По льду (СИ) - Анна Кострова

Анна Кострова

По льду

Глава 1

«Нужно обязательно хотя бы раз в жизни полюбить, иначе вы так и будете думать, что это прекрасно»

Сергей Есенин

Судья с резким лязгом захлопнул дверь, ведущую на скамейку штрафников, и запер ее на задвижки. Арбитр вытянул правую руку вперед, обхватив другой запястье, а затем, разжав замок, двумя конечностями имитировал клюшку. Звучный голос комментатора тут же прозвучал в микрофоне:

— За задержку соперника клюшкой малым штрафом наказан Николай Литвинов, номер 78, команда «Лисы».

На электронном четырехстороннем табло, висящем в самом центре ледовой арены, в левом углу, включился счетчик. За плексигласом, защищавшим зрителей от рикошетов шайбы, послышались недовольные возгласы болельщиков. Фанаты команды «Лисы» вопили так, что не слышно было даже голоса главного тренера Звягинцева. Сложно было разобрать, что пытался донести до игроков в разгар третьего периода тренер, если в упор не посмотреть на него и не считать его жесты.

Сергей Петрович устало потер переносицу и поднял глаза на табло. До окончания третьего периода оставалось каких-то три минуты, а сравнять счет без лучшего нападающего за такой короткий срок казалось немыслимым. Безусловно, состав Лисов вполне крепок и надежен, а игроки на поле весьма слаженно взаимодействуют. Однако в оставшееся время ловко обвести мощного соперника по мнению Звягинцева мог только Литвинов. Все потому, что Николай обладал высокой скоростью, на которую были способны далеко не все члены команды. К тому же его упертый характер позволял ему идти напролом. Одолев в силовом единоборстве соперника, он мог легко сделать точный бросок даже из самой неудобной позиции.

Из внимания Звягинцева не ускользнула усталость Лисов. Это было заметно по их рваному дыханию и покачиванию головами перед вбрасыванием шайбы. Но Сергей Петрович все еще надеялся, что им хотя бы удастся попасть в овертайм, а там уж отыграться. Однако получить дополнительное время непросто: Лисам нужно было забросить еще одну шайбу, чтобы счет на табло был 3:3. Сосредоточившись на оставшихся трех минутах третьего периода, Звягинцев поправил красный галстук, выбившийся из-под черного пиджака, и подпер подбородок рукой.

Арбитр издал звук свистком и бросил шайбу. Честь ее разыграть выпала Ильину, центральному нападающему Лисов, игравшему под номером 17. Он, раздув щеки, чтобы выпустить скопившийся в груди воздух, резко выхватил шайбу и клюшкой поволок ее в зону соперника. Играть в меньшинстве две минуты — непростая задача, особенно когда силы на нуле. Но Лисы выжимали из себя всю энергию и шли в наступление.

Лезвие коньков разрезало лед, создав высокое давление на искусственное покрытие. Под коньками образовались «снежные» искры. Темная джерси с лисом на груди уже давно взмокла на его спине. Ильин обошел нападающего Ледяных Королей и наткнулся на их защитника, широкоплечего и мускулистого. Защитник Ледяных Королей с силой набросился на Ильина, толкнув того плечом и заставив его приземлиться на лед. «Минск-Арена» снова погрузилась в сердитые вопли болельщиков.

Такой прием не считался грубым нарушением, так как толчки оппонента плечом, грудью или бедром вполне вписывались в рамки силового единоборства. Потому арбитры не остановили игру, а продолжили кружить по льду, наблюдая за процессом. Шайба сначала перешла во владение защитнику Ледяных Королей, а затем была передана их нападающему.

Игра ужесточилась. Нападающие Лисов находились на центральной линии, блокируя выход из зоны соперника. Напролом шли нападающие Ледяных Королей. Ильин уже немного успел оклематься после грубого приема оппонента, потому был готов идти в атаку. Едва шайба перешла во владение крайнему нападающему Ледяных Королей, Ильин пристально принялся следить за ним и, как только представилась возможность, впечатал соперника в борт. Толчок в бедро был жестким, отчего противник не удержал равновесие: лезвие одного конька подкосилось, и он распластался на льду. Шайба от клюшки Ильина перешла их крайнему нападающему Федорову.

— Давай, давай, не медли! — кричал Звягинцев, посмотрев на штрафное время, которое по его ощущениям тянулось, словно резина. От напряжения он потирал коротко стриженную бороду и сжимал губы в тонкую полоску.

Литвинов, находившийся на скамейке штрафников, не сводил глаз с игры. Сняв правую крагу и положив ее рядом, он уперся подбородком в рукоятку клюшки. Перед глазами мелькала темно-синяя форма Ледяных Королей, которые в преобладающем большинстве давили на Лисов. Николай не заметил, как от несправедливости сжал пальцы в кулак на рукоятке клюшки. Он ощущал, что должен был находиться бок о бок с товарищами. Однако укоротить время штрафа никак не мог. Потому просто следил за хоккейным процессом, продумывая тактику игры на ближайшую минуту.

Литвинов знал, что в хоккее дорога каждая секунда. Кратковременное промедление могло привести к ошибке, следствием которой мог стать неминуемый проигрыш. А его темперамент не позволял мысли о поражении промелькнуть у него в голове. С самого детства отец растил из него сильную личность, человека, который будет готов попасть под вражеский удар, если это приведет к запланированной цели. И Николай не раз ложился под шайбы, когда осознавал, что ошибка нападающих и защитников сыграет на руку оппонентам.

Сергей Петрович с самого начала своей карьеры в команде «Лисы» говорил им: «Если ошибся нападающий, то неверный шаг исправит защитник. Если ошибся защитник, то промах исправит вратарь. Не исправит вратарь — не исправит никто». И Литвинов всегда держал эти слова в голове, как только выходил на лед, и старался не допустить промаха, который запустит эту цепочку. Вот и сейчас Николай размышлял над тем, как ему войти в игровой процесс, как только штраф закончится. Он чувствовал на плечах тяжелый груз ответственности: ему необходимо было забросить шайбу в ворота соперника, чтобы по регламенту Континентальной Хоккейной Лиги получить дополнительное время. Продумывая ход действий, Николай и не заметил, как из динамиков раздался звук.

— Команды «Лисы» играет в полном составе, — снова раздался голос комментатора.

Стоило Литвинову ступить одним коньком на лед, как Звягинцев совершил Т-образный посыл арбитрам, означающий, что их команда берет тридцатисекундный перерыв. Судьи кивнули головами, а комментатор объявил о кратковременном перерыве. Литвинов прибавил скорость, чтобы быстрее последовать за другими игроками, находившимися на льду. Затормозив у борта и упершись мысами коньков в деревянное ограждение, Николай устремил взор на тренера.

Сергей Петрович, поместив правую ногу на спинку скамьи, взял в руки маркерную доску и стал рисовать на ней схемы. За тридцать секунд Звягинцев старался объяснить новую тактику игры, в которую должны влиться Лисы за минуту. Много времени на раздумья не было,