По льду (СИ) - Анна Кострова

потому тренер решил доиграть минуту в большинстве: выпустить на лед шесть игроков и убрать вратаря. Возможно, такое решение весьма рискованно, учитывая первую игру в сезоне, да еще и с сильным соперником. Однако выбирать он не мог.

Загудела сирена. Тридцатисекундный перерыв окончился, и по правилам команды должны были вернуться на лед. Звягинцев напоследок пожелал первой пятерке удачи, похлопав каждого по плечу. Затем убрал маркерную доску и потер коротко стриженную бороду. Он определенно нервничал, учитывая стартовую игру в сезоне в рамках Континентальной Хоккейной Лиги. Для Лисов это первый опыт.

Дело в том, что Лисы в этом году перешли в лигу повыше. Ранее они играли в МХЛ — Молодежной Хоккейной Лиге. В составе команды игроки не сильно отличались по возрастным категориям: им всем было около 20–21. Однако большинству членов команды уже стукнуло за 21 год, и регламент МХЛ не позволял им играть. По правилам лиги принимать участие в чемпионатах имели право хоккеисты от 17 лет до 21 года включительно. Потому Белорусской Федерацией Хоккея было принято решение о переводе Лисов в состав КХЛ: там не было никаких ограничений по возрасту.

Форму клуб не менял. Она осталась прежней: черная джерси с рыжим лисом на груди, на вороте и внизу рукавов — оранжево-белые полосы; такие же полосные вставки были и на шортах. На спинах в оранжево-белом обрамлении были нашиты номера игроков и их фамилии. Головы защищались черными шлемами, на которых сбоку также были набиты номера игроков. Состав команды остался неизменным, кроме второго вратаря, которого пришлось заменить. В прошлом сезоне, в последнем матче, вратарь Лисов травмировал связки, неудачно приземлившись на лед в попытках поймать шайбу. И в этом году команда запаслась новым вратарем — Любимовым Федором, игравшим под номером 72. Новый вратарь был старше всех остальных — ему было 23 года — и уже имел опыт игры в КХЛ. Однако в первом матче в рамке он отстоял только второй период.

После сирены игроки обеих команд выстроились в точке вбрасывания в левом углу, в зоне Лисов. Николай занял позицию крайнего нападающего справа и неотрывно смотрел перед собой. Крепко вцепившись в клюшку, он подался немного вперед, стараясь обвести взором красный круг для вбрасывания шайбы и предположить, в какую сторону поведет его оппонент. Сердце неистово стучало в груди, а по телу пробегали волны жаркой дрожи. Литвинов затаил дыхание, ожидая вбрасывания. Шанса на ошибку у него не было, и главный тренер ясно дал это понять. Его задача — держаться до конца матча так, чтобы соперник и думать не мог о его усталости.

Арбитр снова засвистел и подбросил шайбу. Литвинов ударил по ней клюшкой и подался вперед, чтобы вывести шайбу из своей зоны. Первая установка Звягинцева заключалась в том, что Николай вместе с остальными должен был перенести игру в зону соперника, чего бы это им ни стоило. И, как только шайба окажется в зоне оппонента, Сергей Петрович должен был подать знак Миронову, вратарю Лисов, чтобы тот немедленно покинул поле. И только тогда в борьбу сможет вступить другой игрок.

Однако задача была простой только на словах. На деле процесс вывода шайбы из домашней зоны оказался затяжным и еле выполнимым. Возможно, на это оказала влияние неопытность Лисов в КХЛ, а, быть может, и их усталость. Игроки Ледяных Королей владели большим количеством приемов, нежели Лисы. Имели больше выносливости и силы, чем Лисы. Вели более грубую игру, чем Лисы. Ледяные Короли не стеснялись в приемах и при удобном случае впечатывали соперников в борт или подшатывали их равновесие жесткими толчками в бедро или в плечо.

Осталось 30 секунд до окончания матча. Лисы, наконец, пробили неприступных Ледяных Королей, и оказались в их зоне. Звягинцев свистом и правой рукой подал знак Миронову, и вратарь, набрав скорость, направился к скамье. На это ушло примерно десять секунд. Помощник пошевелил задвижки и открыл дверцу. Едва нога вратаря ступила за борт, Сергей Петрович выпустил на лед еще одного нападающего — Вячеслава Морозова.

Из пристального взора тренера Ледяных Королей не скрылась смена тактики игры, потому он что-то шепнул на ухо игроку, который должен был сменить своего товарища на льду. Тот кивнул головой и выпрыгнул на лед. Его целью мгновенно стал Литвинов, который, выхватив шайбу у соперника в грубой борьбе у борта, направлялся к воротам Ледяных Королей. Набрав приличную скорость, Николай ловко обвел сначала одного нападающего, а затем пошел на другого. Однако удачей это не обернулось. Сменившийся нападающий на скорости подбил Литвинова и перекинул его через спину.

Николай грубо приземлился и откатился к деревянному борту. В глазах на несколько секунд потемнело, а в ушах раздался шум бушующей крови. К боли Литвинов давно привык. Он знал, что хоккей — травмоопасная игра, способная закалить любого парня. И спустя годы тренировок и игры в МХЛ он не чувствовал боли. Не потому, что не мог. Просто привык. Приподнявшись на локтях, Литвинов окинул взглядом «Минск-Арену», набитую людьми по все секторам, задержал на секунду внимание на чирлидершах их команды и скользнул глазами по лицу тренера.

Холодный взгляд зеленых глаз Звягинцева был устремлен на Николая. И Литвинов осознал, что совершил промедление. Перевел взгляд на электронное табло. До конца игры оставалось чуть меньше пятнадцати секунд, а счет так и держался неизменным. 2:3 в пользу Ледяных Королей. Николай резко поднялся и включился в игровой процесс, позабыв о ноющей боли в области плеча.

— Литвинов вперед! Литвинов давай! — кричали с трибун болельщики. В их руках были плакаты с его фамилией.

Николай был почти у цели. Он завладел шайбой и беспрепятственно двигался к воротам Ледяных Королей. Под напором зрительского энтузиазма он волок шайбу клюшкой, выжав силы на максимум и разогнавшись до предела. От многочисленных голосов фанатов, смешавшихся в единое целое, вибрировала кожа. Сотни тысяч ног стучали в такт биению его сердца. Но Литвинов старался сконцентрировать все свое внимание на шайбе и тех восьми секундах, что остались у него. Он уже близко, у ворот. Ему осталось только пробить защиту, выросшую стеной у ворот так неожиданно. Николай совершил обманный маневр, сбив с толку защитника Ледяных Королей, дав тому понять, что собирается уехать за ворота, а затем сделал замах клюшкой из-за угла, чтобы совершить бросок. Однако гул сирены помешал это сделать. Игровое время вышло.

Николай зло стукнул клюшкой по искусственному покрытию. Удар был таким сильным, что в послышался легкий хруст спортивного инвентаря. Носок его клюшки, обмотанный изолентой, покатился по льду