Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

лицо ладонями. Я видел, как Пер обнял её, и видел тревогу на лице Неттл.

— Я погружусь в камень, — объявил я. — Не уверен, что это то же самое, что и смерть.

— Но довольно близко к ней. Ты покинешь нас, — горько сказала Неттл.

— Не впервой, — ответил я.

— О, это правда, — сказала она, и эффект от её слов был подобен удару стрелы в грудь.

Я попытался прочистить горло и понял, что у меня нет слов, которые я мог бы произнести. Спарк что-то налила в чашку, и Лант протянул её мне. Я выпил. Какой-то раствор и смесь трав.

— Что это? — спросил я, допив до дна.

— Каррим. Валериана. Ивовая кора. Немного других трав, которые принес целитель Неттл.

— Лишь бы не травы, которые усыпляют перед смертью. Я не желаю этого, совсем не желаю. Я должен бодрствовать и полностью осознавать все, когда уйду в волка. Как Верити, — я покачал головой. — Не позволяйте никому подмешивать мне обезболивающее, из-за которого пропадает чувствительность. Держите меня в сознании.

Я посмотрел на свою младшую дочь. Рядом с ней стоял Пер. Он никогда не станет Толлестманом, но он будет крепок и широк в плечах — топор ему подойдет. Время подумать о таких вещах, пока могу. Камень уже звал меня, тяжело было удерживать внимание на окружающих меня людях. Я сделал глубокий вдох и расправил плечи. Нужно покончить с этим, пока я в силах. Я посмотрел на Неттл.

— У меня есть несколько распоряжений, касающихся моей младшей дочери Пчелки. Я назначаю тебя, Неттл, и тебя, Шут, и тебя, моя дорогая королева Кеттрикен, ответственными за их выполнение, — я сказал что-то неправильное — это было написано на лице Неттл. Слишком поздно. Никогда не умел произносить речи, а эта даже не была запланирована. — Я бы попросил моего старого друга Риддла, но он мудрее меня и остался со своей дочерью, чтобы охранять её.

Я заставил себя встретиться глазами с Неттл.

— Хотел бы я поступить так же, не только в первый раз, но и во второй. Тогда я считал, что не мог выбирать, но сейчас я принимаю на себя всю ответственность за это. Дочери мои, я сожалею. Мне следовало остаться с вами обеими.

Клинок моего чувства вины был всё ещё остёр. Сколько я ни вкладывал его в каменного волка, мысль о постигшем меня провале продолжала ранить. Шут пристально смотрел на меня. Он разделял эту вину, и тут я ничего не мог поделать.

Я сосредоточил внимание на текущей задаче.

— Пер, выйди вперед.

Мальчик подошел с широко раскрытыми глазами и встал подле меня. Нет, не мальчик — я отнял это у него. Из мальчишки-конюшего я слепил из него мужчину, который мог убивать и уже убивал ради меня и Пчелки. Ему можно было доверять.

— Я желаю, чтобы ты оставался рядом с Пчелкой и служил ей до конца своих дней, или пока один из вас — или оба — не пожелает выйти из этой связки. Желаю, чтобы до того момента вас двоих никто не разлучал. И ещё желаю, чтобы ты получал образование наравне с ней. По всем дисциплинам. Язык. История. И она пусть изучит владение мечом и другими видами оружия вместе с тобой. Я не имею ничего, что мог бы дать тебе в качестве награды за службу. Все ценные вещи, которыми владел, я потерял в пути. Кроме… подожди-ка.

Я пощупал порванный воротник. Она была там, как и всегда. Пришлось немного повозиться, чтобы отстегнуть её. И вот с ладони на меня сверкающими глазами смотрела миниатюрная лисичка. Я взглянул на Кеттрикен:

— Не могла бы ты передать её мальчику? Как когда-то дала её мне.

— После всех этих лет, ты все ещё… — она запнулась на этих словах и протянула руку. Я положил лисичку на её ладонь. Она посмотрела на Пера: — Юноша, как твое полное имя?

— Моя госпожа, я Персиверанс из Ивового Леса, сын Толлермана, внук Толмена, — интуиция заставила его встать на колени. Он склонил голову, обнажая свою шею перед ней.

— Подойди ближе, — повелела она, и он послушался. Теперь я видел, что пальцы её стали по-старчески узловатыми, но она не жаловалась, аккуратно прикалывая маленькую серебряную лисичку к его куртке баккского синего цвета.

— Служи ей достойно, и пусть ничто, кроме смерти, не помешает тебе выполнять свой долг.

— Клянусь.

Повисла тишина. Я нарушил её.

— Моя дорогая Неттл, пожалуйста, попроси Риддла проследить за тренировками Пера. Он прекрасно знает, чему его необходимо обучить.

— Обязательно, — тихо сказала она.

— Мне нечего дать тебе. Ничего нет ни для тебя, ни для Пчелки. В изножье моей кровати в сундуке лежат кое-какие вещи вашей матери — поделите их между собой. О, и меч Верити — вот он есть. Но, уверен, его захочет взять Дьютифул. Однажды мы решили поменяться мечами наших отцов, но через несколько лет поменялись обратно. Теперь у него будут оба. По одному для каждого из его сыновей.

Я взглянул на Ланта и Спарк и попытался улыбнуться.

— Вдруг понял, какой я бедняк. Абсолютно нечего кому-либо оставить. Я даже не осмеливаюсь пожать вам руки на прощанье.

— Ты написал письмо моему отцу. Чего ещё я мог от тебя желать? — тихо сказал Лант.

Я посмотрел на Неттл.

— Ты позаботишься о Спарк?

Она взглянула прямо на девушку.

— Её способность следовать приказам оставляет желать лучшего, — сказала она сухо. — Не знаю, насколько ей можно доверять.

— С иглами и спицами она знакома? — внезапно спросила Кеттрикен.

Спарк выглядела огорченной, но тихо ответила:

— Вышивка и вязание крючком. Да, моя госпожа.

— Помню, как славно Лейси служила Пейшенс. Я старею. Пожалуй, я могу взять молодую девушку к себе на службу. В Оленьем замке и в Горах. Не желаешь сопровождать меня в Горное королевство?

Взгляд Спарк метнулся к Ланту. Он опустил глаза и ничего не сказал.

— Я слышала о Лейси на службе у леди Пейшенс. Да, моя госпожа. Уверена, что могу служить вам в той же роли.

Была в этом какая-то грусть. Я должен был помнить, с чем это связано. Но зудящая, жгучая боль внутри и незаконченный волк тянули и тревожили мои мысли. Было так сложно сосредоточиться. Но необходимо сделать кое-что ещё.

В завещании остался последний пункт.

— Пчелка, в любом деле и куда успешнее, чем это получилось у меня, Шут будет выполнять роль твоего отца. Это приемлемо?

— Так ведь Риддл… — начала было Неттл, но Пчелка перебила её.

— У Риддла уже есть дочь. Как и у тебя, сестра моя. Предпочитаю,