Озаренные светом Рождества - Кристин Пачеко

Молодой человек возвел глаза к небесам, благодаря за чудо, которое свело их вместе. И мог бы поклясться, что услышал где-то совсем близко шелест крыльев…

ЭПИЛОГ

Смолкли смешные слова и нескладные звуки старинной рождественской колядки, которые лились из старого радиоприемника. Подпевавший им нестройный хор голосов, брызжущих счастьем я полных самой чистой, безыскусной радости, тоже потонул в счастливом заливистом смехе и таких же нестройных, но воодушевленныхаплодисментах. Порыв яростного зимнего ветра, который ворвалсяв празднично разукрашенный фургон, где маленькая семья, в окружении соседских ребятишек, праздновала Рождество, видимо, ПОВЛИЛ и местный радиолокационный маяк. Мэган безрезультатно накручивала ручку приемника. В конце концов ничего не оставалось, как плотнее закутаться в плед.

Счастливо улыбаясь, она крепче прижала к груди своего малыша, чувствуя, как ее сердце переполняется любовью.

— Ну, кто хочет горячего сидра? — спросил ее муж.

Ответом ему был полный энтузиазма щебет детских голосов. По мере того как Кайл разливал напиток из термоса по чашкам, какофония голосов постепенно стихала.

Он снял обертку с большого блюда и начал раздавать маленькие рождественские печенья.

— Каждому по три штуки, — предупредил он. Потом, пройдя по устланному сеном полу, занял свое место рядом с женой и малюткой.

Мэган чуть подвинулась, освобождая ему место. Обняв ее за плечи, он наклонился и любовно поглядел в прелестное личико своей маленькой дочери.

— Ты хорошо постаралась, — в который раз похвалил он жену. — Она просто красавица.

— Мы оба хорошо постарались, — с улыбкой заметила Мэган.

Покуда под руководством самого старшего, уже подростка, дети распевали «Колокольчики звенят», Кайл поднял над головой еловую ветку и без предупреждения, украдкой сорвал у жены поцелуй.

— Кажется, ты хочешь убедить меня, что мы стоим под омелой, — рассмеялась она.

Он только пожал плечами.

— Но ты же знаешь, тебе не требуется ни поводов, ни оправданий, чтобы целовать меня в любое время.

— Ну, в таком случае… — Он отбросил бесполезную ветку.

— Эй, на нас дети смотрят.

Кайл смущенно поднял голову и обвел взглядом стол. В неярком свете керосиновых фонарей, свисавших со столбиков переносной детской кроватки, на них было устремлено несколько любопытствующих пар глаз. Старший восхищенно поднял кверху оба больших пальца.

— Ну, хорошо. Я возьму свое потом.

Под его жгучим взглядом Мэган охватил сладкий трепет.

— Ловлю тебя на слове.

Ребятишки пропели еще несколько песен, и Кайл, вернувшись в головную часть фургона, тронул поводья впряженной в повозку Эспен.

— Итак, все готовы?

Дети и Мэган затянули «Безмолвную ночь», а он легонько щелкнул поводьями, и передвижной домик со всей оравой двинулся в обратный путь, к дому. К тому дому, который он срубил своими руками.

Кайл теперь зарабатывал на жизнь ремеслом — изготовлял резные шкафчики, горки и буфеты для многочисленных семей, которые обустраивали летние коттеджи в районе Южного Парка, в Колорадо. Так осуществилась его давняя мечта — превратить любимое занятие в главное дело своей жизни. Кайл зарабатывал немалые деньги, во всяком случае достаточные для того, чтобы семья могла безбедно существовать.

Бизнес Мэган тоже расширился: ангелы нашли широкий сбыт. Теперь каждый день по факсу поступали многочисленные заказы, и, чтобы справиться с ними, ей пришлось даже обзавестись постоянной помощницей.

Мэган посмотрела на мужа. Явно почувствовав ее взгляд, он обернулся и, улыбнувшись, послал ей ответный. В безмолвной рождественской ночи сияла серебряная лука, и в волшебном мерцании рождественских звезд женщина увидела, точнее, угадала, как он прошептал одними губами: «Я люблю тебя».

Их дочка Мерри, появившаяся на свет ровно девять месяцев спустя после того памятного Рождества, когда Кайл с полпути пригнал свой мотоцикл обратно, уютно сосала материнскую грудь. В порыве любви и нежности Мэган ласково накрыла ладонью ее маленькую головку.

Рождество стало ее любимым праздником. Давно ушли в небытие однообразные дни и долгие, пустые, печальные ночи. Потускнели и почти забылись мучившие ее воспоминания, сменившись новыми, светлыми. И Кайл не уставал дарить ей величайшее сокровище на свете — любовь.

— Но, Лекси, ведь ты уже присматривала за Мерри прошлой ночью, — обиженно запротестовала бабушка Агги, тоже появляясь в спальне, где в кроватке лежала малышка.

— Ну, хорошо, — примирительно сказала Лекси, не желая полностью уступать кому бы то ни было подобную честь — охранять покой ее драгоценной внучки.

— Давай побудем возле нее вместе. Развлечем, пока Мэган будет сообщать Кайлу об их новом чуде.

— О новом чуде? — благоговейно переспросила бабушка Агг. Значит, нам придется присматривать уже за двумя?

Лекси авторитетно кивнула.

Крохотная девочка зашевелилась в кроватке, сунув пальчики в рот.

Снизу, из комнат первого этажа, доносились рождественские гимны. Кайл извлек на свет Божий только что полученный подарок и ахнул, в восхищении созерцая чудесный дар.

Фигурка изображала ангела, качающего на руках крошечного младенца. Ангел был вылитый Кайл, а малютка, вне всякого сомнения, представляла собой их новорожденную дочку.

На нижней стороне было начертано: «С Рождеством!»

Молодой отец счастливо улыбался, а когда Мэган сообщила ему свою новость, Лекси заметила, как что-то ярко вспыхнуло в глубине его глаз.

Лекси взмахнула крылом, благословляя дорогих ей людей и окутывая их непроницаемым для чужих глаз покровом любви.