Незабываемая - Мерил Сойер

«Откуда мне известно про телефоны в машинах?» — спохватилась Лаки. Она не помнила, чтобы когда-нибудь видела такие собственными глазами, однако само понятие каким-то загадочным образом всплыло в памяти. Ее мозг вел себя странно: то проявлял неожиданную осведомленность, помогая ей скользить по киберпространству на автопилоте, то оказывался неспособным подсказать простейшее словечко...

Они ехали по узкой дороге вдоль высоких папоротников и орхидей с крохотными цветками. Здесь, на возвышенности, было прохладнее, чем на побережье, свежий ветерок доносил запахи луговых трав, в небе носились птичьи стаи, отбрасывая мимолетные тени.

Жилище Коди представляло собой просторное ранчо с домом на сваях, утонувшим в тени высоких эвкалиптов. С одной стороны от дома раскинулся сад, с другой — луг, где паслись две лошади и явно недавно появившийся на свет длинноногий жеребенок. На заднем дворике разгуливала, звеня колокольчиком, коза, у двери надрывались от лая две собачонки, оскорбленные появлением автомобиля.

Сара вышла на крыльцо, ведя за руку крохотную девочку, еще нетвердо державшуюся на ножках. Появление Грега и Лаки явилось для нее неожиданностью, но она приветливо улыбнулась и помахала им рукой. Лаки не ожидала, что эта встреча так обрадует ее. Мало кто был к ней так добр и внимателен, как Сара.

— Видишь малютку? Наверное, это Молли, — заметил Грег. — Очень похожа на Сару...

— Ты ни разу не видел племянницу? — недоверчиво спросила Лаки.

Судя по его недовольному выражению, она задела больное место. Опять проклятый мангуст! Из всего происходящего вокруг она понимала далеко не все. В лучшем случае половину. Снова странности мозга: то он подсказывает ей разные мелочи, вроде телефона в машине, то она не может понять тонкости отношений в семье Бракстон.

— Можно от тебя позвонить? — крикнул Грег в окно машины, притормаживая. — Меня срочно вызывает Служба спасения.

— Конечно! — отозвалась Сара. Грег выскочил из машины и исчез в доме, а Сара подошла к Лаки.

— Как ваши дела? — приветливо спросила она.

— Спасибо, хорошо.

Лаки внезапно захотелось все ей выложить. Наверное, с Сарой любого тянуло на откровенность. Она принадлежала к редкой породе людей, умеющих внушать симпатию: хорошенькая, кареглазая, с длинными шелковистыми волосами гораздо темнее ее глаз. Но главное — ей были присущи жизнерадостность и открытость, мгновенно расположившие к ней Лаки.

— Ма-ма, ма-ма! — залепетала малышка у нее на руках.

— Молли, — обратилась к ней Сара, — это Лаки. Ну-ка, скажи: Ла-ки.

— Я-ки, Я-ки, — проговорила малышка, вызвав у обеих женщин смех.

— Отлично! Как меня только не называют! Сара внезапно перестала улыбаться.

— Это вы о статейке в «Таттлер»? Не обращайте внимания! Подумаешь, дешёвый таблоид...

Лаки сразу напряглась, предчувствуя неприятности. Как ни странно, печальные обстоятельства ее далекого прошлого, которые открылись на сеансе гипноза, прибавили ей уверенности в себе. Но теперь тревога вернулась.

— Что там понаписали?

Сара отвела глаза.

— Всякую ерунду. Напечатали вашу фотографию в больнице и другую, на которой вы возитесь с акуленком.

— Как будто ничего страшного, — осторожно проговорила Лаки, но, увидев на Сарином лице виноватое выражение, поняла, что рано успокоилась.

— Яки, Яки! — кричала Молли, протягивая к ней пухлые ручонки.

И Лаки не выдержала: поспешно выйдя из машины, она потянулась к ребенку. Молли широко улыбнулась, очевидно, унаследовав от матери природное дружелюбие, и без всякого опасения позволила чужой женщине взять ее на руки.

— Я не понимаю, что происходит, Сара, — призналась Лаки, пока Молли играла с ее косой.

— Зайдите, я покажу вам газету.

Не спуская Молли с рук, Лаки вошла в дом. Гостиная была обставлена бамбукбвой мебелью, дощатый пол покрывал ковер из сизаля. На стене висело старое гавайское покрывало с блестками, расшитое ярко-желтыми ананасами. Лаки оценила практичность недорогой обстановки, а покрывало, повешенное так, чтобы до него не могли дотянуться дети, очевидно, являло собой какую-то ценную реликвию.

Из кухни доносился сердитый голос Грега:

— А я тебе говорю, Коди, она не притворяется! Скорее всего Лаки вообще никогда не сможет вспомнить свое настоящее имя!

— Когда они из-за меня ссорятся, я просто не знаю, куда деваться, — призналась она Саре.

— Теперь они по крайней мере разговаривают... — начала Сара и, услышав, как Грег швырнул трубку, шепотом добавила: — Потом объясню.

Грег вышел из кухни и остолбенел, увидев Лаки с Молли на руках. Лаки указала на Грега и сказала девочке:

— Это твой дядя Грег. Скажи: «Грег». Ребенок долго таращил на Грега глазенки, потом широко улыбнулся и протянул к нему пухлые ручки.

— Гек...

— А это Молли, — сказала Лаки и, воспользовавшись возможностью, дала Грегу подержать племянницу.

Грег отпрянул было, но Молли настойчиво повторила:

—Гек!

Он не мог не улыбнуться в ответ и, подхватив девочку, слегка подбросил, заставив ее взвизгнуть от удовольствия. Грег обращался с ребенком с такой естественностью, что Лаки поняла: то ли у него есть опыт общения с детьми, то ли он находит с ними общий язык так же легко, как с четвероногими.

— Я могу отвезти Лаки, — предложила Сара. — Тебе ведь некогда.

— Хорошая мысль! — согласился Грег, отдавая Молли матери. Вытащив из кармана бумажник, он отсчитал несколько купюр. — Будь добра, завези ее по дороге в «Кей-март». Купите там купальник — закрытый и... приличный.

Лаки открыла было рот, чтобы возразить, что она способна самостоятельно подобрать себе купальник, но Грег уже выскочил из двери. Она сдержала негодование, недоумевая, откуда берутся эти вспышки враждебности. Ведь он же, кажется, старается ей помочь! Обернувшись, она увидела на лице Сары улыбку золотоискателя, наткнувшегося на жилу.

— Вот здорово! По-моему, Грег наконец-то выбросил из головы эту су... — Сара запнулась. — Ой, малыши так быстро подхватывают плохие слова!

Лаки догадалась, какое слово чуть было не сорвалось с очаровательных уст Сары. Неужели она имела в виду Джессику Бракстон? Как это понять?

— У Грега на столе по-прежнему стоит ее фотография.

Сара поставила Молли на пол, и малышка двинулась через гостиную, шатаясь из стороны в сторону, как подвыпивший морячок.

— На столе, говорите? Ничего странного. Он слишком упрям, чтобы признать свою ошибку. Пойдемте на кухню, вы наверняка хотите пить.

Она жестом предложила Лаки присесть у массивного стола. Лаки оглядела кухню. Из окна открывался вид на покатые холмы, спускающиеся к серебрящемуся на горизонте океану. Ст Ны были увешаны всевозможными спортивными грамотами, на полках стояли трофеи, мерцающие в лучах заходящего солнца. На холодильнике с помощью магнитов удерживалось футбольное расписание, рядом красовалась яркая мазня — рисунок Молли, окунавшей пальчики в краски.