Строптивая наследница - Сабрина Джеффрис

Мария густо покраснела.

— Должна заметить, что в вашем деле не наблюдалось особых ужасов, но это не помешало ему быть потрясающе интересным, — сказала она. — Как только вы смогли догадаться, что мисс Таттл лжет?

— Это не было догадкой. — Джайлс снял парик, и появилась копна его взъерошенных волос. — Мы с Дженкинсом провели в Уэре несколько часов и пришли к выводу, что дела обстоят совсем не так, как их нам представили.

— Но как тебе пришло в голову более внимательно изучить дело? — полюбопытствовала Минерва. — Большинство людей просто приняли бы все, что им сказали, за правду. Я имею в виду слова следователя и показания свидетелей.

— Нет, мистер Мастерс не таков, — с гордостью заявил мистер Дженкинс, — Он никогда не принимает за истую монету то, что ему говорят.

— Мой клиент с самого начала твердил о своей невиновности, — объяснил Джайлс, — а я к тому времени уже знал, что факт утопления куда труднее доказать, чем многие думают. И я решил, что в таком городке, как Уэр, где все друг друга знают, будет совсем нетрудно добраться до истины, надо лишь задавать правильные вопросы. Это заняло у меня всего несколько часов и не потребовало больших усилий.

— Позволю себе заметить, что далеко не все барристеры стали бы так дотошно изучать дело, — сказала Мария.

— Ясно, что мистеру Питни такое и в голову не пришло, — промолвила Минерва. — А ведь именно он должен был всеми силами биться за правду.

— Совершенно согласен с вами, леди Минерва, — решительно проговорил мистер Дженкинс. — Мистер Питни работал спустя рукава. Самое малое, что он должен был сделать, так это более тщательно допросить мисс Таттл.

— Посмотрим, скажете ли вы то же самое, когда мы начнем работать в Королевской адвокатуре, — сказал Джайлс с плохо скрываемым удивлением. — Насколько мне известно, все королевские адвокаты пашут, как волы. Возможно, у них просто не хватает времени проводить расследование также придирчиво, как это делаем мы.

Он посмотрел на Минерву.

— Я хочу делать что-нибудь важное, а не просто брать деньги за свои услуги. Хочу добиваться правосудия, — с жаром произнес он. — И, что еще более важно, хочу, чтобы все было справедливо, а это бывает далеко не всегда. В этом городе слишком много преступлений оказываются безнаказанными, при этом страдает много ни в чем не повинных людей, обвиняемых в преступлениях, которых они не совершали.

— Ну и ну, мистер Мастерс! — восхищенно воскликнула Мария. — Как бы им всем повезло, если бы вы были их защитником!

Минерва тоже так думала. Джайлс обладал поразительной способностью рассматривать преступление со всех сторон и обнаруживать улики, которые никто не смог разглядеть.

Она прищурилась. Он ведь действительно паков, не правда ли? Хм!

— Чего я не могу понять, так это того, что младший мистер Ланкастер не догадывался о том, что на уме у его пассии, — сказала Мария. — Неужели он хотел, чтобы его врата повесили?

— Нет, но ему в голову не приходило, что она заблуждается, — ответил Джайлс. — Все, кто занимался этим делом, знали, какое наказание полагается за убийство, а потому решили, что и ей это тоже известно. Юристы часто забывают о том, что обыватели не знают законов.

— Мистер Мастерс нередко повторяет: «Не забывайте, что люди гораздо глупее, чем вам кажется», — вставил мистер Дженкинс.

— Звучит довольно цинично, — обратилась Минерва Джайлсу.

— Возможно, — пожал он плечами. — Только вы не видите той части человечества, с которой я сталкиваюсь каждый день: опустившихся игроков, обманутых шулерами, торговцев, которых обводят вокруг пальца разномастные жулики, молодых женщин, которых погубили сладкоречивые мерзавцы. На прошлой неделе мы рассматривали дело одного двоеженца. Он восемь лет вел двойную жизнь, содержал две семьи, и каждая семья не догадывалась о существовании другой. Лишь его партнер по бизнесу догадался о совершаемом преступлении. Эти люди по собственной глупости доверяют тем, кто не заслуживает доверия.

 — По-моему, вы путаете глупость с любовью, — сказала Мария. — Мисс Таттл была ослеплена любовью. Женщины, погубленные сладкоречивыми мерзавцами, жены двоеженцев, они доверяли, потому что любили. И это ужасно, что любимые люди их предали.

— «Ослепленные» — вот верное слово, — заметил Джайлс, — Именно из-за этого любовь так часто оказывается преданной. Ни один человек, обладающий здравым смыслом, не должен позволять, чтобы любовь его осилила.

Карета сделала резкий поворот, и мистер Дженкинс слегка передвинулся.

— Мистер Мастерс то и дело повторяет: «Любовь для дураков и мечтателей. Единственные, кому она нужна, так это торговцам цветами и художникам, рисующим открытки на День святого Валентина».

— Как романтично, — притворившись восхищенной, промолвила Минерва.

Джайлс поморщился.

— Мистер Дженкинс, я разве не сообщил вам, что леди Минерва — моя невеста?

Мистер Дженкинс побагровел от смущения.

— О, сэр, прошу прощения, я...

— Все в порядке, — перебила его Минерва. — У нас с мистером Мастерсом деловые отношения, и помолвка носит практичный характер.

— Правда? — Джайлс слегка задел ее ногу своей ногой, словно для того, чтобы напомнить о... менее практичной составляющей их знакомства. — А я-то думал, ты без ума от меня.

— Я всегда считал, что любовь — то же самое, что начинка в мясном пироге, — вмешался Фредди. — Корочка — это то, что видно глазу, практичная вещь, связывающая пару. Но любовь — важная часть, без нее пирог останется пустым, и в чем тогда смысл?

— Фредди, да ты философ!— заметила Минерва. — Ты так серьезно подошел к делу.

— Фредди всегда серьезно подходит к делу, когда оно касается мясного пирога, — заметила Мария.

Когда они подъехали к внушительному зданию из серого камня, она задумалась.

— А мне кажется, что любовь похожа на океан. Его поверхность может быть бурной или покрываться лишь легкой рябью, его может заливать дождём, и над ним могут сверкать молнии. Но если нырнуть глубоко, туда, где царит спокойствие, хочется наслаждаться, плаванием.

Наступило молчание.

— Как морская свинья, — проговорил, наконец, Джайлс, цинично улыбнувшись Марии.

Все рассмеялись.

Кроме Минервы. Она не знала, как относиться к любви, но не могла потешаться над ней так же, как Джайлс. Потому что часть ее существа все еще верила в существование любви и считала ее прекрасной.

Глава 11

Когда они вышли из отеля «Стивенс», где пообедали и распрощались с мистером Дженкинсом, Джайлс пребывал в абсолютной уверенности, что его план произвести на Минерву впечатление сработал в полной мере. Но что-то было непохоже, чтобы она стала лучше относиться к нему. Почему-то Минерва была менее разговорчивой, чем обычно.