Входящая в сознание (СИ) - Штерн Мари

Мне стало больно от того, что я не мог — не имел права, вот так же, как Кириан прижимать ее к себе, шептать нежные слова, вдыхать запах, дарить чувство защищенности. Я завидовал.

Боль ощущалась почти на физическом уровне, разрывала внутренности, дробила кости, сжигала тело. Лишь одно не давало мне умереть от этих ощущений — знание, что моя ведьма жива. Остальное неважно. Неважно, что ощущаю я. Главное, чтобы не мучилась она.

— Я услышала тебя. — сипло сказала Виви, не отрывая от меня глаз. Не знаю, предназначалось ли это Кириану, но смотрела она только на меня. — Спасибо.

Легкая улыбка тронула мои губы. Будем считать, что она говорила это мне.

***Эвирисса***

Такую боль я не испытывала никогда. Моя магия, работая в гармонии со мной, страдала, а вместе с ней мучилась и я. Я вложила все силы, чтобы остановить озеро, но толку от этого было мало: тварь, которая управляла им, продолжала жить, высасывая из меня все соки.

Не знаю, что происходило, пока я была в трансе, борясь с источником, но я отчетливо чувствовала, что отряду было нелегко. Они страдали так же, как и я. Без магии, ослабшие, уставшие. Из чувства сострадания я была готова живьем содрать с себя кожу, выжечь магией все дотла, лишь бы спасти их. И я спасла. Не только их, но и все королевство.

Победа была наша, но я не могла вернуться. Та сила, которую высосало из меня озеро, бурным потоком вернулась ко мне и наполнила мой организм под завязку. Я почувствовала себя бомбой, готовой в любой момент взорваться и сравнять все с землей. Лишь чудом мне удалось успокоить бушующий поток энергии.

— Виви…

«Вернись ко мне! Вернись ко мне! Вернись ко мне!». — его голос звучал в моей голове как шелест листьев, мелодией взывая к себе.

Я чувствовала его эмоции. Тонула в них. Его зов помог мне вернуться обратно в тело, и я распахнула глаза, жадно вдыхая ртом воздух, словно не могла долгое время выплыть из морской пучины. Легкие обжигало от нехватки кислорода так, что на глаза наворачивались слезы. Физическая боль пожирала меня, но присутствие истинного рядом остужало ее.

Я всей душой желала, чтобы на месте Кириана был Алишер, но тот просто стоял в стороне и наблюдал за тем, как Кир прижимал меня к себе, согревая мою душу ласковыми словами. Одно слово — брат. Для меня. В то время как Алишер должен был видеть в нем соперника.

— Я услышала тебя. — сказала я, взглянув на дракона.

Не знаю, зачем сделала это, но мне хотелось, чтобы он знал. Ничего не могла с собой поделать. Особенно, когда увидела в его глазах ураган таких чувств, что у меня сердце кровью облилось и болезненно сжалось.

— Спасибо.

Я хотела сказать больше, но горло саднило так, словно я навзрыд орала и сорвала связки. Пришлось замолчать и отвести взгляд от Арма, чтобы не добивать и так шаткое духовное состояние, подломанное боем.

Кир помог мне встать и осторожно, не обратив внимания на мой протест, поднял меня на руки. Бережно доставив на берег, он передал меня папе и с любовью поцеловал в лоб, сказав несколько милых слов на последок. Что-то наподобие: «Если ты еще раз так сделаешь, я отшлепаю тебя! Да-да! Мое возмездие будет ужасным!».

Я лишь улыбнулась, с благодарностью взглянув на друга и послав ему воздушный поцелуй. На большее у меня просто не хватило сил. Я положила голову папе на грудь и позволила себе провалиться в сон. Хотелось бы долгий и непрерывный, но уже вскоре я сама проснулась, почувствовав ужасно злую, просто разгневанную волну знакомой до боли энергии.

Встав с кровати, на которой, судя по всему, меня оставил папа, я вышла из комнаты, в которой жила раньше, пока мама не окончила академию и не забрала меня с собой.

Запах разгневанной горячей энергии повел меня вдоль по коридору, после направил к лестнице и, когда я спустилась на три этажа, позвал за собой в восточную часть замка, где располагался кабинет дяди Дорасиаса.

