12 историй о настоящей любви (сборник) - Мэтт Пенья

Мериголд была потрясена.

– Что ты творишь?

– Помогаю тебе, – Норт поставил столик рядом с елью, – конечно.

– Разве тебе не нужно возвращаться на работу?

– Нужно. Так что ты продолжишь это делать, пока меня не будет. Не больше одной вещи за раз, ладно? – он кивнул, отвечая на собственный вопрос. – Вот и славно. Я вернусь, когда закончится моя смена.

Мериголд не понимала, как он ее на это уговорил. Последние два часа она переносила в коридор пыльные стулья, грязные картонные коробки, пакеты для мусора, набитые постельным бельем, и корзины со всякими безделушками. Мисс Агриппа уже трижды на нее накричала.

Что скажет мама, когда рано утром придет домой и увидит, что в квартире все переставлено? И узнает, что Мериголд позволила незнакомцу помочь ей это сделать? Что это было его предложение?

Хотя… неправда. Не совсем.

Мериголд в общем-то догадывалась, почему позволила уговорить себя. И не только из-за мысли о том, что уж теперь-то сможет попросить его о помощи с озвучкой. В компании Норта ей было так весело, как не было уже давно, поскольку все ее друзья уехали в колледж прошлой осенью. С Нортом она не знала, что будет дальше. А последние несколько месяцев Мериголд всегда точно знала, что ее ждет. Сломленная депрессией мать, бесконечная работа и облегчение, которое Мериголд находила лишь в молчаливом общении со своим компьютером и виртуальными людьми со всего мира.

А Норт был настоящий. Из плоти и крови.

И теперь ее собственная плоть покрылась тонким слоем пота. Замечательно.

В начале одиннадцатого Мериголд вытирала бумажными полотенцами подмышки, как вдруг услышала на лестнице тяжелые шаги. Поспешно избавившись от полотенец, она встретила Норта у двери.

– Веселого солнцестояния. – Норт протянул ей подставку для ели.

– У нас уже есть такая. Где-то, – ответила она.

– Не сомневаюсь. Мне кажется, у вас тут уже есть все на свете. Вот только шансы отыскать это близки к нулю.

Мериголд не знала, смеяться или обижаться. Он протиснулся мимо нее в квартиру.

– Спасибо, Норт, – сказал он.

Обижаться. Она стиснула зубы.

– Спасибо, Норт.

– Пожалуйста, Мериголд, – он окинул квартиру одобрительным взглядом. – Надо же. Ты убрала больше, чем я предполагал.

– Я тебе уже говорила, что у меня больше сил, чем кажется.

– И светлее стало.

Мериголд не могла этого отрицать, но… вещи нужно будет занести обратно. Хотя она бы предпочла их просто выкинуть.

– Ты правда думаешь, что мы сможем разложить все так, чтобы хватило место для елки?

– Похоже, ты сомневаешься. С чего бы? Я, кажется, не сделал еще ничего сомнительного в твоем присутствии.

Сомнительное. Еще одно хорошее слово. Ей нравилось не только то, как он говорил, но и что он говорил.

– Ты сделал уже кое-что сомнительное.

– Например?

– Помогать мне, совершенно незнакомой девушке, таким экстремальным образом – это очень даже сомнительно.

– Хотел бы поспорить, – ухмыльнулся он, – но не могу.

– Почему ты мне помогаешь?

Он снова окинул взглядом квартиру, оценивая ее площадь, размеры всех укромных уголков и щелей.

– Потому что у меня хорошие организаторские навыки. Я чувствую, как можно правильно разложить вещи. Я – человек-тетрис. Это моя суперсила. И мой долг – помочь тебе.

Мериголд скрестила руки на груди.

– Суперсила, значит.

– Она есть у каждого, хотя бы одна. К сожалению, у большинства людей они идиотские – например, первым замечать четырехлистный клевер. Или угадывать вес человека с точностью до фунта.

Любопытно, правда? Мериголд приятно было думать, что внутри нее прячется суперсила, пусть даже глупая. Интересно, какая?

– Ладно, – голос Норта вернул ее в реальный мир. – Пока я буду двигать остальную мебель – (большие тяжелые предметы она перетащить не могла), ты все пропылесосишь и протрешь. Тут будто восемь кошек живут. У тебя восемь кошек?

– У меня их восемнадцать.

– А. Но пылесос-то здесь есть?

Мериголд вскинула подбородок.

– Да, конечно.

Хотя, надо признать, здесь они с мамой не могли им воспользоваться.

– Мисс Агриппа разозлится, когда услышит, что ты пылесосишь в такое время?

– Очень.

Глаза Норта вспыхнули.

– Отлично.

Пока Норт таскал мебель, Мериголд, забыв на время о претензиях соседки, пылесосила и вытирала пыль на вновь освобожденных местах. Не желая признаваться, что у них нет тряпок для пыли – вернее, где-то есть, но бог знает где, – она использовала махровые салфетки. Декоративные, которые хранились для гостей.

В квартире было две спальни, одна ванная комната, кухня, столовая и гостиная. Наконец первые комнаты были чисты. Стоя посреди маленькой столовой, Мериголд подумала о том, что ее ноги никогда еще не попирали пол на этом самом месте.

– Поскольку эта комната отделена от других, – делился Норт дальнейшими планами, – мы превратим ее в склад. Сюда должно поместиться почти все, включая вещи из ваших спален. А остальное сложим вдоль стены.

Он указал на самую длинную стену гостиной.

Мериголд нахмурилась.

– Главное, все правильно упаковать и разложить, – пояснил Норт. – Когда я пришел, то сразу увидел: пространство используется совершенно неразумно.

Мериголд понимала ход его мыслей, но, прожив здесь целый год, никак не могла представить, что все может быть иначе. Или, если вдуматься, просто не позволяла себе подобных мыслей? Чтобы не разочароваться еще больше.

– Это сделали перевозчики мебели, – сказала она. – Только они тут перекладывали вещи.

– Но вы это так оставили.

Устыдившись, Мериголд не ответила на незаданный вопрос. Почему? Она и сама не могла точно сказать. К счастью, Норт уже снова энергично расхаживал по квартире.

– Сначала нам понадобятся самые крупные и самые плоские вещи, – сказал он.

– Например, сервант?

– Именно.

Они перенесли его вдвоем, тяжело и неуклюже, но как только он оказался на новом месте, Мериголд стало… легче. Стеклянная дверь балкона была свободна. Сквозь нее она увидела улицу, ларек, деревья, продуктовый магазин, декабрьское небо. Серп луны. При желании можно было даже выйти на балкон. Если бы не было так холодно и ветрено, конечно.