Красными нитями (СИ) - Николаева Лина

— Скажи, где Рейн!

— А что ты дашь мне взамен?

— Взамен? — Эль растерялась.

Она сделала ошибку. С Даром стоило быть осторожнее и следить за словами. Может, он и вёл себя не лучше других, но… Леми закончил за неё, ответив жестко, со всей строгостью:

— Но ты не лучше. Хватит требовать. Сделай сама что-нибудь.

Дар облокотился об стену. Фонарики, спрятанные в цветах, подсветили его лицо и сделали более суровым и жестким — то ли это была игра света, то ли он действительно был по-настоящему зол.

— Да, взамен. Мы заключили одну сделку — обязательства выполнены. Теперь я готов к новой сделке, и у меня есть что предложить. А у тебя?

— Что ты хочешь?

— А ты сама предложи что-нибудь.

— Ты торговец, — Эль повторила тон Дара, каким он эти слова сказал Мирте. — Ты и назови цену.

— До этого ты предлагала неплохие условия.

Дар опять навис над ней. Эль прижала руки к груди, а локти — к бокам и уставилась на него. Не мог же он намекать на такую цену!

Дар расхохотался:

— Какая же ты смешная, когда боишься!

Краска прилила к лицу. Эль сердито уперла руки в бока, подняла подбородок повыше и буркнула:

— Так ты назовёшь свою цену?

— Что-то никак не могу придумать, что же назвать, — Дар притворно всплеснул руками. — Придётся записать тебя в должники, пока сама не назовешь, что готова дать взамен. Только не забывай, что на каждый долг я начисляю проценты, а у тебя и так немногое осталось.

— Хорошо, — медленно проговорила Эль. — Так где Рейн?

— В замке.

— Где?

Дар закатил глаза:

— Вот ребенок же, ты совсем ничего не знаешь, кроме Ре-Эста? Есть в Лице такое местечко — Замок называется. Где живёт всякое отребье.

Эль похолодела. Слышала она о Замке — каждый слышал, но самое плохое. Все знали, что это — клоака, где грабили, насиловали и убивали.

Как Рейн мог оказаться там? Прятался?

— Но зачем… — начала она и не договорила.

— Знаешь, милая, в Замке можно встретить интересных людей. Иногда, падая, лучше добраться до дна и оттолкнуться от него, чем пытаться уцепиться за воздух. Я понимаю Рейна, если тебя интересует мое мнение. Ты не думала, что он не хочет, чтобы вы его нашли? Почему он сам не попытался найти вас? Ты ведь говорила, вы передали ему записку через того дворцового слугу. Почему он тогда всё равно сбежал?

— Может, Рейн тоже нас ищет, откуда ты знаешь!

Дар самодовольно улыбнулся и уже обеими лопатками прислонился к стене. Он уставился в большое окно напротив, обрамленное фонариками и зеленью.

— Поверь, милая моя, я вижу дальше, чем можете видеть все вы. Разве Рейн знает, что вы пытались помочь? Или знает, что с вами было? Нет. Для него вы его бросили. За ним так никто и не пришёл, а он просил. Он остался один, а вы теперь его враги. И единственная поддержка, которую он смог найти, это Замок — такие же отверженные, как он.

Эль обхватила себя руками и поёжилась. Не могло быть так! Рейн бы никогда не решил, что они предали его. Ни она, ни его брат.

— Откуда ты знаешь, — повторила девушка и, почувствовав усталость, тоже прислонилась к стене.

Эль не ждала ответа Дара — она уже поняла, что он прав. Даже самый верящий потеряет веру, когда останется один — без демона, без брата, без друзей. Никто не пришёл, а что было, и то отняли. Она вздрогнула. Во имя Яра, бедный Рейн!

— Как я могу найти его? — Эль повернула голову к Дару. — Помоги мне, пожалуйста. — ещё более торопливым голосом она поправилась: — Давай заключим сделку. Мне нужно найти Рейна. Если придёт Кай, они оба не подберут правильных слов. Это я должна поговорить с Рейном.

— Уверена?

— Да.

— Так и знал. Его приведут завтра. Он не будет знать, к кому идет, поэтому подготовь речь заранее.

Эль не обратила внимание на ехидство. Она расплылась в улыбке и, шагнув к Крейну, протянула ему ладошку.

А все-таки, для него дело не только в сделках — она была уверена. И к этому ершистому парню ещё найдётся ключик. Хотелось стать ему другом по-настоящему. Он заслуживал чего-то хорошего, а не того, что получал через сделки. И для неё дело было тоже не только в них.

