Входящая в сознание (СИ) - Штерн Мари

— Виви… Моя Виви…

***Эвирисса***

— Виви… — его голос с каждым вдохом становился слабее.

У меня под ложечкой засосало. Зародилось нехорошее предчувствие, отравляя свои ядом ту гармонию, что принесло с собой пробуждение Алишера.

— Я здесь. — сказала я надломленным голосом, переложив голову мужчины к себе на колени и смазано поцеловав Алишера в лоб.

Мои губы дрожали: я была готова разреветься от облегчения, что наполнило сердце, от счастья, что кружилось в душе, от переполнявшей все мое существо любви.

Шер дышал тяжело. Казалось, будто что-то давит ему на легкие и не позволяет заполнять их кислородом так, как следует.

— Виви, прости… кха. кха. — тихо произнес Алишер и закашлялся, убирая с моего лица волосы и заправляя их мне за ухо.

Его хрип напугал меня. Тяжело сглотнув, я взглянула на папу, ожидая ответ на мой немой вопрос, но родитель лишь с сожалением взглянул на меня, мотнув головой.

— Ему нужно отдохнуть, Эви. Возможно, потом все образуется. — сказал папа.

— Возможно? То есть как это «возможно!? — бросив на него напуганный взгляд, я всхлипнула. Нижняя губа задрожала. — Папа, что произошло? Почему сейчас?

— Я все тебе объясню, а пока… — отец затих и, щелкнув пальцами, с помощью магии открыл портал в комнату, в которой до всего этого очнулась я.

Он помог мне перенести Алишера на кровать, и как только я закутала дракона в одеяло и наложила на него согревающее заклинание, ибо от нехватки магии в организме мужчину стало морозить, кивнула папе на дверь. Стоило той за нами закрыться, я, скрестив руки на груди, повернулась к родителю, ожидая объяснений.

— Твоя мама перед моим отъездом во дворец, — начал папа, испустив протяжный выдох. — нашла еще немного информации об «Алойсе». Ни ей, ни мне то, что она перевела не понравилось.

— Что там было? — спросила я, нетерпеливо притопывая ногой.

— В книге шла речь именно о драконах. — скривившись, продолжил папа. — Одна ведьма в прошлом на основе руны собирала армию, чтобы пойти войной на инквизицию. Кхм… Так вот, если опустить детали, то с дракона можно снять действии магии более быстрым путем, но он опасен.

— Ревность. — догадалась я. — Драконы — собственники.

— Не зря ведь я тебе говорил, быть аккуратнее с Кирианом. — с грустью усмехнулся папа. — Все это время, пока мы работали, я наблюдал за Алишером, и мне не понравилось то, как он вел себя.

— Да вроде бы все было нормально.

— С виду — да. — кивнул папа. — Но то, как бился его дракон, разрывая плоть изнутри, было ужасно.

— Но я не… — я зависла, нахмурившись от таких новостей. — Почему я не… почувствовала?

— Ты — ведьма, родная. — тепло взглянув на меня, улыбнулся родитель. — Только дракон мог уловить подобное.

— Ясно. — тихо сказала я, поджав губы. — А причем здесь Кириан? — перешла к следующему, с чем не могла разобраться своим умом. — Как он оказался во всем этом замешан?

— Все просто. — пожал плечами папа. — Пока вы были в академии, мы работали здесь. За две недели успели надумать столько, что… кхм… в общем, Кириан активно пытался выведать из меня все, что мне рассказала твоя мама. И я, не подумав, выложил вообще все. Даже то, что мы с Луной не собирались говорить тебе.

— Угум. — задумчиво смотря в пол, буркнула я. — Что ж. — тяжело вздохнув, взглянула на папу. — Теперь все ясно. Но вот… Как Кириан посмел рисковать его жизнью!? А если бы с Алишером или с его внутренним драконом что-нибудь бы случилось?! А если бы…

— Дочь, Кир просто пытался помочь. Глупо, самонадеянно, но он старался. Ты конечно не знаешь, но когда у нас было свободное время, Кириан уходил в королевскую библиотеку и подрывал скрытый тайник Дорасиаса, чтобы найти еще хоть что-то. Не суди парня строго.

— Ладно. — буркнула я. — Но в лоб он все равно получит!

Папа бархатисто рассмеялся и прижал меня к своей груди, нежно гладя по спине. Его подбородок лег на мою макушку, горячим дыханием опаляя ее. В душе тут же стих тот ураган, что был поднят случившимся. С наслаждением трясь щекой о папину грудь, я прижалась к родителю еще теснее, оплетая его торс руками.

