12 историй о настоящей любви (сборник) - Мэтт Пенья

– Мне жаль. Я даже не знаю, что сказать.

Она оттолкнула чашку от себя.

– Мы собираемся найти новый дом этой весной.

– И… ты останешься тут, в Эшвилле? Будешь помогать матери?

Мериголд почти забыла, почему она в самом начале подошла к Норту. Почти. Ну и что, что он не сможет выполнить ее просьбу – или, скорее всего, она так и не выскажет ее вслух. Пускай. Достаточно того, что ей сейчас есть кому излить душу. Достаточно сегодняшнего вечера.

– Знаешь, это нелегко, – призналась Мериголд. – Мне здесь нравится. Мне нравится местная архитектура в стиле ар-деко, нескончаемые музыкальные фестивали и немного слишком дружелюбные жители. Но… тут для меня нет будущего. Нет карьеры. Когда у матери все наладится, я перееду в Атланту.

Норт нахмурился.

– Чтобы работать у бабушки и дедушки?

– Нет.

Но Мериголд снова улыбнулась: он запомнил.

– Анимация.

И она стала вдохновенно рассказывать о разных студиях, которые были всего в трех с половиной часах езды оттуда. О том, как годами рос рынок Атланты, как все основные телевизионные каналы создавали там шоу. Рассказала о собственном канале на YouTube, о своем успехе, о своих планах.

Мериголд рассказала ему обо всем. Кроме той ключевой роли, которую он должен был сыграть в этой истории.

Норт наклонился к Мериголд.

– Ты хочешь поступить в колледж? Учиться на художника-аниматора?

– Я хочу работать. Я готова работать, – Мериголд замолчала. – А ты хочешь пойти в колледж?

– Да. Хочу… – он смущенно запнулся.

Мериголд наклонилась к нему, повторяя его движение.

И вдруг Норт выпалил, указывая на свою футболку:

– Я знаю, что это умирающее искусство и все такое, но я хочу изучать это дело. Я хочу работать на радио.

В голове Мериголд прозвучала сирена, на всю мощность.

– Мне как-то сказали, что у меня подходящий голос для радио, – продолжал он. – И с тех пор я никак не могу выбросить эту мысль из головы. Я люблю радио. И подкасты[17]. Слушаю This American Life, WTF и Radiolab целыми днями во время работы, как одержимый.

– У тебя и правда хороший голос. У тебя замечательный голос.

Норт, похоже, немного оторопел от ее напора, но обратного пути уже не было.

– Я должна кое в чем признаться, – сказала Мериголд и на одном дыхании выложила историю о том, как весь этот вечер оказался завязан на его голосе.

Норт замер.

– И ты, наверное, теперь в ужасе, мне очень стыдно. Все, умолкаю, – наконец сказала она. И умираю.

Повисла долгая, мучительная пауза. А потом напряженное лицо Норта наконец расслабилось.

– Во-первых, – произнес он так же спокойно и насмешливо, как и все, что говорил раньше, – мне льстит, что ты пришла в лавку ради меня, а не в поисках ели. Это наглядно демонстрирует твой прекрасный вкус.

Уголки губ Мериголд слегка дернулись.

– Я пришла ради твоего голоса.

– Во-вторых, поверить не могу, что тебе понадобился целый месяц, – я уж молчу о том, что мне пришлось буквально ворваться в твою квартиру, – чтобы все-таки задать мне этот вопрос. Который, кстати, ты до сих пор так и не высказала в виде просьбы. А я не могу дать ответ, пока ты этого не сделаешь.

Мериголд откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.

Норт усмехнулся.

– Очевидно, моя работа на сегодня закончена. Так что я могу сидеть тут столько, сколько понадобится.

– Норт, – процедила Мериголд сквозь стиснутые зубы, – не соблаговолишь ли ты предоставить свой голос для моего нового видео?

– Все зависит от того… – Норт закинул руки за голову, – сколько мне за это заплатят.

Эти слова поразили Мериголд в самое сердце. Невероятно, но она даже не подумала о том, чтобы заплатить ему. Ее друзья и коллеги всегда делали это бесплатно. Но, конечно же, Норту надо будет заплатить. Разумеется.

– Мериголд, – произнес он после того, как пауза затянулась секунд на двадцать, – я пошутил.

– Что?

– Это была шутка. Конечно, я согласен. Звучит классно.

– Я могла бы заплатить тебе продуктами, – сказала она быстро. – Из ресторана.

Норт уставился на нее.

– Знаешь, что в сегодняшнем вечере самое странное? Почему этот вечер выдался невероятно странным?

– Почему же?

– Потому что ты так и не догадалась, что я готов сделать все что угодно, все, – он очертил рукой круг, – только чтобы побыть с тобой. И не нужно мне платить.

У Мериголд сердце ушло в пятки. Прошел почти год с того момента, как она в последний раз оказалась в подобной ситуации. С парнем. С красивым парнем. Все мысли вдруг разом вылетели из головы.

Норт толкнул ботинком ее туфлю.

Ее нога задрожала.

Стук в дверь вырвал Мериголд из оцепенения.

– Потише там! Тут некоторые спать пытаются!

– О, господи, – вздохнул Норт. – Когда же она уймется?

– Никогда.

Мериголд встала и поплелась к двери.

– Мы ведь сейчас вели себя тише всего с момента моего прихода.

– Она стучит, даже когда мы с мамой спим. Она нас будит.

Открыв дверь, Мериголд изобразила фальшивую улыбку.

– Мисс Агриппа. Чем могу помочь?

– Уже полночь. Я не могу спать в таком шуме… – мисс Агриппа вдруг замолчала. – О, боже! Вас грабят!

– Нет! – Мериголд сделала шаг вперед.

Мисс Агриппа отскочила назад. Одну руку она прижимала к груди, дрожа от страха, а другой указывала на Норта.

– Мужчина! У тебя в квартире незнакомый мужчина!

– Это мой друг, – наконец совладала с голосом Мериголд. – Продавец из лавки елей по соседству. Вы же видели его раньше, верно? Он помогал мне убираться. Хорошо вышло, не так ли?

– Позвонить в полицию? – прошептала мисс Агриппа. – Ты в опасности?

– Все хорошо, честно-честно. Это Норт. Он мой друг.

Норт помахал рукой. Выражение лица мисс Агриппы изменилось.

– А твоя мама знает, что он здесь?

– Конечно, знает, – отчеканила Мериголд. Вот тут, пожалуй, лучше соврать. – Спокойной ночи, мисс Агриппа.

– Он скоро уйдет? Вы так шумели сегодня…

– Да, мисс Агриппа. Извините, что потревожили.

Мериголд хотела захлопнуть перед ней дверь, но соседка задержалась, пристально глядя на девушку. На улице стало прохладней, посвежело. Казалось, вот-вот… выпадет снег. Наконец, мисс Агриппа отступила и зашагала вниз по лестнице. Мериголд выдохнула.