— Извини, что я чего-то требовала от тебя, — слова дались на удивление легко. Леми с довольной улыбкой хлопнул в ладоши. — Спасибо, что помогаешь, без тебя мне было бы сложно. Я обещаю, что отдам долг, но если понадобится, я помогу без всяких сделок. Тен?

Дар скривился:

— Что, думаешь пронять меня своими словечками? — он сжал её ладошку. — Ладно, получилось. Разок я тебе помогу задаром, убедила. Тен.

Глава 18. Красные нити

Рейн сидел на каменном выступе во дворе Замка и с наслаждением курил. Сигареты — те самые, из Кимчии, с нарисованным кораблём на пачке. Они стоили того, чтобы отказаться от всей придворной жизни и вернуться к нищенским привычкам.

А ещё они хорошо отвлекали. Рейн наблюдал, как кольца дыма таяли в желтоватом свете заката, и всё вокруг постепенно становилось таким неважным.

Попрошайки возвращались с «работы» друг за другом и снимали повязки, стирали нарисованные струпья, синяки, язвы, откладывали костыли.

Этот цирк он наблюдал каждый вечер. Сначала сцена приносила ему какое-то мрачное удовлетворение: он всё запомнит, а потом расскажет чертовому Совету, как живётся здесь, в самом низу, и ткнёт лицом туда, где пахнет не розами, а дерьмом и грязью.

Затем стала тяготить. А сам-то он что сделает, чтобы было лучше? Ну не будет Совета, а нищета куда денется?

Рейн посмотрел в пустоту и сделал ещё одну затяжку. Он с точностью знал, что Аст уверенно ответил бы: «Да, никуда не денется, но мы попробуем уменьшить её количество».

Аста не было, и просился один ответ: «Хватит, напробовался уже». Но Рейн знал, что не хватит. Он не успокоится, пока чертов Совет не будет валяться с распоротым брюхом в луже собственной крови. Ну или не попадет в подвалы Чёрного дома, хотя бы так. Затянувшееся бездействие постепенно сводило с ума. Адара оставила пса на привязи в ожидании команды, но ничего ему не рассказывала, даже не подходила лишний раз.

Рейну казалось, это из-за смерти Эйли: королева боялась, что тоже может пострадать. Он старался гнать эти мысли, но день за днём Адара отказывалась что-то рассказывать и спешила поскорее выпроводить его — другим причинам просто не оставалось места.

— Эй, — послышался грубоватый голос. Старик Эн, переваливаясь с ноги на ногу, подошёл к Рейну. — Велели передать, что тебе надо прийти в Мёртвую гавань. Там с тобой хотят поговорить. Это важно.

Рейн мигом насторожился. Почти неделю он безвылазно сидел в Замке, чтобы его не нашли. И тут вдруг Адара отправляла его куда-то, одного?

— С кем поговорить? — хмуро спросил Рейн.

— С девкой какой-то. Иди давай. Уже пора.

Рейн посмотрел в сторону дома, где жила Адара. Эн перехватил этот взгляд и сердито повторил:

— Иди давай. Тебя ждут.

— Это приказ Адары? — Рейн уставился на старика.

Тот быстро откликнулся:

— Да, её.

Слишком быстрый ответ. Лживый.

Поднявшись, Рейн бросил сигарету, затушил ботинком и пошёл к выходу из Замка. Да, это похоже на западню — может, советники загоняли его в ловушку. Ну и плевать. На поясе по-прежнему висел нож, а значит, он сможет забрать жизнь хоть у кого-нибудь из шавок Совета — уже неплохо. Он знал, что Аст бы не одобрил, и весь опыт практика тоже был против такого решения. Но что ему теперь терять? Жизнь? Ага, это же так важно.

Рейн свернул на север, к Эсте. Мёртвая гавань была самой западной точкой города. Днем оттуда уходили баржи с трупами до острова, где их сжигали. Вечером и по ночам там собирались отбросы Лица. Между Мёртвой и Томом тянулись другие гавани, но их всё равно называли «соседями» и подшучивали, что при неудачной сделке виноватого сразу забросят на баржу.

Рейн старался держаться направления на север, но улицы Канавы в этой части так петляли, что он быстро сбился. Вдруг он замер. Между двумя домами пристроилась тележка, выкрашенная свежей белой краской, на ней — ровные красивые кочаны. Рядом — знакомый старик.