Последняя гроза - Елена Николаевна Ронина

Вот оно что. Стало быть, он его услышал. Просто рассудил, что пока не время.

Александру стало нехорошо. Он всегда знал: непрост Петр. Иначе почему так часто захаживал к Фролову? Почему всегда разговаривали при закрытых дверях?

– Ладно, пошли поздороваемся. Ты смотри, даже бабочку надел ввиду торжественности момента. Может, рассчитывает заполучить все картины в наследство?

Петр хохотнул и увлек Александра за собой.

Михал Михалыч Красилов несся, а скорее, катился, как колобок, вдоль забора, издалека размахивая портфелем.

– Не опоздал?

– Все в порядке, как раз вовремя, но вы последний!

Мужчины тепло пожали друг другу руки.

– Это не страшно, ребятки, это не страшно. Приличнее прийти на двадцать минут позднее, чем на десять минут раньше. Слышали о таком?

– Мы не слышали, но вы обязательно об этом доложите нашей Василисе.

– Ну что вы! Василисе можно все! Она у нас над правилами. Женщина – революция!

– Я бы сказал, женщина – анархия, – поправил Красилова Александр.

– Не скажи, Саша, не скажи. Не раскусил ты нашу Васю. У нее все спланировано и выверено. К Василисе нужно относиться серьезно, предупреждаю. Сегодня у вас дни непростые, так что… Ну ладно, я к Вероничке.

И Красилов полетел вперед. Не человек, а воздушный шарик.

– Вероничка, я с тобой! Ты знаешь, я всегда был тебе вместо дяди.

Михал Михалыч, как всегда, галантно поцеловал руку и еще на какое-то время застыл в церемонном поклоне.

– Знаю, Михал Михалыч, и очень вас ценю.

– Как ты?

Вероника впервые расплакалась. Сама от себя не ожидала. Почему на слезы ее пробил именно Красилов? Михал Михалыч обнял ее по-отечески:

– Ну, ну…

– Я держусь. Но понимаете, в воздухе витает какая-то неопределенность, как будто бы всех нас ждут перемены. Это странно, да? Папа давно уже никуда не выезжал, но умудрялся все держать в своих руках, от него все зависело. И только сейчас я осознала, что усадьба – это целая огромная махина. Еще и бизнес. Наследница же я. Как со всем этим управляться?

– Ну, по-моему, у твоего мужа это всегда неплохо получалось.

– О чем вы говорите? Он только выполнял папины указания, причем неукоснительно. И кстати, я не всегда была с ними согласна.

– То есть у тебя, деточка, появился шанс? Все поменять?

Слез в глазах как и не было.

– Поживем – увидим. – Во взгляде Вероники появилась решительность.

Часть III. Дворянская деревня

Глава 1. Борьба за выживание

Суббота

19:30

Алена пыталась собраться с мыслями. В который раз. И в который раз ничего у нее не получалось.

Вопрос Александра на какое-то время вернул ее к действительности:

– Алена, вы куда-то собрались? Мы ждем вас за ужином.

– Да-да, конечно, спасибо. Я была не совсем уверена. И, вообще-то, запланировала сегодня на вечер поездку в Москву…

– Не выдумывайте. Сегодня девять дней, а вы в последние годы были самым близким для Григория Андреевича человеком.

Почему она совершенно была не готова к смерти Григория Андреевича? Она же прекрасно видела, что он опять начал слабеть. А главное, он перестал бороться. Сколько в нем было желания жить после первого инсульта. Тогда никто не верил, и врачи говорили: «Одному Богу известно».

Родственники с подобными заявлениями никогда не соглашались. При чем тут Бог?! Вы врачи, на вас ответственность! Вас учили, лечите! Или еще: вы столько денег взяли!

Очень важно, как настроен сам пациент. Он настроен жить или умирать? Диагноз никуда деться не может. И если это приговор, то он будет приведен в исполнение. Вопрос – когда? Это целиком зависит от воли пациента.

Случай с Фроловым был плохим. Инсульт. Поражено правое полушарие. При этом восстановление идет сложнее. Привезли его в клинику быстро, тут же поставили капельницы, все было сработано очень четко. Но поражения были серьезные. Семьдесят лет. Для мужчины сегодня вообще не возраст – самый расцвет. Правда, это с какой стороны посмотреть. Если верить статистике, то в среднем в России основная часть мужчин не доживает и до шестидесяти. Женщины живут на десять лет дольше. Цифры средние по стране. В городах те, кто думает о своем здоровье, конечно же, живут гораздо дольше. Но не забываем: стрессы, переживания. Хотя что тут скажешь, нынче болезни сердца поражают и совсем молодых людей.

Кто виноват? Врачи говорят – сами. Нервы, неправильное питание, неподвижный образ жизни. А дальше – судьба и сколько кому отмерено.

Алена пришла в палату к Фролову через неделю после инсульта. Взяла его за руку. Пациент слегка пожал ее. Ну что, уже неплохо.

– Здравствуйте, Григорий Андреевич, я ваш инструктор по лечебной физкультуре. Ваш организм пережил мощнейший стресс, но вы остались живы. Это главное. Теперь нужно восстанавливаться. Девяносто процентов успеха – ваши желания и усилия.

Она не понимала, слышит ее Фролов или нет. Небритый, пожилой, с всклокоченными седыми волосами мужчина. Глаза слезятся, руки безвольно лежат поверх одеяла. Он смотрел сквозь нее, взгляд ничего не выражал. И вдруг практически одними губами Фролов прошептал:

– Достань меня. Буду тебя слушаться и все сделаю как скажешь. Только достань. – И он закрыл глаза. Она поняла, что на сегодня это все. Он принял решение, и они начинают работать.

На следующее утро ее уже ждал совершенно другой человек. Все такой же беспомощный, но гладко выбритый, волосы зачесаны назад, и с пронзительным взглядом. Он справится. Это было уже ясно. Восстановление тем не менее шло медленно, и клиника уже помочь не могла. Через месяц дочь забрала его домой. Перед выпиской она зашла в спортзал к Алене.

– Я – Вероника, дочь Григория Андреевича.

– Очень приятно, да, я вас видела.

Про «приятно» было неправдой. Вероника Алене не понравилась сразу. Она видела, что у отца с дочерью не было теплых отношений: Вероника смотрела на отца холодно, можно даже сказать, брезгливо. Разве так можно? Как бы ни было, случилась трагедия. В этот момент нужна помощь близких, их вера в тебя. Такая вера удваивает и даже утраивает результат. Безразличие же, наоборот, многие усилия делает практически бесполезными.

Фролов боролся один, Алена это чувствовала. Она также понимала, что, вероятно, в этом конфликте виноват он сам, быть может, он и не подпускает к себе никого. Есть такие люди. Им помочь невозможно. Они все знают лучше других. А так не бывает! Всегда нужно приглядываться и прислушиваться. Мало ли.

– По просьбе папы я предлагаю вам какое-то время поработать у нас. Вы не против?

Корректно, но