается, но не так близко, и ее руки сложены, образовывая барьер между нами, который очень похож на стену. Она смотрит куда-то к югу от моих глаз.

- Трис, я...

- Хочешь узнать, что сделали твои друзья? - говорит она. Ее голос трясется, и я не делают ошибку, думая, что это от слез. Это от гнева.- Они не охотились за сывороткой памяти.

Они охотились за сывороткой смерти. Так что они могли убить кучу важных людей из правительства и начать войну.

Я смотрю вниз, на свои руки, на плитку, на носки своих туфель. Война. - Я не знал...

- Я была права. Я была права, а ты не слушал. Снова. - Она говорит тихо. Её глаза зафиксировались на мне. И я не уверен, что хочу её взгляда, которого я жаждал. Потому что он разрывает меня на части, кусок за куском. - Юрайа стоял, прям перед одной из взрывчаток, которые они использовали как отвлекающий манёвр. Он без сознания, и они не уверены, что он проснётся.

Странно, как слово, фраза, предложение, может вести себя как удар по голове.

- Что?

Все, что я вижу, это лицо Юрайа, когда он упал в сетку после, Церемонии выбора, его головокружительные улыбку, когда Зик и я вытащили его на платформу рядом с сетью.

Или, как он сидел в тату-салоне, его ухо измерялось, чтобы оно не стояло на пути Тори, когда она собиралась сделать тату змея. Юрай не можете проснуться? Юрай ушел навсегда?

И я обещал. Я обещал Зику, что буду присматривать за ним. Я обещал...

- Он один из последних друзей у меня. - Говорит она, и её голос надрывается. - Я не знаю, смогу ли я когда-либо смотреть на тебя так же еще раз.

Она уходит. Я слышу приглушенный голос Шелли, говорящий мне сесть, и я опускаюсь на колени, позволяя моим запястья отдохнуть на ногах. Я изо всех сил пытаюсь найт способ избежать этого ужаса, что я сделал, но нет никакой сложной логики, которая может освободить меня, нет никакого выхода.

Я накрываю своё лицо руками и стараюсь не думать, пытаюсь вообще ничего не представлять.

Верхний свет отражается запутанными кругами в центре стола. На них я останавливаю свой взгляд, рассказывая все то, что говорила мне Нита. Эта история была очень похожа на правду, поэтому я, не задумываясь, поверил ей. Когда я закончил, мужчина, записывающий все, допечатывает последнее сказанное мной предложение на экране, он подсвечивается при каждом нажатии на клавиши. После этого девушка, заместитель Дэвида - Анжела говорит:

- Получается, ты не знал причину, по которой Хуанита просила отключить тебя систему безопасности?

- Нет. - Говорю я, и это правда. - Я не знал истинную причину. Я знал лишь ложь.

Они опросили все остальные под сывороткой правды, но не меня. Генетическая аномалия, которая помогает мне, знают во время моделирования также предполагает, что я могу выдерживать сыворотки, так что мои показания под сывороткой правды не могут быть надежными. Пока моя история вписывается в другие, они будут предполагать, что это правда. Они не знают, что несколько часов назад, мы все были привиты против сыворотки правды. Информатор Ниты среди врачей предоставил ей прививки против сыворотки месяц назад.

- Как же, всё-таки, она убедила вас сделать это?

- Мы друзья, - говорю я, - она... была одним из моих немногих друзей здесь. Она просила меня доверять ей, сказала, что весь этот план пойдет на пользу, поэтому я верил ей.

 - Что ты думаешь обо всем этом сейчас?

Я, наконец, смотрю на нее.

- Я еще ни о чем в жизни не жалел настолько сильно.

Яркий, но тяжелый взгляд Анжелы становится немного мягче. - Хорошо, твой рассказ совпадает с тем, что сказали остальные.

Учитывая то, что ты совсем недавно в нашем сообществе, незнание нашего генерального плана, и твои генетические отличия, мы склонны быть снисходительными. Наш приговор

- условно-досрочное освобождение - ты должен работать на благо организации и вести себя надлежащим образом в течение одного года. Тебе будет запрещен доступ к каким-

либо частным лабораториям или комнатам. Ты не сможешь выйти за пределы без специального разрешения. Ты будешь отмечаться у нас каждый месяц, с личным офицецером, которого мы назначим позже. Все понятно?

Со все еще повторяющимися эхом в моей голове словами "генетические отличия", сказанными ею, я киваю и говорю, что понял.

- Тогда мы закончили здесь. Вы свободны - Она встаёт, толкая свой стул. Секретарь также встаёт, и кладёт свой планшет в сумку. Анжела касается стола так, чтобы я снова взглянул на нее.

- Не надо так сильно упрекать себя - говорит она - Ты очень молод, ты же знаешь Я не думаю, что возраст является оправданием, но принимаю ее слова без возражений.

- Могу я узнать, что будет с Нитой?

Анжела поджимает губы.

- Как только она оправится от травмы, её посадят в тюрьму и она проведет там остаток своей жизни, говорит она.

- Ее не казнят?

- Нет, мы не казним генетически поврежденных.

Анжела подходит к двери.

- Мы не можем применять те же меры по отношению к генетически поврежденным, как мы применяем к генетически чистым, в конце концов.

С грустной улыбкой она выходит из комнаты, не закрывая дверь за собой. Несколько секунд я остаюсь на своем месте, пытаясь понять весь смысл сказанных Анжелой слов. Я хотел верить в то, что они ошиблись насчет меня, что я не ограничен своими генами, что я был генетически испорчен не больше, чем каждый из нас.

Но как это может быть правдой, если мои действия довели Юрайа до больницы, если Трис даже не может смотреть мне в глаза, если столько людей умерло?

Я закрываю лицо и стискиваю зубы, начинают течь слезы, несущие волну отчаяния, будто кулак, прилетевший мне в лицо. Когда я встаю, чтобы выйти из комнаты, манжеты моего рукава мокрые, потому что я вытирал ими слезы и моя челюсть болит.

Глава 30.ТРИС

-Ты была там?

Кара стоит рядом со мной, сложив руки на груди. Вчера Юрайа был переведен из своей безопасной комнаты в комнату со смотровым окном, я подозреваю, что бы избавиться от наших постоянных просьб, попасть к нему. Кристина сидит сейчас у его кровати, держа его за руку.