По льду (СИ) - Анна Кострова

и поджал губы в тонкую полоску. Он чувствовал, что Костенко хотела узнать правду о том, о чем так неосторожно обмолвился вчера Ильин. Обижать Аню ему не хотелось. Но единственный шанс сохранить баланс — дать отпор и установить между ними границу, которая с каждым днем теряла свою черту.

— Зачем ты уделяешь так много времени моей личности? — ровным голосом спросил Коля. — В команде много других перспективных игроков, о которых, кстати, еще не вышло ни единого поста в социальных сетях. Думаю, тебе стоит переключиться на них.

В глазах Ани выражалось недоумение от того, как быстро менялся Николай в своих решениях. Еще пару минут назад он готов был стать ей другом, а сейчас снова отталкивал ее, словно потрескавшийся футбольный мяч.

— Что с тобой не так? — чуть повысив голос, осведомилась Костенко. — Ты шарахаешься каждого, кто пытается стать тебе другом?

— Каждого, кто пытается залезть мне в душу, — сердито буркнул Коля. — Я не экспонат и не лабораторная крыса, чтобы изучать меня. Достаточно лишь знать то, о чем осведомлены все. Остальное — это не твоя забота.

По изменившемуся лицу Костенко Николай осознал, что все-таки задел ее. Аня резко вскочила с места, отбросив волосы назад, и пересела на два ряда вперед. Ее рука упала на плечо Ильина, который сидел перед ней. Этот жест заставил Петю обернуться и расплыться в улыбке.

— Петя, как ты смотришь на то, чтобы после тренировки сходить со мной в кафе? — не оборачиваясь, лепетала Костенко. Она ощущала на спине испепеляющий взор Литвинова.

— Зовешь меня на свидание? — флиртовал Ильин.

— Пока только на рабочую беседу. Хочу написать о тебе пост для сайта команды.

— Жаль, — томно вздохнул Ильин. — А я уж надеялся, что это свидание.

Аня обернулась в сторону Коли, который резко опустил глаза и сделал вид, что читает книгу. Ухмыльнувшись, она ответила:

— Если ты не шарахаешься каждого, кто пытается залезть тебе в душу, то можешь называть нашу встречу свиданием. По крайней мере, у тебя больше шансов, чем у некоторых.

Заливистый смех Ани заглушил звук от скрежета челюсти. Коля злился не только на нее, но и на себя. Он не хотел, чтобы их общение завернуло в такое русло. Не жаждал, чтобы Костенко в отместку ходила на свидание с Ильиным. Не желал признавать, что эта ночь все же открыла первый замок в его неприступную крепость.

***

После изнурительной тренировки Николай поспешил отправиться домой. Усталость свалилась на него, а сон готов был настичь его в разгар вечера. На город обрушился внезапный ливень, который не прекращался с того момента, как автобус «Лисов» пересек городскую черту. Небо заволокли серые тучи, а здания столицы были накрыты непроглядным туманом. Капли дождя били в стекло машины под силой порывистого ветра. Из-за плохой видимости на проспекте образовался затор, и Николай, откинувшись на спинку кожаного сиденья, погрузился в ожидание. В ушах продолжал звучать звонкий смех Костенко, а перед глазами мелькала ее улыбка, посланная Литвинову в момент, когда по окончании тренировки Аня ушла вместе с Ильиным.

Если ты не шарахаешься каждого, кто пытается залезть тебе в душу, то можешь называть нашу встречу свиданием. По крайней мере, у тебя больше шансов, чем у некоторых.

Чертовка, играющая на его возродившихся эмоциях!

Николай ударил по клаксону в центре руля. Громкий звук обволок салон мазерати. Дворники без остановки смывали капли дождя с лобового стекла, и их быстрое движение раздражало Литвинова. Он желал быстрее очутиться в стенах таунхауса. Он хотел, чтобы раздражающие его мысли перестали мельтешить в его голове и чтобы рингтон телефона не звенел так громко. Но Александр Юрьевич продолжал названивать ему без остановки.

— Слушаю, — ткнув пальцем на встроенный в центр панелей дисплей и приняв звонок, произнес Николай.

Светофор наконец-то зажегся зеленым цветом, и Коля плавно тронулся с места, стараясь сконцентрироваться на залитой дождем дороге.

— Где тебя черти носят? Тренировка уже давно закончилась! — разъяренно выпалил Литвинов-старший. Его рык сдавливал виски.

— Если это все, что тебя интересует, то волноваться не о чем. Я уже заворачиваю на нашу улицу, — ответил Николай и сбросил вызов, не дождавшись обратной связи.

Не успел Коля заехать во двор, как наткнулся на отца. Александр Юрьевич, нахмурившись, спрятал одну руку в кармане легкого черного пальто, из-под которого виднелся темно-синий галстук, а во второй держал черный зонт. Его глаза сузились в подозрительном прищуре. А, возможно, и поднявшийся осенний ветер раздражал слизистую его глаз. Выглядел он озадаченным.

— Хорошо вы готовитесь к играм, — бросил Литвинов-старший, едва Николай вылез из салона автомобиля.

— Неплохо, — Литвинов захлопнул переднюю дверцу и отдал ключи охраннику.

— Вместо того, чтобы тренироваться на льду и пытаться преодолеть свою никчемность, вы разъезжаете по пикникам. Звягинцеву стоит сначала советоваться со мной, прежде чем принимать такие опрометчивые решения.

— Если по твоей просьбе Сергея Петровича сделали главным тренером нашей команды, это не значит, что ты можешь им манипулировать, — парировал Николай. Капли дождя испортили укладку, и зачесанные назад волосы упали на лоб. — Кажется, ты никогда не понимал хоккей. Думаю, вряд ли тебе стоить осуждать нашего тренера. Понятия «сплоченность» и «командный дух» тебе чужды.

— Тебе хватает смелости мне дерзить? Я ведь могу раздавить тебя, как таракана!

— Попробуй, если хочешь лишиться единственного наследника НИС-групп. С правом отца ты уже распрощался.

Литвинов-старший подскочил к Коле и схватил его за ворот спортивной жилетки. Хищный оскал озарил его морщинистое лицо. Сквозь пробирающий нутро ветер ощущалась и всевозрастающая злость Александра Юрьевича. Его губы не шевелились, а дыхание из спокойного превратилось в рваное. Еще немного и он точно поднимет сына в воздух и отбросит на промокшую газонную траву или мощеную дорожку.

— Мне казалось, что в деловом мире заключенные сделки что-то значат. Важные люди играют по правилам, разве нет? — процедил Николай сквозь зубы.

Александр Юрьевич выдохнул и отпустил ворот жилетки. Коля встряхнул плечами и покрутил головой. Кислород снова поступил в его легкие.

— Играют. И в этот раз у нас дополнение к контракту.

Николай истерически усмехнулся.

— Какое по счету? Что ты потребуешь от меня в этот раз? — Коля пнул ногой вымощенную камнем дорожку и стер мыс черного кроссовка. — Сократишь срок поднятия в турнирной таблице? Заставишь быть на льду не два, а три раза в день? М? — он буквально сорвался на крик.

— Ты нужен мне в НИС-групп, — холодно сказал Александр Юрьевич, словно слова сына для него были пустым звуком.

— Это не обсуждается! Я на такое не подписывался! Наш договор теряет смысл.

Александр Юрьевич бросил взгляд на охранника,