Незабываемая - Мерил Сойер

Грега вдруг охватила непонятная усталость. Он съехал на обочину и, выйдя из машины, поманил Лаки за собой на край скалы, с которой открывался вид на остров. С такой высоты мир казался словно поделенным на две части. С одной стороны раскинулся голубой океан, с другой — все оттенки зеленого спектра: салатовые сахарные плантации, ярко-зеленые посадки ананасов, изумрудные заросли дикого папоротника. Надо всем этим высился буро-зеленый вулкан Халеакала, заслонивший половину лазурного небосвода.

Грег долго молчал, любуясь величественной панорамой, потом негромко произнес:

— Этой ночью я не слышал, чтобы ты плакала. Тебе удалось уснуть на кровати?

Лаки хотела было соврать, но, вспомнив советы врача, решилась на правду. Кем бы она ни была, чем бы ни занималась до аварии, это больше не имело значения. Ей представился шанс начать жить заново, и она собиралась использовать его достойно. А хорошие люди не лгут, тем более своим спасителям.

— Нет, я опять спала в шкафу. — Заглянув ему в глаза, она увидела выражение, которое, как ни печально, можно было назвать только жалостью. — Но после сеанса это не должно повториться! Теперь я точно знаю, чем вызваны мои страхи. Все это осталось в прошлом, в детстве. Мне больше нечего бояться и незачем прятаться.

— Раз ты опять залезла в шкаф, значит, ты снова плакала?

Лаки поспешно отвернулась. Зачем он ее мучает?! Неужели для того, чтобы не оказаться лгуньей, обязательно выкладывать все-все? Кое-что недоговаривать — далеко не то же самое, что врать... Но Грег поймал ее за руку и заставил обернуться.

— Значит, все-таки плавала? — Лаки молча кивнула. — Почему же я не слышал? Ведь я почти не спал.

Она посмотрела на его сильную руку и вспомнила, как стискивала ее тогда, в больнице.

— Перед тем как лечь, я завязала себе рот майкой, чтобы тебя не беспокоить...

— Господи, только не это!

Грег обнял ее и ласково привлек к своей груди. Лаки ощутила легкий аромат, который помнила с той ночи, которую провела с ним, и задрожала от его близости.

— Прости меня! Надо было к тебе заглянуть, проверить, как ты там, — прошептал Грег, обдав теплым дыханием ее щеку.

— Мне не хотелось быть тебе в тягость... Лаки поспешно сказала себе, что это вполне невинная ложь. В действительности ей безумно хотелось, чтобы Грег снова пришел к ней в постель, но, зная, что он этого не хочет, она завязала себе рот — а что еще ей оставалось?

Грег озабоченно заглянул ей в глаза.

— Обещай мне, что больше этого не сделаешь! А если опять чего-то испугаешься — приходи ко мне.

— Значит, ты мне веришь?! — Лаки смотрела на него во все глаза. — Ты понимаешь, что я ничего не выдумываю?

— Да, понимаю. С того самого момента, когда увидел тебя в тюрьме. Но я даже себе отказывался признаться в этом...

Лаки прижалась лицом к его груди. Как объяснить, что она и сама себя не понимает? Неужели Грег готов простить ей ее прошлое, каким бы оно ни было?

— Я так благодарна тебе...

— Не надо. Лучше забудем это.

Его голос изменился, стал хриплым. Лаки не поднимала глаз, чтобы не нарушить очарование. Она чувствовала, что он хочет ее успокоить, но по привычке соблюдает безопасную дистанцию. Как ни велико было ее желание поцеловать его в губы, сокрушить возведенный им барьер, Лаки не могла на это решиться. Раньше она всегда сама делала первый шаг, но пусть все будет так, как хочет он.

Грег провел пальцами по ее щеке, и она задрожала. Когда их губы разделяло всего несколько дюймов, она осмелилась поднять на него глаза и поняла, что их желания совпадают.

Грег наклонил голову, нашел губами ее губы и поцеловал — медленно и глубоко. С чувством несказанного облегчения Лаки отдала этому поцелую всю себя. Она приоткрыла рот и прильнула к Грегу всем телом.

Его горячий и настойчивый язык встретился с ее языком — нежным и одновременно дерзким.

Поцелуй, казалось, не прервется никогда. Его ладони гладили ее спину, спускаясь все ниже, пока не скользнули по бедрам и не легли на ягодицы. Когда он крепко прижал ее к себе. Лаки застонала, позволяя ему как можно глубже проникать языком к ней в рот, предвосхищая настоящее любовное соитие.

Она уже знала, как это будет! Грег потребует, чтобы на этот раз она отдалась ему без остатка. Он больше не будет сдерживаться, не будет контролировать каждое свое движение...

Внезапно он отпрянул, как будто его ударило молнией.

— Вот это подгадали! Посмотри, меня вызывает Служба спасения.

Грег сорвал с пояса пейджер, с которым никогда не расставался, и поднес к глазам. Лаки так и подмывало взмолиться: не обращай внимания, лучше целуй меня! Увы, она знала, что это бесполезно — Грег обладал обостренным чувством долга.

— Семь-тринадцать, — пробормотал он. — 7 означает, что им требуется собака, 13 — парк «Долина Иао». Наверное, у пика Иао снова пропал какой-нибудь турист.

— Это там, где нашли мертвую женщину без одной туфли? — спросила Лаки, торопясь вместе с ним к машине. — Что вообще такое этот пик Иао?

— Базальтовая скала больше двух тысяч футов высотой. В старину гавайские вожди хоронили в тамошних пещерах своих мертвецов. Можешь себе представить, сколько здесь бытует легенд о призраках! Люди обожают все эти вымыслы, поэтому туда тянутся даже те, кто обычно не занимается скалолазанием. Недели не проходит, чтобы кто-нибудь не потерял тропу и не заблудился.

Грег распахнул дверцу машины. Доджер первым запрыгнул на заднее сиденье, Лаки уселась рядом с Грегом.

— Мне надо немедленно ехать на сборный пункт. Через пару часов стемнеет, а в темноте потерявшихся охватывает паника. Они забираются еще дальше в джунгли, и их становится труднее найти. Запомни: если когда-нибудь потеряешься, сиди на одном месте.

Как ни велико было ее разочарование. Лаки не могла не гордиться Грегом. На него можно было положиться в любой передряге. Те, кто потерялся в этот раз, еще не знали, насколько компетентен и надежен их спасатель. А вернее — спаситель...

— Наверное, придется заскочить к Коди: это совсем рядом. Оттуда я позвоню в Службу спасения и скажу, что еду. Будем надеяться, что Сара уже дома.

«Дома»! Только человек, которому заказано возвращение домой и воссоединение с семьей, способен понять весь смысл этого короткого слова. Чтобы по-настоящему осознать его значение, надо всего лишиться...

Лаки постаралась отбросить тяжелые мысли: прощаясь с доктором Форенски, она твердо решила не жалеть себя.

— Плохо, что у тебя нет телефона в машине.

— Им все равно нельзя бы было воспользоваться. Единственная станция на островах, которая обслуживает мобильные телефоны, находится в Гонолулу.

«Откуда мне известно про телефоны в машинах?» — спохватилась Лаки. Она не помнила, чтобы когда-нибудь видела такие собственными глазами, однако само понятие каким-то загадочным образом всплыло в памяти. Ее мозг вел себя странно: то проявлял неожиданную осведомленность, помогая ей скользить по киберпространству на автопилоте, то оказывался неспособным подсказать простейшее словечко...