Красными нитями (СИ) - Николаева Лина

— Хотела бы я верить, что это так, но Адайн действительно похитили. Тебе ли…

«Не знать, ты был там» — не закончила Эль, прикусив язык. В Лице говорили о другом: разнёсся слух, что помолвку перенесли из-за внезапного пожара в особняке, а Адайн похитили, когда та возвращалась домой.

— … не знать лучше других, ведь речь идёт о твоей избраннице, — закончила девушка. — Кир У-Дрисан помогает с поисками, и мы горячо благодарны вашей семье за это.

— Да, — откликнулся Дерит.

Захотелось видеть его лицо, какое оно сейчас: недовольное, хмурое, а может ехидное? Из-за поступка Адайн ему нужно было поддерживать легенду о потере невесты и своей печали, а У-Дрисану — изображать сочувствие и «помогать» старому другу Я-Эльмону в поисках племянницы.

Эль почувствовала острое желание отвернуться, а лучше убежать от всего. Сколько же лжи в Лице! Правду коверкали, искажали слухами и перекраивали так, как было выгодно.

Светленькая Тала поторопилась сменить тему:

— Чем вы занимаетесь?

— Я — торговец, — опять ответил Дар.

— Напомните вашу фамилию, — Дерит сделал паузу. Улыбки не было видно, но Эль могла поклясться, что он ехидно ухмылялся. — до брака? О вас не слышали в гильдии.

Эль напряглась. О сыне Крейна У-Дрисана из Канавы слухи ходили уже годами. Его конкуренты постоянно поддерживали их, чтобы бросить тень на главу гильдии. И Дерит, и Олвия не могли не знать о сплетнях — а может, даже слышали о «брате» от отца.

Если Дар назовет фамилию, оба У-Крейна поймут, что он не спроста оказался здесь. Если промолчит, её всё равно узнают.

— Крейн. Дар Крейн. Должно быть, вы слышали, что моё имя связывают с именем вашего отца.

Музыканты по-прежнему играли, но среди компании воцарилась тишина, все только стали переглядываться друг с другом — все, кроме Дара и Эль. Он, явно наслаждаясь этим эффектом, продолжил:

— Видимо, нет в Лице двух одинаковых имен, — Дар всплеснул руками, кончики губ разъехались в обманчиво мягкой и шутливой улыбке.

Ланс, брат Талы, снял маску, показывая совсем молодое, почти мальчишеское лицо, и рассмеялся:

— Наслышан. Отец упоминает вас чаще, чем великого Яра. Потрепали вы ему нервы, заключив в прошлом году договор с новым правительством Кимчии. А он всё верил, что императрица удержит за собой трон.

Дар улыбнулся.

— О, оно охотнее идёт навстречу тому, кто сам из народа, как и они. А кто-то же должен импортировать их табак. По всему миру катятся революции, короли складывают короны, а знать подводят к стене для расстрела. Что же дальше будет с нами?

Дерит прищурил глаза:

— Уж не хотите ли вы сказать, кир Я-Крейн, что ждёте в Кирии революции?

— Ну что вы, кир У-Крейн, Кирия всегда будет оплотом спокойствия и мира, ведь она находится под защитой великого Яра и Совета.

Ланс доверительно шепнул:

— Мы часто спорим с отцом, но я думаю, что нужно дать народу больше прав и свобод, и уменьшить налоги. Слишком много стачек происходит. Наша фабрика снизила производительность почти на пятнадцать процентов — рабочие просто отказываются выходить!

Радс тоже снял маску и скривился:

— Урежьте зарплаты. Начнут голодать — сами попросятся на работу. Не надо было идти навстречу профсоюзам и вводить пособия для семей с детьми. Ни к чему хорошему это не привело! Раньше было спокойнее.

— Раньше, — снова подала голос Тала, сердито тряхнув головой. — Как будто вы знаете, как было! Оставьте вы свои дела, мы что, для этого здесь? — девушка с улыбкой повернулась к Дару и Эль. — Кир Я-Крейн, кира Я-Нол, я буду рада пригласить вас на маленький дружеский ужин к нам в пятницу. Мне хочется больше узнать о вашем побеге, — она заговорщицки подмигнула.

Эль и Дар быстро переглянулись.

— Почтём за честь, кира Ю-Дин, — улыбнулась девушка. — Прошу простить, нам надо идти — я вижу, как мне машет моя тётушка. А вы же знаете их, этих тётушек, — Эль сморщила носик, точно была не рада уйти, но не могла остаться.

