Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

сидела у моей постели в кресле и держала меня за руку своей рукой в перчатке. Чай и порождаемое им уныние усилили мою неприязнь к Янтарь. Её прикосновение мне не нравилось, но оно помогало мне уцепиться за реальность. Лучше всего для этого годился Пер. Он был настолько невосприимчив к магии, что я могла прятаться у него внутри. Но когда я рассказала об этом Клэнси, она нахмурилась и сказала, что таким образом я просто вытягиваю из него силы, и для него это опасно. Поэтому Клэнси держала нас порознь.

— Этот способ путешествия слишком опасен для Пчелки, — возразила Янтарь.

Клэнси ответила, сохраняя спокойствие:

— Мастер Скилла решила, что вся группа будет путешествовать с вами и разом проведёт всех обратно в Олений замок.

— Я против, — возразила Янтарь голосом Шута, и Клэнси ответила:

— Не тебе решать, и не мне. Завтра мы уходим.

Я с облегчением глубоко вздохнула и заснула. К прочим долгим прощаниям с королем и королевой Элдерлингов я прислушаться не удосужилась. Скоро я увижу свою сестру. И Риддла.

Глава 45

ПРИНЦЕССА ВИДЯЩИХ

Серый человек поет на ветру. Он серый, как штормовые тучи, серый, как дождь сквозь оконное стекло. Он улыбается, и ветер проносится сквозь него. Его волосы и плащ рвет ветром в лохмотья и уносит прочь. Его самого уносит прочь, разметав по ветру. И остается лишь его песня.

Я проснулась с улыбкой. Это было обещанием, и хорошим обещанием. И это случится.

Дневник сновидений Пчелки Видящей.

Теперь я была королевской особой. И мне это не нравилось. Я поняла, почему отец старался оградить меня от всего этого.

Прохождение через Скилл-колонну прошло без осложнений. Ужасная процессия к колонне, бесконечные прощания, рев драконов, сопровождавших нас, превратились в бесконечную агонию. О, как натянуто я улыбалась, как вежливо благодарила всех и каждого! Я упросила допустить меня к Перу и они позволили ему быть рядом со мной. Я вцепилась в его руку с одной стороны и в Клэнси — с другой, и мы прошли сквозь колонну, как связка бусин.

Прошли, чтобы обнаружить на выходе приветствующую толпу, здесь должна была состояться ещё одна процессия, а затем — пир с музыкой и танцами. Я сжимала руку Пера, пока они объявляли об этом. И только тогда, когда он сказал: «Что-то мне нехорошо…», — я осознала, что я с ним делала. И отпустила его. Риддл стоял рядом со мной. Он тут же встал между нами и положил одну руку на моё плечо, а другую — на плечо Пера. Мы оба почувствовали себя лучше.

Так много всего случилось в тот день… Я встретила свою племянницу, со всеми церемониями, при стечении народа, с реверансом перед возвышением. Она была закутана в кружева, расшитые жемчугом, и у неё было маленькое красное личико. Хоуп плакала во время церемонии представления нас друг другу. Неттл выглядела очень усталой. После этого мы должны были пить чай в комнате, заполненной чрезмерно надушенными леди в экстравагантных платьях.

Когда я сказала, что сильно устала, мне показали комнату и сказали, что она будет моей. Чудесный одежный шкаф, который Ревел сделал для меня когда-то, был здесь, с моими старыми вещами внутри. Когда Коушен вошла в комнату и присела в реверансе, я вскрикнула и разрыдалась, и могла только спрашивать её, не причинили ли бандиты ей вреда во время нападения на Ивовый Лес, и, неужели это в самом деле она, ведь я была уверена, что захватчики не оставили её в живых. Она тоже начала рыдать, и это продолжалось, пока женщина, которая привела меня сюда, не послала за лекарем, чтобы он дал какого-нибудь снадобья от «истерики». Я потеряла контроль над собой и приказала ей убираться вон. Коушен закрыла за ней дверь на щеколду, и мы плакали с ней, пока не выплакали все наши слезы.

Коушен рассказала, что она вполне поправилась, но я знала — это не так. Она прибыла в замок днем раньше, с намерением быть моей горничной, так как моя сестра не хотела, чтобы моя жизнь в замке Баккип сильно отличалась от прежней жизни в Ивовом Лесу. Коушен сказала, что замок огромный и полон людей, и она боится выходить из комнаты по ночам. Она задавалась вопросом, что она, простая сельская девушка, делает в таком месте?

Я ответила, что задаюсь тем же вопросом относительно себя самой. Она обняла меня так крепко, что чуть не сломала мне ребра.

Она помогла мне снять одежды Элдерлингов, а затем утомительно долго наряжала в хрустящие и шуршащие юбки, которые, по её уверению, были сшиты по последней джамелийской моде. У меня не было вшей, и она сказала, что мне сильно повезло их не подцепить на свои волосы, спутанные в войлок, несмотря на все старания Спарк. После расчесывания на её щетке осталось много колтунов. За этим последовало собрание в комнате и шествие в огромный зал, полный людей, и попытка съесть хоть что-нибудь за ужином, который был устроен на возвышении. Шун сидела через три кресла от меня. Она теперь звалась леди Шайн, и её наряд был даже роскошнее, чем платья, которые она носила в Ивовом Лесу. Я подумала, так же ли она разбрасывает их по всей комнате, когда раздевается, или нет. Она взглянула на меня лишь раз и сразу отвернулась.

Я спала в большой кровати в моей новой комнате, и мне снилось как я открываю дверцу своего гардероба, а из его зеркала на меня смотрит Ревел и благодарит за носовые платки, что я ему подарила. Я проснулась в слезах, Коушен пришла ко мне и легла спать со мной на кровати. Мы держались за руки всю ночь.

Была ли траурная церемония по отцу на следующий день? Я сожгла локон своих волос, так как Неттл сказала, что я не могу отдать ему больше. В первый ли день меня представили королю и королеве? Дни смешались и перепутались, как пряжа, забытая в корзине. Каждый день появлялся кто-то, с кем я должна была встретиться или пообедать, чтобы люди могли принести мне свои соболезнования по поводу гибели отца. Состоялась также приватная встреча с королевой Кетриккен, которая слегла в постель, как только услышала о смерти моего отца, и не покидала с тех пор свои покои. Она была очень бледна и довольно стара. Она грустно улыбнулась мне и сказала:

— Посмотрите-ка на эти золотые локоны! И почему Верити не смог