Озаренные светом Рождества - Кристин Пачеко

— Мне нравится твой способ катания на санках, — выгибая бедра, дерзко проговорила она. — Давай еще прокатимся.

На сей раз они постарались тщательно распределить свой вес в санях.

— Готова? — спросил он.

Она кивнула.

Кайл оттолкнулся, и в воздухе зазвенел ее смех. Сани набирали скорость, и волосы Мэган, разметаемые ветром, касались его лица. Она откинулась назад и теснее прижалась к нему.

Наконец сани остановились, Кайл встал и протянул Мэган руку, помогая ей вылезти. Она поморщилась.

— Что с тобой?

— Раскалывается, — пожаловалась она и, изогнувшись, заглянула себе через плечо.

— Спина?

— Ниже, — покачала головой Мэган. — Кажется, я отшибла себе это место.

— Жду не дождусь, чтобы проверить.

— Ты получишь такую возможность.

Позже, уже дома, Кайл действительно такую возможность получил.

— Никакого дефёкта нет, — сообщил он возлюбленной, распластавшейся на кушетке голышом. Он провел ладонью по соблазнительной мягкой и гладкой плоти. Откликаясь на это движение, она чуть приподнялась над кушеткой. — Мэган, ты распаляешь мое воображение.

— Эй, чем ты там занимаешься?

— Милая, я бы с удовольствием тебе показал, — сказал он, медленно проводя пальцами по внутренней поверхности ее обнаженных бедер и подбираясь все выше.

Повинуясь инстинкту, она все больше выгибала спину, подаваясь навстречу его рукам.

— Ох, Кайл… — пролепетала она.

Мэган поерзала на стуле. Тело затекло и мышцы болели — от долгого сидения… и еще от чересчур энергичных любовных упражнений. Хвала провидению, она не выбросила последнюю коробку презервативов, до которой они с Джеком так и не добрались. Скудный запас Кайла истощился, поскольку неистощимым оказался его владелец.

Растирая поясницу и устало вздохнув, отчего в холодном воздухе студии появилось облачко пара, Мэган оглядела ворение своих рук.

Ангел, получивший имя «Бабушка Агги» и предназначенный быть Кайлу рождественским сюрпризом, а заодно и прощальным подарком, удался на славу. Мэган всегда была самым строгим своим критиком, но сейчас даже она признала, что вылепленная фигурка со сложенными на груди ручками и доброй, светлой улыбкой, возможно, лучшая из ее работ. Полная живой прелести и наивного добродушия — воплощенная любовь и ласка, — фигурка эта будет достойным выражением ее признательности человеку, давшему ей так много. Взгляд ангела был устремлен вниз, словно бы с заоблачных высот, и на нижней стороне фигурки Мэган начертала слова «Храню тебя».

Вдоволь налюбовавшись, она украсила ангелочка красным атласным бантиком — как напоминание о светлом празднике Рождества, который они с Кайлом провели вместе.

Непрошеные слезы навернулись ей на глаза. Она от души надеялась, что Кайл, глядя на ангела, будет вспоминать о ней. И тогда между ними сохранится незримая связь, которую ни время, ни расстояние не смогут нарушить.

И столь же твердо она была убеждена, что ни время, ни расстояние не смогут убить ее любовь.

— Мэган!

Заслышав его шаги на лестнице, она поспешно накинула на ангела салфетку и, выскочив на площадку лестницы, нос к носу столкнулась с Кайлом. Тот озадаченно свел брови, но промолчал.

— Я разогрел немного макарон, — сказал он. — Думал, может, ты проголодалась.

— Еще как. Спасибо.

За все время этого незатейливого обеда они едва ли обменялись парой слов. Особый мерцающий взгляд, который то в дело останавливал на Мэган ее возлюбленный, сводил ей внутренности сладкой судорогой, отбивал всякий аппетит.

Нервы ее были натянуты как струны, мысли и чувства взбудоражены до предела. Утром наступал Рождество — день, который всегда приноси ей только боль и разочарование. Кайл скоро должен был уехать.

Она уже слышала отдаленный звук могучих бульдозеров, расчищавших от снега их узкое, всего в две полосы, шоссе.

После обеда, пока он мыл посуду, она принимала ванну, искренне надеясь, что горячая вода смоет печаль с ее души. Завернувшись в полотенце и не заботясь о рубашке и трусиках, она спустилась в гостиную. Из-под обмотанного вокруг головы полотенца выбивались завитки влажных волос.

— Иди сюда. — Стоя на коленях перед камином он протянул ей руку. Терпкий запах древесного дыма смешивался с волнующим запахом его тела. Он был не брит, и пробивающаяся щетин затеняла подбородок и придавала темный оттенок глазам. В камине, потрескивая, вспыхивали дрова, и пламя наполняло комнату особым, интимным сиянием.

Она подошла, вложила свою руку в его ладони тоже опустилась на колени. Он начал медленно покрывать поцелуями ее шею, затем, спускаясь все ниже, принялся с томительной неторопливостью понемногу обнажать плечи, целуя каждый оголившийся участок тела, и что-то полыхало в его глазах, словно отражая пламя очага. Страсть. Теперь, когда она стояла перед ним совсем нагая, он не спеша подтянул в изголовье несколько подушек и взбив их, уложил ее на кушетку. Рука Мэган потянулась к его восставшей плоти, восхитительно твердой и одновременно податливой.

— Мэган… — глухо простонал он, схватил упакованный презерватив и в горячке выронил его. Она поспешила поднять оброненный пакетик и сама сорвала обертку.

— Можно мне? — взволнованно спросила она.

— Конечно… — Это прозвучало глухо, напоминая стон, потому что она уже принялась за дело и медленно, аккуратно его завершила. Наконец, совершенно истомленный, он вошел в нее. Она с готовностью встречала каждое его движение, легким вскриком отзываясь на самые глубокие проникновения. Но ей все было мало, она хотела больше, еще больше!

Он достиг удовлетворения раньше и, приподнявшись на локтях, посмотрел на нее сверху.

— Теперь твоя очередь.

— Но… я же… ведь раньше я…

Лицо его выражало непреклонность. Ухватив обе ее руки одной своей, он закинул их ей за голову. Когда его жаркое дыхание опалило ей груди, тело ее инстинктивно напряглось, и она со всей страстью потянулась к нему, отчаянно стараясь слиться с ним и не отпускать никогда. Это стремление пугало ее более всего.

Уверившись в ее насыщении, Кайл прижал ее к себе. Должно быть, она уснула, потому что внезапно была разбужена странным звуком, нарушившим ночную тишину.

— Это отопление, — успокаивающе проговорил Кайл, крепче обнимая ее.

— Электричество дали? — моргая спросонья, беспокойно спросила она.

— Да.

Значит, им больше не придется согреваться, завернувшись в одно одеяло в импровизированной постели перед камином, подумала Мэган. Она судорожно перевела дыхание.