Красными нитями (СИ) - Николаева Лина

Парень бросил на Кириона смущенный взгляд. В подтверждение того, что это была верная мысль, демон стёр с лица ухмылку и ответил спокойным твёрдым голосом:.

— Я знаю, что ты сможешь.

Кай передёрнул плечами. Что-то хорошее он слышал от демона всего раз третий или четвертый — и всегда это указывало на то, что он в дерьме.

— Или слабо? — в голосе Кириона снова зазвучал вызов, с хитрой улыбкой он подобрался поближе.

Кай громко хмыкнул и придвинул к себе лист бумаги.

Если он так и не успеет увидеть Рейна, может, его найдёт другой? И передаст письмо?

Быстро написав: «Привет, чертов братец», он ухмыльнулся, отодвинул лист и взялся за чистый. Хватит откладывать, надо позаботиться о матери. А с Рейном он ещё успеет поговорить.

На этот раз слова пошли легче и быстрее. Строки выходили неровными, конец получался выше начала — зато мать поверит, что это Кай, он всегда так писал. И если Рейн говорил правду, и она действительно перечитывала его детские стишки, она увидит и пойдёт, куда скажут.

Когда Кай уже заканчивал, пришла Адайн. Она села к нему полубоком, закинула ногу на ногу и сказала:

— Тебя опять сутки не было. Что ты придумал на этот раз?

Девушка казалась непривычно спокойной, но взгляд у неё был такой, словно она что-то затаила.

— Ну что, опять молча посмотришь и ухмыльнёшься? — Кирион мигом разозлился.

Кай вышел из-за стола и сел на край — поближе к Адайн, но ещё в полуметре от неё.

— Чего мы ждем, Кай? Что нам делать? Мы в этой чертовой башне уже почти две недели, а так ничего и не сделали.

Кай сжал правую руку в кулак. А то он не знал, сколько времени прошло! Все ждали от него плана, но любой шаг заканчивался ничем. И он бы хотел предложить всем то, про что каждый скажет: «Да, мы должны сделать именно это!», да подходящего предложения не было.

Стараясь сдержать злость, Кай как можно спокойнее ответил:

— Ты же знаешь, Адайн. Дар и Эль занимаются возвращением в общество — нам нужен кто-то свой среди высших. Нелан собирает дружков из Детей Аша. Антония, Киро и Коли ищут Рейна.

— А я? Почему я ничего не делаю? — Адайн яростно воскликнула и надула губы. — Что я, по-твоему, не могу тоже искать Рейна? Или вернуться к отцу? — девушка замолчала и скривилась. — К любому из них. Я бы могла узнать что-то!

— Ну что, скажешь, почему она осталась без дела? — ядовито спросил Кирион.

Не скажет. Не поймёт она этого. Даже если он рассыпется тысячей слов о любви и признается, что боится за неё — не поймёт. Но это было так, и больше всего Кай боялся, что Адайн опять схватят, а он не успеет забрать её.

— Ты могла бы вернуться, — Кай медленно кивнул. — Но ты мне нужна, — он немного помедлил и уточнил: — Здесь. Весь Лиц уверен, что племянницу Я-Эльмона похитили Дети Аша. Пока эта ложь ему на руку, но давай подождём — в нужный момент это станет оружием против него.

— А когда настанет этот момент? Кай, почему ты ничего не рассказываешь мне? Что ты задумал?

«Просто выжить», — с горечью подумал он, но не сказал этого вслух. Он не мог ничего рассказать, потому что планы менялись изо дня в день. Менялись, срываясь снова и снова.

Ему нужен был Рейн — брат сбежал и не спешил сделать шаг навстречу. Он мог подобраться к Виру, а через него выйти на В-Бреймона — убить одного из Совета, но из-за Адайн он не мог этого сделать.

— А если сказать? — в голосе Кириона послышалась надежда. — Разве она выберет не тебя, а его?

Не выберет. Но Кай не хотел, чтобы она оказалась перед таким условием. Кирион скривился:

— Нашёл время играть во влюблённого героя.

— Я ведь вижу, что ты что-то скрываешь от меня.

Кай не смог ответить.

— Я привыкла, что ты молчишь со мной о многом. Но не молчи о деле. Это ведь и меня касается. Мы же вместе начинали, так не уходи в другую сторону.

