Озаренные светом Рождества - Кристин Пачеко

Кристин Пачеко

Озаренные светом Рождества

ГЛАВА ПЕРВАЯ

По безлюдной проселочной дороге в штате Колорадо шагал человек, застигнутый непогодой. Он шел, с усилием преодолевал свирепые порывы ледяного декабрьского ветра, упираясь ногами, наклонив голову и выставив вперед плечи. Яростно чертыхнувшись, человек поднял воротник черной кожаной куртки, пытаясь хоть как — то уберечься от натиска бури, но это мало помогло.

Снег запорошил его волосы, хлопья оседали на носу и бровях, не успевал таять. Человек был молод, силен и не желал сдаваться стихии, но в этой неравной схватке сдавал одну позицию за другой.

Молодого человека звали Кайл Мэрдок.

Странное дело: всего лишь несколько часов назад небеса поражали неправдоподобной синевой, до самого горизонта — ни облачка.

Теперь же пейзаж изменился до неузнаваемости. Путник будто попал в какой-то другой мир. Ветви деревьев тяжело прогнулись под тяжестью плотного белого одеяния, ветер гнал и сбивал в кучу маленькие, нежные снежинки, воздвигая из них под ногами целые крепости. Кайлу пришлось наконец признать, что он оказался в отчаянном положении. Оставалось надеяться лишь на милосердие судьбы да на помощь и участие посторонних людей. Но человеческого жилья здесь почти не было. Наконец засветился сквозь пургу одинокий огонек какой-то фермы.

Хорошо бы ему открыли!

Он в третий раз ударил заледеневшими костяшками пальцев в глухую дубовую дверь.

Кто-нибудь должен же быть на ферме ведь именно этот теплый, заманчиво сияющий сквозь оконную занавеску свет и раздразнил его, побудил сойти с дороги. Кайл замер, прислушиваясь. Ответом ему было лишь завывание ветра в вершинах деревьев. Надвигалась ночь. До ближайшего городка — Джефферсона — мили три ходу. При мысли о том, что придется сквозь вьюгу и тьму преодолевать это расстояние, Кайла прошибла дрожь. Подобный марш-бросок, пожалуй, чистое безумие.

Совсем не так рассчитывал он провести эти праздники. Его ждала в гости сестра Памела со своей семьей. Рождество представлялось Кайлу совершенно особенным праздником. Мало что на свете доставляло Кайлу большее удовольствие, чем видеть рождественским утром полные счастливого изумления и веры в чудо мордашки своих племянников, обнаруживших под елкой подарки от Санта-Клауса.

Молодой человек подышал на озябшие руки и стал перестувать ноги на ногу, тщетно пытаясь согреться.

Он уже потерял надежду, когда, заскрипев на ржавых петлях, дверь фермерского дома медленно приотворилась. Через образовавшуюся щель на Кайла хлынули свет и благодатное домашнее тепло, а вслед за тем раздался негромкий женский голос — теплый, умиротворяющий и одновременно настороженный, — от которого у закоченевшего путника окончательно перехватило дыхание:

— Могу я вам чем-то помочь?

Кайл подвинулся к свету, чтобы женщина сумела разглядеть его. Но она, сохраняя предосторожность, не спешила распахивать дверь. Занемевшим большим пальцем он указал в сторону своего застрявшего в кювете «харлея».

— Мой мотоцикл увяз в снегу.

Она ничего не ответила, и дверь не сдвинулась ни на дюйм, оставляя ее лицо по-прежнему в тени.

— Если не возражаете, я хотел бы позвонить от вас, быть может, вызвать буксир.

Еще несколько секунд молчания.

Затем медленно, словно от дуновения невесомых ангельских крыльев, дверь открылась пошире.

Он не стал дожидаться дополнительного приглашения. Вытерев облепленные снегом ботинки о ступеньку, сдернул мокрые перчатки и, зажав их вруке, шагнул в дом.

Женщина захлопнула тяжелую дверь и — хоть на короткое время — воздвигла прочный заслон между Кайлом и снежной бурей. Благословенное тепло начало охватывать его, позволяя наконец вдохнуть полной грудью.

Но не успел он толком разглядеть свою спасительницу, как в глубине дома раздался грохот.

— Одну минутку, — побледнев, поспешно бросила хозяйка и устремилась на шум.

Оставшись один, Кайл несколько мгновений размышлял, как быть: не вмешиваться в чужие дела или предложить женщине помощь?

— Ах, чтоб тебя! — послышалось из глубины дома ее полное досады восклицание.

Это решило дело. Не давая себе времени на раздумья, Кайл поспешил седом.

Пока он торопливо проходил гостиную, раздался новый грохот. Войдя в кухню, молодой человек обнаружил хозяйку на коленках перед огромным буфетом, вокруг валялись разбросанные банки с продуктами.

Большая белая собака победоносно прижимала лапой яркий пакет с изображением колли.

— С вами все в порядке? — участливо спросил он.

Женщина молниеносно обернулась, изумленная его внезапным появлением. Упавшая прядь густых и прямых светлых волос прикрыла ей лицо, но глаза оставались видны — широко распахнутые, настороженные.

И в тот же момент пес, взъерошив шерсть, зарычал.

— Снежок!.. — укоризненно окликнула его женщина.

Лохматый ком, рыча, стал подкрадываться к чужаку, и Кайл замер.

— Он пустобрех. И мухи не обидит, — успокаивающе сказала женщина, поднимаясь на ноги.

— Привет, парень, — стараясь не шевелиться, произнес Кайл, не очень-то ей поверивший.

Снежок опять было заворчал и вдруг принялся обнюхивать его руку.

— Веди себя прилично, Снежок.

Тот с сомнением посмотрел на женщину, затем, по-видимому удовлетворенный, сел и протянул гостю лапу. Кайлу ничего не оставалось, как вежливо пожать ее. После чего пес занял свое место рядом с хозяйкой.

— Тоже мне, сторож, — бросила она, ласково потрепав его спутанную шерсть. — Вы успели по всему дому пройти, прежде чем он вас заметил. — (Пес растянулся на полу и уютно положил голову на лапы.) — Теперь будет считать вас лучшим другом.

— Наверное, чувствует, что вам нечего опасаться.

Она промолчала.

— И он прав.

Женщина вытерла руку о бежевые леггинсы. Только теперь Кайл заметил, как привлекательна его спасительница. Блондинка, с глазами цвета лесного ореха и чудесной фигуркой.

— Кайл Мэрдок, — представился он, протягивая руку.

Она ответила на рукопожатие, и он почувствовал, как от ее теплого прикосновения растворяются пронизывавшие руку ледяные иглы.

Женщина оказалась миниатюрнее, чем на первый взгляд, да и ростом чуть выше пяти футов. Ее маленькая рука утонула в его крупной ладони, и на миг у Кайла появилось искушение задержать ее дольше, чем предписывала вежливость.

С легкой улыбкой она высвободила руку.

Ее широко распахнутые светло-карие глаза, огромные и выразительные, невольно навели мужчину на мысль о долгих, жарких ночах… Однако сейчас в них затаилась тень недоверия и настороженности, и Кайл, очнувшись, напомнил себе, что надо, не мешкая, разыскать помощь и какой-нибудь отель, покуда буря не разыгралась вовсю.