Опять последовал обмен поклонами и кивками. Эль услышала тихий голос Олвии:

— До скорой встречи, кир Я-Крейн, кира Я-Нол.

Он казался совсем бесцветным, но было ясно — Олвия всё понимала, может, понимала даже больше, чем Дерит, и согласилась принять вызов.

Но думать об этом сейчас совершенно не хотелось. Эль легко подцепила со столика новый бокал с шампанским, и они прошли сначала танцевальный зал, затем — курительную комнату и вышли в длинную галерею, увитую цветами. Остановившись, Дар громко рассмеялся:

— Опять твоя тетушка! Когда же я с ней познакомлюсь?

— Ах, не знаю, она постоянно зовёт меня и тут же исчезает!

Эль рассмеялась в ответ и сделала глоток шампанского. Становилось всё легче, и этот огромный неуютный дом, чужие люди, платье с неудобным корсетом уже не были в тягость. Хотелось улыбаться, глупо хихикать и шутить про тетушку.

Дар сделался серьёзнее и сдержанно сказал:

— Спасибо, что поддержала.

Эль смутилась. Сказать: «Пожалуйста»? Сделать вид, что она ничего не сделала? Отшутиться? Но шутки разом перестали приходить в голову. Она уже не понимала: они продолжают выполнять условия сделки или действительно стараются помочь друг другу — каждый в своём.

— Ты тоже меня поддерживаешь, — осторожно ответила Эль.

Им ведь не нужно быть врагами. И дело не в сделках, они же не такие разные, так почему им не стать друзьями? Если объединиться, по-настоящему объединиться, они достигнут своего гораздо быстрее.

— А чего своего? — Леми подал голос. — Ты хоть знаешь, чего хочешь дальше? Ну найдётся Рейн, а потом?

Эль сделала ещё один глоток, чтобы заглушить голос демона. Да, она не знала. Ей был не важен результат, просто хотелось действовать — здесь и сейчас. Не прятаться по углам, как раньше, а встать в центре зала, и честно и открыто заговорить, не боясь чужих взглядов и слов. Ей хотелось вырвать свой страх, и она чувствовала себя готовой согласиться на любые авантюры, которые предложат — лишь бы предлагали.

— Я же при всех пообещал оберегать тебя, что мне ещё остаётся, — Дар улыбнулся. Эль не поняла: то ли это была насмешка, то ли что-то искреннее.

Точно чувствуя её недавние мысли, он сделал шаг и наклонился к ней. Рука обвила талию — таким простым, быстрым и уверенным жестом.

«Во имя Яра», — с губ едва не сорвался испуганный шепот. Почему он настолько близко? Они так не договаривались!

Эль быстро подняла бокал и ткнула им в лицо Дара, едва не задев его нос и губы.

— Шампанского? — пискнула она.

Дар хмыкнул:

— Ты бы пила поменьше. Это уже третий, четвертый? — он расплылся в коварной улыбке. — Или, наоборот, побольше.

Эль покраснела. И как с таким человеком общаться! Нет, никакой дружбы с ним не может быть — только сделки.

Дар выпрямился и с видом хитрого дельца произнёс:

— Одно дело на сегодня мы закончили — скоро принесут новые приглашения. Поэтому перейдём к другому. Я знаю, где Рейн.

Эль уставилась на него. Он знал?! Знал и молчал так долго? Вся легкость от шампанского разом выветрилась, вернув хмурое лицо и настороженный взгляд.

— Когда ты узнал?

Дар равнодушно пожал плечами:

— Кажется, утром.

— Ты должен был сказать мне сразу! Где Рейн?

— Тебя не удивляет, что я искал его, хотя свою часть сделки уже выполнил?

Эль пропустила это мимо ушей. Она высоко подняла подбородок и настойчиво воскликнула:

— Те две попытки не удались, это мы не обговаривали! Говори, где Рейн?

— Говори… — протянул Дар и скрестил руки. Из-под рукавов пиджака и белоснежной рубашки показались края тёмных татуировок. — Так звучит твое «спасибо» за то, что я безвозмездно хотел помочь?

— Ты же знаешь, что это для меня важно! Ты должен был сразу сказать! Ты такой же, как они! — Эль сердито ткнула рукой в сторону двери в зал.

Глаза Дара мигом сузились. Он холодно ответил:

— Я ничего не должен тебе больше, милая моя. Я помог — помог уже три раза, больше, чем обещал. Ты дала мне своё имя. Мы в расчете.