Кай снова промолчал. Адайн вскочила и зло прошипела:

— Вы с Рейном — два идиота. Вечно думаете, что вы одни, что надо всё делать самим, и из-за этого попадаете в дерьмо! Разве семья не для того и есть, чтобы с ней стать сильнее и сделать больше?

Кай напрягся, точно перед решающим ударом. Чертовы слова, чертовы признания. В голове их так много: от громких и хлестких до сладко-приторных, как в дешёвом спектакле, — но стоило подойти моменту, когда надо произнести их вслух, разом опускалась невидимая преграда.

Кай взял Адайн за руку и потянул вверх.

— Пойдём, я расскажу.

Девушка ответила удивленным и недоверчивым взглядом, но кивнула.

— Что это? — она глянула на лист с приветом для чертова братца.

— Ничего, — буркнул Кай, свернул бумагу и спрятал в карман.

По одному признанию за раз. Об этом можно промолчать.

Кай повёл Адайн на крышу. Коли потихоньку заканчивал с ремонтом и с осторожностью уже можно было забраться наверх. Кай перепрыгнул через первые две отсутствующие ступеньки и протянул девушке руку.

Сначала они поднялись на третий этаж. Кай оглядел тёмный коридор с улыбкой Тогда, в далекие летние месяцы, они с Адайн жили в одной из этих келий. Казалось, что это были совсем другие люди, но так хотелось вернуть именно их.

Затем прошли узкую закрученную лестницу и пробрались на чердак, заваленный старой мебелью. Окно было выломано, и комната сразу встретила приятным покалыванием холода. С облегчением вдохнув полной грудью, Кай подошёл к окну.

С высоты заброшенный сад, отделявший башню от всего мира, казался совсем узкой зелёной полосой. Его окружало огромное количество крыш, которые лезли друг на друга, теснились, прятались или стремились перерасти. Черепица, медь, свинец, солома чередовались. Между крышами выглядывали водосточные трубы, флюгера, бельевые верёвки, деревья.

Дальше, за Синой, начинались поля со снятым урожаем. Иногда между ними жались скромные домики.

Некрасиво, на самом деле. Но на крышах Кай всегда чувствовал себя свободнее. Наверное, потому что ещё в детстве любил улизнуть из дома и забраться повыше. И там-то, наконец, можно было забыть о бесконечных нравоучениях, побоях и правилах.

— Тебе не холодно? — спросил Кай.

— О, ради того, чтобы услышать от тебя правду, я и не такое готова потерпеть

Девушка села на подоконник, спиной к пустоте, так, что закатное солнце оказалось позади неё и превратило волосы в золото. Улыбаясь, Кай сел рядом и неторопливо начал:

— Я ещё никому не рассказывал, как сбежал из Чёрного дома, но я и не сбегал. Меня отпустили.

Адайн удивленно распахнула глаза, но промолчала.

— Мы с Д-Арвилем заключили сделку. Он подкинул мне ключ в обмен на то, что я убью его соперника.

— Это ведь не всё? — в голосе Адайн послышался испуг. Она попыталась заглянуть Каю в лицо, но он отвернулся.

— Потом Д-Арвиль сделает вид, что нашёл убийцу, чтобы заслужить поддержку других инквизиторов. Он хочет стать главой, поэтому убрать мне надо В-Бреймона. И если я не сделаю это за тридцать дней свободы, не признаюсь в совершенном или убью Д-Арвиля — убьют моих родителей.

— Кай, черт возьми, зачем ты согласился? — девушка всплеснула руками. — Это же самоубийство!

— Но ведь вы все были в опасности. И Рейн.

— Во имя Яра, Кай! — закричала Адайн и тесно прижалась к нему боком. — Почему ты не рассказал мне? Сколько у нас ещё времени?

— Меньше половины.

Адайн вздрогнула, но решительно ответила:

— Ты ведь знаешь, что я хоть весь Лиц сожгу, чтобы остановить это?

Кай сжал её ладошку.

— Конечно знаю. Но мне нужно найти Рейна сначала. Это главное, понимаешь? С Д-Арвилем я справлюсь. У меня есть план.

Кирион посмотрел с жалостью. Да, настоящего плана не было. Он не мог успеть сразу все, да и не знал как.

Адайн продолжала бушевать:

— А ты всё равно идиот! Если бы ты сказал раньше! Во имя Яра, ну почему ты молчал, думаешь, я бы оставила тебя и не помогла?

Кай пересел напротив, на сиденье, оставшееся то ли от кресла, то ли от стула, и строго посмотрел на девушку.