— Я скучала, пап. — сказала я, разомлев в надежных руках.

— Я тоже, малышка. Я тоже. — тяжело вздохнув, признался отец и поцеловал меня в макушку. — Насчет Шера не переживай — оклемается.

Стоило услышать любимое имя, у меня екнуло сердце. Зажмурившись, я сглотнула тугой ком, вставший в горле, и крепче обняла папу, заряжаясь его теплом и любовью.

— А если нет? — спросила я тихо-тихо, сжимая ткань отцовской куртки руками до такой степени, что побелели пальцы.

— Увидишь. — усмехнулся папа. — К тому же Алишер должен выполнить свое обещание, данное мне 8 лет назад.

— Что за обещание?

— Оберегать мою девочку. Любить ее. Делать счастливой.

На лице от его слов расплылась улыбка.

— Пока что он не справился. — заключила я, с грустью усмехнувшись.

— Все еще впереди. — тяжело вздохнув, промолвил папа и, выпустив меня из объятий, взглянул на дверь. — Беги к нему. Сейчас ты ему нужна сильнее, чем когда- либо.

— Хорошо. — кивнула я и, поцеловав папу в щеку, потянулась к ручке двери, но прежде чем провернула ее, развернулась обратно к отцу. — Что будет с Оливией?

Ответ на этот вопрос заставил мое сердце сжаться. Я всей душой желала, чтобы фея ответила по заслугам. Моя б воля, убила бы ее собственными руками, но самосуд в нашем мире преследуется по закону. Я не имею права трогать ее черную душонку.

— Думаю, Алишер заставит ее с полна ответить за всю ту боль, что она причинила тебе. — от того, как сильно папа сжал челюсти, по его скулам забегали желваки. — Честно, на его бы месте я бы превратил ее в уголь.

— Но ты не на его месте.

— Вот именно. — усмехнулся папа. — Он поступит куда жестче. Если, конечно, девчонка вовремя не сбежит.

От его слов мне стало тревожно. Плевать я хотела на то, как Шер будет наказывать эту заразу, меня волновало другое: а вдруг папа прав, и как только фея почувствовала, что ее влияние рушиться, приняла решение сбежать?

С тревожным комком на душе я переступила порог комнаты и закрыла за собой дверь. Воздух, показалось, здесь был тяжелей. Атмосфера угнетала. Неотрывно смотря на спящего мужчину, умиротворенное лицо которого заставило мое сердце забиться быстрее, я медленно начала двигаться к кровати, дыша через раз, словно боялась разбудить его, хотя знала, что сейчас ничто не способно поднять этого дракона.

«Виви». — его первым словом было мое имя.

От его голоса по телу бежали крупные мурашки, заставляя ежиться. Его голос… Его голос заставлял мою душу улетать куда-то далеко отсюда.

Вспоминая то, как он звал меня, холод в сердце отступил, уступая место теплу. Присев на край кровати, я накрыла руку Алишера своей ладонью и с нежностью сжала его пальцы, с ласковой улыбкой смотря на мужчину. Его грудь мерно вздымалась: дыхание пришло в норму. Жар тоже спал.

Пустив тонкую нить магии в его тело, я проверила жизненные показатели и, поняв, что опасности пока нет, облегченно выдохнула. Надежда вновь возродилась в душе. Я была рада, что ни Алишер, ни его внутренний зверь не мучились от ломки во всем теле, не рычали от боли, разрывавшей внутренности и ломавшей кости, не задыхались от нехватки кислорода и не сгорали из-за собственной энергии.

Мой мужчина. Моя пара. Мой дракон. Одно слово — мой! Я приняла его всего. Не отказалась. Но ведь могла же… Или не могла? Да кому я лгу!? Не могла! Я знала, что буду бороться за него до самого конца, пока Шер бы не поставил окончательную точку. Пока бы не сказал, смотря мне в глаза, что любит другую. Пока бы не оставил меня навсегда.

Возможно, тогда бы я оставила его в покое, и начала жизнь с чистого листа. Но это было бы крайне тяжело. Скорее всего, до конца своих дней я бы осталась одна и посвятила бы себя службе. Перспектива отнюдь не плохая, но как и любая женщина я мечтаю о любимом мужчине, детях… семье. И как назло только один мужчина способен дать мне все, о чем я так долго просила Богов.