Коридоры дворца хоть пустовали, но сейчас они казались куда более живыми, нежели несколько часов назад. Даже запах изменился: больше не воняло смертью. Цветы, увядшие из-за магии источника, исцелились, напитавшись магией тети Витты, защищавшей каждый росточек в замке.

На подходе к кабинету меня вновь накрыло мощной волной, чуть не сбив с ног. Пошатнувшись, я схватилась за голову двумя руками и зажмурила глаза. Боль, пронзившая виски и расколовшая череп надвое, была терпимой, но неприятной. От потока злой энергии у меня волосы поднялись дыбом.

Сглотнув тугой ком, вставший в горле, я выпрямилась и, пошатываясь, пошла дальше, пока не остановилась у приоткрытой двери, сквозь щель которой звучали голоса Алишера и папы.

— Нет! Я не понимаю!

— Я все объяснил. — спокойно сказал папа. — Ты отказался от нее. Выбрал другую женщину, и уже готовишься к свадьбе. Почему и Эви не может быть счастлива?

Мое сердце пробило удар и остановилось. От любопытства сперло дыхание. Прильнув ближе к двери, я прислушалась, стараясь не пропустить ни слова.

— Хорошо! — цедя сквозь зубы, ответил Алишер. — Но почему именно он!? Он ее брат!

— Это ничего не меняет. Но раз уж на то пошло. Кириан мой племянник, Эви я удочерил. Они чужие друг другу люди. Ты сделал свой выбор, Шер, не порть жизнь моей малышке.

Я тихо усмехнулась. Ну папа, ну актер! Даже я бы поверила, не знай всей правды о том, что мы с Киром просто лжем.

«Молодец, Кир! Вовремя поговорил с папой. Если бы он не поддержал нашу легенду, все бы пошло дракону под хвост. В самом прямом смысле этого слова».

Новая волна злой энергии распахнула двери, вследствие чего те треснули мне по лбу. Вот что значит карма! Зажмурившись и схватившись за ноющую голову, я зашипела и смачно выругалась, обласкав не то дверь, не то себя и свой длинный нос.

— Эви, все в порядке? — спросил у меня папа.

Распахнув глаза, я взглянула на родителя и глупо улыбнулась. Отец, опираясь задницей о стол, серьезно смотрел на меня, но смешинки в его глазах портили всю наигранную строгость.

— Да, папуль! — закивала я участливо. — Я просто мимо проходила… вот и решила… эм… зайти! Просто отсюда такой энергией несло, что я подумала, что кого-то убивают! А вы тут просто разговаривали! — меня несло и несло, пока папа жестом руки не остановил поток слов, вырывающихся из моего рта. — Так что произошло?

Сделав вид, что не раскусил меня, отец пригласил меня внутрь и прежде чем «рассказать правду», проверил состояние моего здоровья. Конечно же, при Алишере мне не рассказали о том, что интересовало меня больше всего, а лишь посветили в то, что теперь дворцу ничего не угрожало, и скоро королевская семья вернется в свою резиденцию. А до этого времени здесь будем мы, чтобы убедиться, все ли зло было уничтожено.

— Пойду, найду отряд. Узнаю, как они. — хмурясь, промолвил Алишер и направился к двери.

С одной стороны, я не хотела, чтобы он уходил. Желала дальше ловить на себе его взгляд и наслаждаться ароматом успокоившейся энергии. Но с другой, мне натерпелось выудить из папы все, о чем они говорили. Любопытство было сильнее меня.

Как только за мужчиной закрылась дверь, я соскочила с кресла и кинулась к отцу, который занимал место за столом дяди Дорасиаса. Нависнув над этим самым столом, я нетерпеливо сказала:

— Рассказывай!

Папа бархатисто рассмеялся, откидывая голову на спинку кресла.

— Эви, Эви. — сказал он, снисходительно улыбнувшись. — Тебе бы отдохнуть, а уже потом мучить себя подобными разговорами.

Его последние слова заставили меня насторожиться. Улыбка медленно сползла с лица, а в глазах потухла магия. Потупив взгляд, я силой до боли в зубах стиснула челюсть.

— Я готова. — сказала я твердо, сжимая руки в кулаки.

Тяжело вздохнув, отец поднялся с кресла и, найдя запасы дяди, сделал пару жадных глотков. Его движения казались скованными. Папа был напряжен. Вернувшись ко мне, он остановился рядом со мной и, заправив мне за ухо выпавшую из прически прядь волос, с нежностью заглянул в мои глаза.